"Нет шансов сбежать".

День за днем бойцы 155-й отдельной гвардейской бригады Тихоокеанского флота вытесняют противника из Курской области. ВСУ отчаянно цепляются за каждый метр, однако все равно отступают под натиском морпехов-дальневосточников. О боях за cамый горячий участок приграничья — в репортаже РИА Новости.

На позиции расчета ударных БПЛА выезжаем до восхода солнца. Едем по размытой подмерзшей колее, затем пешком. Дрондетектор не замолкает, сопровождающий же нас боец советует не полагаться на технику: "Если зажужжит — по кустам. Прислушиваемся! И внимательнее смотрим под ноги". Кругом — мины и суббоеприпасы от кассетных снарядов. Некоторые едва заметны, из-за распутицы "замаскированы" грязью.

Это окрестности села Малая Локня, которое пока под контролем ВСУ. Пространство открытое, хорошо просматриваемое, медлить тут нельзя из-за постоянной угрозы удара FPV. Через несколько сотен метров ныряем в укрытие. В тесном блиндаже, который едва ли рассчитан на гостей, вовсю кипит работа: дроноводы прикрепляют к коптерам осколочные и кумулятивные снаряды.

"В любой момент может поступить задача отработать по цели, соответственно, нужно быть наготове. В Малой Локне много расчетов FPV и других типов дронов. Они засели в домах — чуть ли не на каждом антенны, ретрансляторы. Еще несколько дней назад вэсэушники курсировали на бронированных машинах и обычных гражданских. Теперь трафик снизился, — объясняет оператор расчета с позывным Ива. — Поначалу здесь выезжали по три-четыре единицы техники. Мы останавливали их еще до передовой. Сейчас же осторожничают, меняют маршруты. Но зачастили на гусеничных М113, "Брэдли", "Абрамсах".

Рассказ прерывает хрип рации. Ива тут же срывается с места, на ходу накидывает экипировку и бросает: "Сейчас на "Абрамс" полетим". Разведчики сообщили: увидели танк в районе села Викторовка, что рядом с Малой Локней.

Вместе с инженером расчета Седым Ива готовит беспилотник на оптоволокне. "Летает до 15 километров, берет до трех килограммов взрывчатки. Управление и видеопередача не по радиосигналу, как у обычных дронов, а по леске. Благодаря этому он защищен от РЭБ. Четкая картинка до самого момента разрыва, — говорит оператор. — Лишь бы леска не оборвалась".

Едва заметная тонкая нить прикреплена к корпусу дрона, другой конец — на наземной станции управления. Беспилотник готов, бойцы командуют укрыться в блиндаже.

"Соблюдаем технику безопасности, — подчеркивает Седой. — Дрон взлетает с уже взведенным боеприпасом".

Оператор с позывным Фазан ведет "птицу". "А вот и "Абрамс". Целый стоит. Только по какой-то причине разутый, без гусеницы", — комментирует Ива картинку с экрана. Дрон подкрадывается к танку и взрывается на динамической защите. Вдогонку отправили еще один камикадзе, следом подключились и другие расчеты. Добили барражирующим боеприпасом "Ланцет" бойцы из другого подразделения — "Абрамс" загорелся.

"Техника — самая желанная цель. Например, сожгли "Брэдли" в окрестностях Новоивановки. БМП двигался в сторону наших позиций, был уже в 500 метрах от нас. Потом другой расчет тоже присоединился. Экипаж выгрузился, мы отправили вдогонку еще снаряд — машина загорелась", — описывает один из боевых эпизодов Фазан.

Больше всего целей было именно в Новоивановке — там ВСУ держались изо всех сил, потому что село находится на трассе, по которой их снабжали.

"Они заезжали через Леонидово по пять-шесть раз в день, порой колоннами. Пытались контратаковать, но безуспешно, — добавляет Ива. — Стоило их пехоте высадиться, тут же вступали в дело наши штурмовики. Выкашивали. А мы прикрывали с неба".

Обстановка на земле тем временем накаляется — ВСУ засеивают подходы кассетными боеприпасами. Характерные прерывистые хлопки все громче. Один из взрывов — всего в ста метрах от блиндажа.

Бойцы отмахиваются. "То ли еще было. На днях прилетело совсем рядом, повредило "потолок", пришлось переделывать. Теперь как новенький", — боец с позывным Комар показывает свежий настил из бревен.

В расчете он самый молодой, пришел четыре месяца назад. Помогает инженеру заряжать дроны, отвечает также за ночные дежурства. Пока перенимает опыт у старших. Ива же на СВО с первых дней, под Угледаром получил тяжелую контузию: бронетранспортер нарвался на мину. Через несколько месяцев — минно-взрывное ранение. "Осколок угодил в спину. Отказался от госпитализации, рану обработали, и вернулся. Когда-нибудь займусь и все-таки вытащу…"

Иву прерывает крик снаружи.

— Парни, заварите-ка поскорее чай. И сахара побольше!

У блиндажа притормозили четверо, как впоследствии выяснилось — трое штурмовиков и медик. "Ребята попали, отправился их вытаскивать. Раненые, но ходячие, — командир эвакуационной группы указывает на своих попутчиков. — Шли несколько часов, потеряли много крови. Горячий сладкий чай будет очень кстати. Идем до ближайшей безопасной точки, дальше — на транспорте".

У бойца штурмового подразделения 155-й бригады с позывным Волк левая стопа без ботинка и забинтована, поверх замотана тряпками в несколько слоев.

"Угодили под сбросы. Было так: двое преодолели "открытку", закрепились. А оставшихся четверых принялись обкладывать. Мы вернулись за ними. И "птицы", как мухи, на нас слетелись… Оказали друг другу помощь, затем сутки пролежали в кустах, не шевелились даже, чтобы нас не заметили. К сожалению, в строю остались не все. Только на следующий день к нам прорвались медики. По ним били кассетными, — тяжело вздыхает Волк. — Одна четверка выбралась. Позже и мы выдвинулись. Сколько шли, даже не знаю".

Это его второй боевой выход — и второе ранение. Первое — тяжелое, в ногу — получил в марте 2024-го, под Новомихайловкой в ДНР. И там попал под сброс гранаты. Восстанавливался почти год.

— Скромничает. И еще, между прочим, он награжден орденом Мужества, — добавляет командир эвакуационной группы.

"Птиц" здесь значительно больше. А что делать, надо гнать нечисть с нашей земли. Потому и я здесь. Надеюсь, с ногой обойдется. Пока ее чувствую…"

Отхлебнув пару глотков приторного чая, Волк передает кружку сослуживцам. От помощи все отказываются — переведя дух, продолжают путь.

"Действительно тяжело — противник пытается помешать приблизиться к позициям. Работаем в лесополосах, рощах — больше времени уходит на передвижения. Играет свою роль и ландшафт. Из-за постоянных перепадов температуры техника по полям не всегда проедет, поэтому приходится пешком, что рискованно", — отмечает командир снайперской группы с позывным Фанат. Его бойцы дежурят здесь бок о бок с дроноводами и штурмовиками.

На точках порой находятся сутками. Цели, как правило, — пулеметные и АГС-расчеты. Один из запомнившихся боевых эпизодов в Курском приграничье — Ольговская роща, где окружили вэсэушников.

"Это было осенью, мы прикрывали штурмовиков. Успешно справились, обеспечили нашим беспрепятственный заход. А вэсэушников, судя по всему, командование просто бросило, — подчеркивает Фанат. — Здесь сталкивались и с мобилизованными. И со специалистами — ССО ВСУ, в том числе из "Кракена". Идейные, но под нашим натиском бегут".

Это подтверждает и командир штурмового взвода с позывным Маниту. "Сейчас мы подходим к одному из населенных пунктов. Особо хочется сказать про иностранных наемников, которые действуют в составе подразделений ВСУ. Французы, американцы, испанцы, британцы… Кого там только нет. В данный момент имеем дело с литовцами. Многие думают, что легионеры — профессионалы. Как бы не так. Приближаемся — отбиваются, а как только идем на второй накат — уходят с позиций. Они нам не соперники".

Наемники в том числе действуют как заградительный отряд для мобилизованных украинцев. "Молодежи среди них почти нет, в основном люди за 50. Загнанные на самую передовую, они совершенно не мотивированны. Отстреливаются и при первой же возможности сдаются в плен".