Тревел-блогер Дмитрий Куликов:

Мой отец — с Сахалина, мама — из Амурской области. Детство я провел в Вяземском, городе Хабаровского края, и на Камчатке возле вечно бормочущего Шивелуча. С десяти лет с вяземским турклубом ходил в походы по тайге, где в любой момент мог выскочить медведь или тигр.

Плавал на сапе с китами у Шантарских островов, их там по 70 штук бывает одновременно. Меня всю жизнь окружают вулканы и дикие звери. Когда я начал писать об этом в блоге, многие хотели приехать и увидеть все своими глазами. Теперь вожу экскурсии для туристов.

И на человека могут напасть со спины. Хорошо бы жители Вяземского и окрестностей использовали индийский метод защиты: там, чтобы уберечься от атаки тигра, люди вешают на себя сзади накидки с нарисованными глазами и на коровьи ляжки наносят такую же картинку. Животные думают, что на них кто-то смотрит и отходят. К счастью, я их ни разу не встречал.

Эту зиму я провел в Таиланде: солнце, море, фрукты, вкусная еда, низкие цены, доброжелательные люди. Но увы, от этой страны у меня дыхание не перехватывает. Мне нужны горы.

Уехали туда с женой ранней весной 2020-го на три недели, тут случился локдаун, и мы оказались запертыми на полгода. Власти страны запретили выезжать куда-либо, кроме магазинов. Я каждый день пешком ходил по 20-30 километров, любовался бирюзовыми озерами и заснеженными вершинами. Побывал на всемирно известных локациях, в частности у озера Уанака, посреди которого растет одинокое дерево. Обычно там столпотворение, а тут мы гуляли вдвоем!

Там и ледники, и гейзеры, и вулканы, как на Камчатке, можно подняться на вершины местных Альп, побродить по тропическим папоротниковым лесам, позагорать на почти мальдивских пляжах с белоснежным песком, окунуться в огромные водопады. Даже северное сияние бывает зимой, правда, оно называется южным. И все это — на расстоянии сотни километров.

Больше всего впечатлило Южное полушарие Земли, особенно Патагония — регион, который делят между собой Чили и Аргентина. Там невероятные скалистые горы! Головокружительные пейзажи в национальном парке Лос-Гласьярес, где расположен ледник Перито-Морено. Выходишь на берег, а перед тобой — ледовая стена высотой 70-80 метров. Мы с женой прошли 120 километров за пять дней, взяли с собой палатки, рюкзаки, котелки, горелки. Но не все прекрасно в Южной Америке.

Иначе на остановке ворвутся воришки и выдернут вещи из рук. Еще в этих странах действует аэропортовая банда.

Выходишь из терминала, к тебе подбегает "хулиган" и обливает яркой, плохо пахнущей жидкостью или птичьим пометом, разведенным в воде. А рядом тут же вырастает "добропорядочный" гражданин. Предлагает помочь, начинает оттирать пятна, а другой рукой шарит по карманам…

Это произошло, когда я попытался сфотографировать рыбаков. Откуда-то появились байкеры, стали газовать, наезжать на ноги. Кричали: "Плати 150 долларов за съемку или убирайся". А на чайных плантациях, после того как я сделал пару снимков, ко мне кинулись бабульки и потребовали деньги за фото. Дал каждой по доллару, они презрительно сморщились: мало! Но больше всего меня потрясла история в самолете. Мы зашли в бизнес-класс, вдруг нас обогнали ланкийцы от 30 до 50 лет и, толкаясь как школьники, заняли наши места. Уселись и довольно потирают руки. Когда стюардесса спросила, на каком основании они здесь, те искренне удивились: так кресла же свободны! В Шри-Ланке очень красиво и есть горы, но я больше туда не поеду.

Из еды впечатлили суши. По всей стране — огромные рынки, где с восьми утра до полудня продают роллы и сашими "с ножа". У нас тунец похож на безвкусную тряпку, а там он не перемороженный, бывает четырех видов, иногда тает во рту, а порой мясистый. Большая целая рыба может стоить несколько десятков тысяч долларов, ее разыгрывают на аукционе среди рестораторов. Еще нравятся поселки вдоль древней дороги Накасэндо: там сплошь онсэны X-XIV веков. Все ходят в юкато — так называются повседневные кимоно.

Соскучился по горам. А летом вернусь на Дальний Восток, буду там принимать вместе со своей туристической компанией путешественников со всей России и показывать им красоты родины.