МОСКВА, 10 июн — РИА Новости, Кирилл Каримов. Смартфонам снова предсказали скорое исчезновение. Уже в ближайшие несколько лет они могут повторить судьбу пейджеров, MP3-плееров и кассет. Как это связано с 6G — в материале РИА Новости.
Закат эры смартфонов
"Смартфоны — все" — такими сенсационными заголовками разразились СМИ в конце мая, ссылаясь на заявление главы Nokia Пекка Лундмарка в Давосе. На самом деле, топ-менеджер финской компании сказал лишь, что смартфон, каким мы его знаем сегодня, к 2030-му перестанет быть самым распространенным интерфейсом.
Привычный гаджет, как считают в Nokia, уже трансформируется. Все дело в сетях 5G, а развертывание шестого поколения мобильной связи в конце этого десятилетия ускорит процесс. Аналогия очевидна: 3G в нулевых сделал возможным собственно смартфон, который за десятилетие отменил многие сегменты электроники, вроде бы крайне успешные и востребованные на рынке.
Смартфон в последние годы фактически не развивается, считает ведущий аналитик Mobile Research Group Эльдар Муртазин.
"Венец эволюции сегодня — это сенсорный гаджет в разном исполнении, — отмечает он. — У подавляющего большинства общий форм-фактор: прямоугольник без каких-либо кнопок на лицевой поверхности. Но физиология человека никак не изменилась — у нас все те же две руки, две ноги, голова. Смартфоны создают под физиологию, и они уперлись в физические ограничения. Невозможно наращивать диагональ экрана до бесконечности — слишком большими аппаратами неудобно пользоваться".
Помимо концептуальных особенностей "стеклянного прямоугольника", нарастает разрыв между ограничениями смартфона и перспективными технологиями. Так, скорости передачи данных все той же 5G (номинальные 1-2 Гбит/с) избыточны для подавляющего большинства сценариев использования трубки. Сети пятого поколения часто называют основой для интернета вещей, в котором смартфон играет роль центра управления.
А вот грядущий стандарт 6G, хотя о нем пока мало конкретных данных, позволит объединить цифровой и физический миры. И именно поэтому западные и восточные технологические гиганты наперебой заговорили о метавселенной — раннего прототипа виртуальной реальности, о которой предупреждали футурологи прошлого века. Здесь-то и пригодятся новые устройства.
Очки и шлемы
Аббревиатуры VR (виртуальная реальность) и AR (дополненная реальность) слышали практически все — индустрия не первый год экспериментирует с этим, часто выдавая очередной гаджет за прорыв. Но реальных успехов пока немного. Хрестоматийный пример — очки-гарнитура Google Glass, показанные в 2012-м и даже получившие второе поколение (оставшись при этом экспериментом). Футуристическое устройство с прозрачным дисплеем, сенсорной дужкой и костной передачей звука американская компания так и не вывела на рынок. В 2015-м Glass пополнили кладбище закрытых проектов Google.
Но были и разработки, пережившие эксперимент: в частности, голосовой помощник, позволяющий управлять очками — сейчас владельцы Android-смартфонов знают его как Google Ассистент.
Углубленное взаимодействие с физиологией человека становится характерной чертой современных гаджетов. В этом отношении интересна концепция носимой электроники — от фитнес-браслета до шлема виртуальной реальности.
Устройства следующего поколения получат преимущество над смартфоном благодаря эргономичности: судя по инсайдам, в Apple пытаются создать устройство, которое можно носить несколько часов без дискомфорта. Правда, те же инсайдеры отказались от прошлых предсказаний о том, что гарнитура станет независимой от iPhone. Если это и произойдет, то через несколько поколений гаджета.
Что касается VR-шлемов, то пока эти дорогостоящие устройства слишком массивны, а сама технология виртуальной реальности ресурсоемка и не обеспечивает графику, похожую на реальность. Но у кибератлетов они популярны — для них даже создают компьютеры, которые носят в специальном рюкзаке с аккумулятором. Теперь игрок в виртуальном мире не привязан к розетке.
Возможно, через несколько лет сильно "похудевшие" шлемы получат широкое распространение, выйдя из категории игрушки для гиков. Так, современный Oculus Quest 2 способен работать как самостоятельное устройство (пускай и со множеством ограничений), в том числе и в рамках метавселенной американской компании Meta*.
Чипы под кожей
Носимая электроника, виртуальная и дополненная реальности постепенно входят в обиход (QR-код — типичный элемент AR), а впереди маячат другие технологии, сулящие в связке с мобильными сетями фантастические возможности.
Несколько лет назад поклонники киберпанка ликовали: имплантирование крошечных чипов под кожу стало реальностью. Это RFID-метки, технологически близкие к NFC — технологии беспроводной передачи данных малого радиуса действия, применяемой в мобильных телефонах, в том числе и для бесконтактной оплаты. Идея выглядела перспективной: имплантом можно открывать двери, расплачиваться, записывать на него медицинскую информацию.
В реальности функционал оказался гораздо уже. Банки не рискнули предоставлять таким чипам функционал пластиковой карты, а памяти для данных в метке не хватало. Да и шифрования не было, значит, считать информацию мог любой посторонний при помощи смартфона с NFC.
"Самое сложное было найти клинику, где такую операцию согласились бы сделать, — вспоминает IT-специалист Сергей Суслов, решившийся вшить чип в руку в 2021-м. — Сам имплант стоил недорого, около 150 долларов. Платить им в магазине не получится. Я его использую как визитку: прикладываешь к нему телефон — и открывается диалог в Telegram. Еще заложил в чип карточку на вход в офис. Первое время на меня все косились: как это я мановением руки открываю турникет. Чип легко достать, так что, когда мне надоест, проблем не будет".
Направление умных имплантов до сих пор в зачаточном состоянии — это больше медицина, чем гаджеты. Крупные компании и небольшие стартапы пытаются создавать прототипы "киборг-технологий", но не очень удачно. Скажем, производитель нашумевших глазных имплантов Second Sight, которые частично восстанавливают зрение, чуть не разорился, оставив несколько сотен клиентов без обслуживания.
*Деятельность Meta (соцсети Facebook и Instagram) запрещена в России как экстремистская.