Рейтинг@Mail.ru
Что происходит в селе, ставшем заложником террористов - РИА Новости, 20.12.2021
Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

«У каждого порядковый номер»: 

что происходит в селе, ставшем заложником террористов

Мария Марикян

В дагестанском Гимры мощные селевые потоки с гор сметают все на пути, но это не главная угроза: долгие годы поселок считался оплотом террористов на Северном Кавказе. Здесь провели немало спецопераций против незаконных вооруженных формирований (НВФ), уничтожили и задержали десятки боевиков. Однако с псевдоисламскими идеями приходится бороться до сих пор — более сорока гимринцев разыскивает Интерпол. 

Корреспондент РИА Новости отправилась в Дагестан, чтобы узнать, как живет поселок.

«Рай на земле»

— Назовите ваш номер.

— Сто девяносто семь.

Полицейский одобрительно кивает и указывает рукой в сторону самого длинного в России автодорожного тоннеля, ведущего в Гимры. Усиленный блокпост тут с конца нулевых. 

Автомобиль выезжает из самого длинного в России — Гимринского тоннеля
Автомобиль выезжает из самого длинного в России — Гимринского тоннеля в Буйнакском районе Дагестана

Раньше на въезде у каждого жителя проверяли документы. Затем всем присвоили порядковый номер, чтобы быстрее сверить паспортные данные. «Могут осмотреть салон, багажник, попросить открыть капот», — перечисляет глава поселковой администрации Магомед Магомедов. 

Людей в Гимры все больше: сейчас более пяти тысяч человек. После тоннеля — крутой серпантин, на склонах — одноэтажные дома с плоскими крышами, на деревьях золотом сверкают плоды хурмы. Ярко светит солнце. Днем скалы накаляются, а ночью отдают тепло — и зимой не замерзнешь.

Рабочий день еще не начался, а у порога администрации уже стоит женщина, нервно теребит хиджаб. Рядом сын, подросток. Увидев начальника, она бросается к нему и спешно что-то объясняет на аварском.

«Говорит, что сын оставил какой-то комментарий в соцсетях. Теперь полицейские проверяют. Видимо, есть повод. Мать попросила характеристику от администрации. Мальчик вроде хороший», — вздыхает Магомедов.

Глава села Гимры Магомед Магомедов
Глава села Гимры Магомед Магомедов

Столь пристальное внимание силовиков к местным жителям понятно. В конце 1990-х тут было очень неспокойно. Особенно ситуация накалилась после ботлихских событий — вторжения боевиков Шамиля Басаева и Хаттаба в Дагестан. Террористы обосновались в Унцукульском районе, чтобы контролировать огромные денежные потоки, хлынувшие сюда с открытием тоннеля и запуском Ирганайской ГЭС.

В Гимры родились известные имамы — Шамиль и Гази-Мухаммад. Население очень религиозное. Однако боевики распространяли среди молодежи псевдоисламские идеи: тем, кто вступит в их ряды, обещали «рай на земле». Деньги, оружие и экипировку присылали из-за границы.

В 2007-м о себе заявила группировка «Имарат Кавказ»* Доку Умарова. Ее ячейки были повсюду. «Практически захватили власть — вопросы решали не чиновники, а они. Начали убивать. Устроили даже взрыв в ГЭС», — рассказывает секретарь Антитеррористической комиссии (АТК) и замглавы Унцукульского района Магомед Гамзатов.

1 / 2

Экстремисты поставили на поток так называемый флешечный бизнес — подкидывали аудио и видео с угрозами чиновникам, бизнесменам и требованием внушительных сумм. За неповиновение — смерть.

Отец Магомеда поплатился жизнью за попытку противостоять бандитам: в 2010-м его убили в собственном доме. «Он был мировым судьей, планировал баллотироваться на пост главы района. Террористам это не понравилось, главными они считали себя. Кого убить, решали их идеологи — Магомед Сулейманов и Ибрагим Гаджидадаев, по «шариатскому» суду. Но с теми, кто работал на государство, расправлялись даже без их отмашки», — говорит Гамзатов.

Магомед Сулейманов читает проповедь во дворе своего дома
Магомед Сулейманов читает проповедь во дворе своего дома

Вербовка и спецоперации

Молодые люди, вступающие в ряды «Имарат Кавказ»*, не вникали в религиозные тонкости. «Кого-то заманивали деньгами, другим предлагали, к примеру, машину. Мне было достаточно просто находиться в их команде. То есть быть в авторитете», — объясняет Ибрагим. Он примкнул к группировке в 2012-м, после срочной службы в армии. Через пять лет сдался властям.

Некоторые родственники считают его предателем. Мы встретились с ним в одном из селений Унцукульского района. Попросил не называть настоящего имени и места, откуда родом.

Население Гимрырастет из года в год
Унцукульский район

«Отправился на Ближний Восток на «тренировочную базу» боевиков. Там были представители разных группировок. От «Имарат Кавказ»* 30 человек из разных уголков Дагестана. Некоторые практиковались в Алеппо, где шли ожесточенные бои, — мы были всего в нескольких часах езды», — вспоминает он.

Через полгода вернулся в Дагестан. В 2012-м его официально приняли в «Имарат Кавказ»*. Лидеры не поручали ему серьезных заданий — не доверяли. По их «шариату» служба в армии — предательство.

Ибрагим копал блиндажи, закупал продукты, перевозил оружие для прятавшихся в лесах. «Одного «лесного» содержали несколько таких, как я. Пока они скрывались, мы жили обычной жизнью среди всех. Система налажена: кто-то готовит взрывчатку, кто-то вербует, кто-то воюет».

ФСБ и МВД регулярно проводили спецоперации по ликвидации бандформирований. Пик противостояния пришелся на 2013-2015 годы. Жителей Гимры дважды эвакуировали. Многие пережидали режим контртеррористической операции (КТО) у родственников в соседних районах. МЧС предоставляло временное жилье.

«Мы спрятались в лесу, — говорит Ибрагим. — Думали, через год-два все вернется в прежнее русло. Тогда меня повысили — дали оружие. Список моих целей уже составили».

Силовики в Гимры действовали настойчиво: находили и взрывали блиндажи с самодельными взрывными устройствами (СВУ), которые были спрятаны под жилыми и брошенными домами, а также в оврагах вблизи проезжей части и лесополосы.

1 / 6
Сотрудник ФСБ России во время спецоперации

Магомед Махулаев, сотрудник пожарно-спасательной части МЧС, не пропустил ни одной спецоперации. «Наша задача — тушить пожар по команде. Если боевиков застали дома, а те отказывались сложить оружие и открывали огонь по силовикам — стреляли в упор на поражение. Шансов выжить никаких», — отмечает он.

Весной 2013-го один из сыновей Махулаева, Ахмед, уехал в Турцию. Уверял, что поступил на религиоведа: учился арабскому и основам ислама. Как только об этом зашла речь, Магомед принялся сворачивать самокрутку. «Обещал вернуться через полгода. Но с тех пор я видел его только по видео», — тяжело вздыхает он.

1 / 2
Магомед Махулаев, сотрудник пожарно-спасательной части МЧС

Последние годы у него тяжелые: жена умерла от болезни, дочь — при родах. И вот еще удар — гибель Ахмеда. По данным АТК, учеба не задалась — примкнул к «Джебхат ан-Нусра»*. Погиб в стычке с боевиками ИГ*. «Остались жена и дети», — Махулаев показывает фото внуков. На глаза навернулись слезы: «Говорил, работал на мебельной фабрике. Откуда я мог знать, чем он занимается на самом деле?»

Розыск и профилактика

Силовики обнаружили в Гимры 16 бункеров. Схроны с оружием и СВУ уничтожали накладными зарядами. В процессе разминирования пострадали частные дома. Ущерб оценивала и фиксировала спецкомиссия. В качестве компенсаций местным уже выплатили почти 60 миллионов рублей, осталось примерно столько же.

Сотрудники силовых структур во время проведения спецоперации по ликвидации боевиков
Сотрудники силовых структур во время проведения спецоперации по ликвидации боевиков

«Я живу с дочкой, у нее ДЦП. За себя получила, за дочку — нет», — рассказывает Халимат Магомедова. Пенсионерка прикована к постели из-за болезни. Осенью 2014-го ее двухэтажный дом, сад с виноградом, абрикосами и персиками сровняли с землей. Там был блиндаж, в котором прятался боевик Дарбишгаджи Газимагомедов и шестеро членов его банды. В ходе спецоперации они оказали сопротивление и тяжело ранили двоих силовиков. Пришлось применить тяжелую военную технику. Халимат уверяет, что ничего не знала о бункере.

1 / 2
Халимат Магомедова

Силовики нагрянули не просто так: Магомед Сулейманов — ее племянник. На террориста вышли в августе 2015-го — он уже возглавлял «Имарат Кавказ»* и с подельниками прятался в лесах. Банду накрыли ударом с воздуха — главаря ликвидировали.

Через несколько дней вычислили и ячейку, в которой состоял Ибрагим. «Честно, мне очень стыдно. Верил всему, что мне внушали. Якобы вот-вот Россия падет, и тогда мы возьмем власть», — признается он.

К счастью, убить никого не успел. По статье 208 добровольно покинувшие НВФ и сдавшие оружие освобождаются от уголовной ответственности. Ибрагима включили в программу адаптации к мирной жизни. Работает на стройке, пытается восстановить отношения с женой и детьми.

«Всего в Унцукульском районе 68 человек, осужденных и отбывших наказание за пособничество. Только в этом году с трудоустройством помогли тринадцати гимринцам, — уточняет Магомед Гамзатов. — Более 200 — под особым контролем: их близкие родственники — ликвидированные и сбежавшие за границу боевики. Проводим профилактические встречи, подключаем духовенство».

На данный момент 65 уроженцев Унцукульского района, из которых 45 жили в Гимры, — в международном розыске по линии Интерпола. Беглецы прячутся в Турции, Сирии, на Украине. Их жены регулярно приезжают в поселок навестить родственников, за медпомощью и выплатами на детей. АТК с ними плотно работает, но пока ни одна не отказалась от радикальных идей.

На днях к родителям Магомеда Сулейманова — Али и Асият — приехала из Турции одна из его трех жен, с детьми. Пенсионеры тоже время от времени выбираются за границу к внукам и второму сыну Имангазали. «У него небольшой бизнес — продает оливковое масло», — утверждают они. Но он в розыске уже больше десяти лет. По данным АТК, Имангазали — один из самых мощных вербовщиков, действует через соцсети и мессенджеры.

Али и Асият живут скромно. Занимаются садоводством, пекут хлеб. Во время спецопераций их дом не пострадал. В антитеррористической комиссии указывают: Магомед ни за что бы не стал подвергать опасности родителей. Его дом был по соседству. Теперь тут пустырь. Али и Асият уверены, что сыновья не сделали ничего плохого: «Магомед просто учил «правильной жизни».

Али и Асият Сулеймановы
Али и Асият Сулеймановы

«Идеологи даже не скрывают имен, работают в открытую. Ролики в соцсетях набирают сотни тысяч просмотров, — отмечает Магомед Гамзатов. — Мы обращаемся в Роскомнадзор — экстремистские каналы блокируют. Но открываются другие. Нужны инструменты для более оперативной реакции. Пока мы тратим время на бюрократию, радикалы расширяют влияние».

Мирная жизнь

Последняя крупная спецоперация в Гимры была в 2015-м. С тех пор тихо — появилась возможность заняться другими проблемами. А их немало.

«После развала колхоза жители разделили землю между собой. Часть отдали под гидроэлектростанцию и тоннель. В итоге на одно хозяйство — несколько соток. Это крайне мало. Ведь садоводство и животноводство — основной источник дохода для большинства», — подчеркивает гимринец Юсуп Баширович.

Благоустроить поселок непросто — не хватает свободного места. «Пустых квадратных метров попросту нет, — сетует Магомед Магомедов. — У ГЭС есть 131 гектар с бесхозными помещениями. Будем требовать, чтобы участок нам вернули, раз не используют. Еще вариант — выкупать у частников. Но так расходовать бюджетные деньги мы не имеем права».

1 / 2

Чтобы освоить горные склоны по максимуму, делают каменные подпорные стенки, похожие на лестничные площадки. «Мы будто сидим на головах друг у друга. Сложно, но приспособились. Выращивать что-то на таких террасах тяжело: климат жаркий, почва быстро сохнет», — объясняет местный житель Газимагомед Камиллович.

Тем не менее сад есть у каждого. В уникальном микроклимате фрукты созревают на 10-15 дней раньше, чем в других южных регионах. Яблоки, персики, абрикосы и виноград продают в соседнем Буйнакске.

Террасы, на которых выращивают фрукты
Террасы, на которых выращивают фрукты

«Нынче хороший урожай. У меня больше тонны хурмы. Хранить можно в подвале, гараже и прямо на улице, застелив сверху брезентом. Созревает хурма месяц», — рассказывает Газимагомед.

Хотя рядом крупная ГЭС, в поселке частые перебои с электричеством: сети обветшали. С водой тоже трудности: на всех не хватает, из-за чего случаются конфликты. Недавно утвердили проект нового почти пятикилометрового водопровода из деривационного тоннеля ГЭС прямо к центру поселка.

1 / 3
Газимагомед Камиллович

Обстановка в Гимры стабильная — запрета на въезд туристам нет, но надо связаться с кем-то из местных. Те предупредят о госте дежурных на КПП. «В этом году к нам забрела группа велосипедистов. Спортсмены. У нас первый раз, никого не знают. Впустили, только паспорта проверили», — приводит пример Юсуп Баширович.

Даже турбазу оборудовали: отсюда открываются живописные виды на реку Аварское Койсу.

1 / 3
Туристическая база

И все же Гимры отличаются от остального Дагестана. Здесь не встретишь женщину с непокрытой головой. Некоторые носят никабы. Жители других районов признаются: будто попали в чужую страну. Но и общего много: гимринцы так же гостеприимны, никого не оставят без крова.

Не исключено, что со временем контроль ослабят. Но прежде нужно до конца искоренить то, что здесь процветало на протяжении 20 лет. В райадминистрации уверены: если беглецы и объявятся, то гимринцы их уже не поддержат.

*Террористическая организация, запрещенная в России.

 
 
 
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии,
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала