Верхняя Ока — это Тульская и Калужская области, достойные пристального внимания даже тех, кому и Тоскана не в новинку, и Диснейленд хорошо знаком. Например, в этом году Калуга — новогодняя столица России. От местных горок с молодецким русским раскатом метров на пятьдесят захватывает дух не меньше, чем от американских.

Тульский край — земля живого ремесла, фанатов гастрономического крафта и отличных дорог — наш ответ древним апеннинским провинциям.

По части древности Верхнеочье может дать фору многим землям. В летописях фигурирует со времен Ярослава Мудрого, который отдал Черниговское княжение сыну Святославу.

Впоследствии близость к державной Москве здешние амбиции укротила, но дух места кое-где сыскать можно и сейчас. Даже транзитный путешественник его ощутит: время течет по-другому (Ока!), а высокие берега формируют широкий кругозор.

В селе Воротынском (три километра от одноименного поселка) плоское школьное «стояние на реке Угре» обретает объем.

Позвольте себе чуть больше, чем засевшая в памяти дата конца татаро-монгольского ига. Полностью, с задействованием всех пяти чувств, погрузиться в исторические реалии можно неподалеку, в расположенном в пойме Угры музее-диораме. Масштабная научная реконструкция, открытая в 2014-м, совмещает 3D- и аудиодизайн с традициями отечественной школы художников-баталистов.

Что касается Воротынского — здесь можно и нужно тренировать воображение, представляя, какое звенящее напряжение царило осенью 1480-го. Историки неутомимо спорят о том, было ли в то время иго. Скорее, к XV веку речь шла об альянсе со стареющей Ордой, до поры выгодном с учетом других внешних угроз. Один факт сомнений не вызывает: пора наступила при Иване III, решительно отказавшемся платить дань Ахмату. Именно у Воротынского хан простоял больше месяца, так и не пройдя через воротища — оборонительные сооружения при подъезде к посаду.

Если душа просит загадать желание «никогда не столкнуться с коллекторами, выплачивая ипотеку» — сделайте это здесь. Сбудется наверняка. Ведь после того как русские и ханские войска одновременно повернули от Угры восвояси, дань перестала уходить в Орду. Иван III счел это чудом Богородицы, а Ахмат был за это убит посреди степи.

Приезжая в Козельск, отдыхаешь душой. Во-первых, здесь невозможно потеряться. Там, где базируется гвардейская дивизия, по определению царит порядок — это ощущается даже в планировке улиц. А покой душевный обеспечивает намоленность места. Тут часто останавливаются паломники, следующие в «мужскую» Оптину или «женскую» Амвросиеву пустыни.

Разве что враг Батый, сжигая Козельск дотла в отместку за почти двухмесячное сопротивление, мог назвать его «злым» городом. Наоборот. Только деятельной добротой и любовью к малой родине объясняются неоднократные акты самопожертвования жителей, которые в итоге и прославили это поселение.

За невольное выдвижение на передовые исторические рубежи Козельск всегда платил высокую цену. Дважды он был полностью сожжен татаро-монголами. 

Мемориальная мощь сочетается здесь с добрыми новыми традициями. Парк «Вихляндия» надолго займет детей, у взрослых же освободится время для прогулки к древнему каменному кресту. Согласно легенде, его поставили на месте капища язычников-вятичей.

Бело-розовый, с голубыми куполами и проблесками золота — таков Белев. Сюда попадаешь сразу после самого маленького города России Чекалина, поэтому оптика путешественника настроена идеально. Сразу оцениваешь купеческую суматоху Белева. Девический колор обманчив — деловая хватка чувствуется во всем, даром что провинция.

Местный азартный спорт — разъяснять «понаехавшим»: настоящую белевскую пастилу делают именно здесь. А то, что продается на прилавках столичных супермаркетов под одноименным брендом, на 99 процентов — продукция из подмосковной Истры. И конечно, совсем не то. А какое «то»? «Да вот же», — обводят рукой белевцы окружающие город яблоневые сады, укутывающие его по весне нежной вуалью, а зимой склоняющие снежные шапки. И это убедительное объяснение — пастилу из антоновских яблок здесь начали делать аж в 1888 году.

Примерно тогда же наступил расцвет белевского кружевного промысла. Тут трудились две тысячи мастериц. Большую часть их продукции — в основном «верховое» кружево для постельного и столового белья — отправляли прямиком в столицу.

Еще один вектор развития Белева — мужской и женский монастыри. Вокруг них сформировалась и кипит своя экосистема. Так что давно приставшее к Белеву сравнение с Ватиканом не кажется нарочитым. Это тоже микромир со своими законами, в котором причудливо сочетаются благолепие и бизнес.

Маршрут построен

Все, чем гордятся местные знатоки, что собирает лайки в соцсетях, или, наоборот, места заповедные, до которых массовый турист не успел добраться, есть на портале «Живое наследие: карта локальных культурных брендов».

Этот проект — в помощь самостоятельным путешественникам, уставшим от скучных текстов «Википедии» и не желающим полагаться на вкусы тревел-блогеров. В два клика интересные локации на пути следования можно адаптировать под себя. Ведь у каждого свое «интересно».

И вот гурман едет в гастротур, а семья в том же регионе находит, чем оторвать детей от айфонов. «Велика Ока» — первый большой маршрут, рекомендованный экспертами.

^{Продолжение следует. В дальнейших материалах — рассказы о городах Среднеочья и Нижнеочья.}