Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

 

 

«Пока не найдем жениха, не выпишем»

Как в Центре Вишневского спасают жизни и перекраивают судьбы

Татьяна Кирсанова

Врач — не совсем профессия. Скорее образ жизни. Стать хорошим доктором дано не многим, а хирургом — и вовсе единицам. Они живут в окружении боли, но ежедневно делают все, чтобы от нее избавить. Абсолютно чужих людей, которые, покидая больничные стены, считают их почти родными. За вторую дату рождения, вписанную в скрижали судьбы руками людей в белых халатах.

Путь к бессмертию

«Если меня в кабинете нет, заходите и сразу ложитесь на диван, — тоном, не терпящим возражений, произносит, договариваясь об интервью, заведующий отделением ортопедии и артрологии НМИЦ хирургии имени А. В. Вишневского Минздрава России Багавдин Ахмедов. — Пока ждете, отдохнете немного. Отдыхать очень важно, это я вам как доктор говорю».

Пострадавшая при нападении на колледж в Керчи
Заведующий отделением ортопедии и артрологии Национального медицинского исследовательского центра хирургии имени А. В. Вишневского Багавдин Ахмедов

При личном знакомстве Багавдин Абдулгаджиевич поразил не только чувством юмора, но и кавказским гостеприимством. Для начала угостил чаем с курагой и грецкими орехами в меде. Потом провел экскурсию по кабинету — второму дому для любого доктора.

«Видите слепок руки? Это Вишневского, Александра Александровича, сына Александра Васильевича, чье имя наш институт носит. Мне жена Сан Саныча подарила. А вот картина в углу. О чем вы думаете, глядя на нее? Совершенно верно, часы символизируют время, надгробье — смерть. А падающие камни — это добрые дела, которые мы делаем. То есть количеством произведенного добра мы замедляем ход времени, приближающего нас к концу. Понимаете?»

Александр Александрович Вишневский, хирург, академик Академии медицинских наук СССР, Герой Социалистического Труда.
Александр Александрович Вишневский, хирург, академик Академии медицинских наук СССР, Герой Социалистического Труда

В свою очередь, замечаю, что врачи, судя по этому полотну, должны быть бессмертны. Ведь делать добро — их прямая обязанность. Профессиональная. «Вы знаете, мне столько раз приходилось сталкиваться с человеческой жестокостью, — признается Ахмедов. — Я же больше 14 лет проработал в Йемене, где шла гражданская война. С какими только травмами к нам ни поступали — и взрослые, и дети. Но это война. А вот когда в мирное время привозят пациентов с минно-взрывными ранениями — это возмущает и поражает. Даже нас, докторов, привыкших к виду крови».

Просто повезло

Людмила Никулина говорит, что 17 октября 2018 года ее жизнь разделилась на до и после. Этот день она, как обычно, начала в Керченском политехническом колледже, где училась на юридическом отделении. «С утра все было, как всегда, — вспоминает девушка. — После второй пары мы с девчонками пошли пообедать в столовую. Сели за стол, вдруг грохот. Обернулась, что-то летит. И все. Очнулась я толком уже в Москве. В Институте Вишневского».

Фото Людмилы Никулиной, проходившей лечение в институте Вишневского после теракта в Политехническом колледже Керчи
Фото Людмилы Никулиной, проходившей лечение в НМИЦ хирургии имени А. В. Вишневского после теракта в Политехническом колледже Керчи

Произошедшее в тот день в Керчи потрясло всех. Студент-четверокурсник Владислав Росляков открыл в колледже беспорядочную стрельбу и взорвал самодельную бомбу. В результате — 21 погибший и 50 пострадавших. Одна из них — Людмила. «Меня доставили в столицу по воздуху, — приводит подробности девушка. — А вот на чем — самолете и вертолете — не знаю. Хотя на борту, помню, приходила в сознание. Потом больше недели провела в реанимации. Где-то на десятый день меня перевели в обычную палату. Выписали спустя четыре месяца и… девять операций».

Когда в керченском колледже прогремел взрыв, туда вместе с другими специалистами отправился руководитель Центра ран и раневых инфекций НМИЦ хирургии имени А. В. Вишневского Валерий Митиш. Он и распорядился доставить Никулину в Москву. «О ее прибытии мы были оповещены и ждали, — восстанавливает ход событий Багавдин Ахмедов, сделавший девушке первую операцию. — В операционной провели больше двух часов, хотя на начальном этапе ограничились наименьшим вмешательством. Нам было важно стабилизировать ее состояние и не допустить инфекции. Это удалось».

Руководитель центра ран и раневых инфекций Национального медицинского исследовательского центра хирургии имени А.В. Вишневского Валерий Митиш
Руководитель Центра ран и раневых инфекций Национального медицинского исследовательского центра хирургии имени А. В. Вишневского Валерий Митиш

Надо сказать, что Людмила оказалась практически в эпицентре взрыва — бомба была заложена именно под ее столом. Больше всего пострадали, понятно, ноги. В Центр Вишневского 21-летняя девушка поступила с множественными открытыми переломами обеих голеней, тяжелой сочетанной травмой головы и живота, без части правой стопы, кроме того, мягкие ткани голеней были буквально нашпигованы так называемыми инородными телами — болтами и фрагментами гвоздей, содержавшихся во взрывном устройстве.

«Как ни странно звучит, но ей повезло, что бомба была под столом, который и принял на себя первый удар, — замечает Багавдин Абдулгаджиевич. — Иначе дело обстояло бы намного хуже». Последовали еще восемь операций. Людмила не только встала на ноги, но и начала самостоятельно ходить.

«В феврале отделение она покинула на собственных ногах, слегка опираясь на трость, — с удовлетворением констатировал Ахмедов. — Но наша конечная цель — дать Людмиле возможность полноценно жить. Поэтому вскоре она к нам вернется, мы сделаем еще одну операцию и наденем протез на правую ступню, после чего она сможет даже танцевать».

Девушка говорит, что она и сейчас нормально ходит, только медленно.

«Конечно, я жду не дождусь, когда снова окажусь в Москве. Я так мечтаю опять встать на мои любимые каблуки. А врачи говорят, что с протезом я смогу ходить в любой обуви, даже на шпильках. Знаете, я тоже думаю: мне повезло. После случившегося я оказалась в Институте Вишневского. Теперь я понимаю: это уровень. Всего — профессионализма, человечности, доброжелательности.

1 / 3
Рентгеновский снимок Людмилы Никулиной, проходившей лечение в НМИЦ хирургии имени А.В. Вишневского после теракта в Политехническом колледже Керчи

Я безмерно благодарна всему персоналу: и врачам, и медсестрам. Со мной работали реаниматологи, травматологи, ангиохирурги, абдоминальные и торакальные хирурги, специалисты отделения ран, диагностики, а также сотрудники клинической лаборатории, МРТ, КТ и УЗИ. Все вместе они вернули меня к жизни. В буквальном смысле».

Несовместимо с жизнью

В институтском Ожоговом центре, который много лет возглавляет профессор Андрей Анатольевич Алексеев, меня встречает хирург Светлана Тусинова. Она просит прощения за то, что пришлось немного подождать ее в приемном покое. «Вроде бы день сегодня предполагался спокойный, и вдруг — тяжелый пациент. Надо было срочно заняться им». Говорю: я-то могу подождать, а вот покалеченные огнем люди — нет.

Табличка на здании института хирургии имени А. В. Вишневского
Табличка на здании Ожогового центра

Через Светлану за годы работы прошли сотни больных. Самых разных — и по характеру, и по степени тяжести.

«Конечно, есть запоминающиеся случаи. Нам, например, довелось спасать людей после пожара в «Хромой лошади». И после майской трагедии в Шереметьево, когда самолет загорелся при посадке. У тех, кто выжил в том кошмаре, характер ожогов, кстати, часто был скрытый. В основном пострадали дыхательные пути. На первый взгляд, ничего страшного, но это чревато различными незаметными глазу осложнениями, способными очень нехорошо заканчиваться».

Хирург Светлана Тусинова
Врач-хирург Ожогового центра Светлана Тусинова

По словам хирурга, в памяти остаются не только пациенты, пострадавшие при каких-то громких, резонансных событиях, но и люди, получившие банальные бытовые травмы. «Таких больных — большинство. Часто после взрыва газовых баллонов к нам привозят или каких-то других домашних ЧП».

Двадцатипятилетний Николай (имя изменено) поступил в Ожоговый центр НМИЦ хирургии имени А. В. Вишневского в июне 2017-го. Жертва простой неосторожности. Его привезли из Тамбова. Обожжено 90 процентов поверхности тела. Это считается несовместимым с жизнью.

Он по профессии водитель. Объяснил, что возился в гараже и решил перелить хранившийся там бензин из одной канистры в другую. Как горючее воспламенилось, так и не понял. Но в считанные секунды оказался полностью объят огнем.

«Николая лечили в медучреждениях по месту жительства, но сил местных медиков явно не хватало, и подключились мы, — рассказывает Светлана Тусинова. — Его привезли к нам спустя месяц. К этому времени около трети ожогов начали затягиваться, но на 55 процентах поверхности тела — раны третьей степени. Что тут скажешь? На парне не было живого места».

Первую операцию сделали уже через день. «Вы же понимаете, здоровой кожи у него почти не осталось. Поэтому пересаживать было попросту нечего. Тогда мы решили изготовить материал для пересадки сами. Еще при первом оперативном вмешательстве взяли у пациента так называемый клеточный материал — полоски кожи, и из этого сделали аутологичные фибробласты».

Николай пережил еще восемь пластических операций по восстановлению кожного покрова. В них использовались как комбинированные аутодермопластики, так и культивированные фибробласты. «Со временем раны у больного эпителизировались, то есть покрывались новым кожным покровом. И мы получали площади, с которых можно брать донорскую кожу — с ног, туловища. Только с головы нами произведено пять заборов аутодермотрансплантатов», — уточняет Тусинова.

Здание НМИЦ хирургии имени А. В. Вишневского
Здание НМИЦ хирургии имени А. В. Вишневского

Пациент провел в Центре Вишневского четыре месяца. В ноябре отправился домой на своих ногах. «Ему же еще различные реабилитационные мероприятия были показаны: в частности, гидротерапия, специальные тренажеры, разработанные для активизации больного. Насколько я знаю, дома Николаю дали инвалидность, но, возможно, сейчас уже сняли. Весной он должен снова приехать к нам, чтобы сделать пластику шеи и плеч. Тогда молодой человек сможет абсолютно полноценно жить и даже вернуться к своей профессии», — заключает Светлана Тусинова.

Сердце в руках

Далее мой путь лежит в одно из самых сложных отделений НМИЦ хирургии имени А. В. Вишневского — кардиохирургии. Именно здесь требуется особая ответственность и слаженная командная работа, поскольку цена ошибки слишком высока.

Я пришла к заведующему отделением Вадиму Попову поговорить об одной из последних операций на сердце, проведенных в стенах Центра Вишневского. Она примечательна еще и тем, что во время закончившейся недавно международной конференции по минимально инвазивной кардиохирургии и аритмологии AMICS 2019 ее участники могли наблюдать за всем происходящим в операционной в режиме онлайн.

Заведующий отделением Вадим Попов
Заведующий отделением кардиохирургии Вадим Попов

А вот то, что проводил операцию директор НМИЦ хирургии имени А. В. Вишневского, главный хирург Минздрава, академик РАН Амиран Ревишвили, — дело как раз обычное. Несмотря на обширные административные обязанности, Амиран Шотаевич остается блестящим хирургом и видит в этом одно из главных направлений своей деятельности. И великое множество больных мечтают попасть именно в его руки.

А.Ш. Ревишвили и В.И. Скворцова
На торжественном ученом совете министр здравоохранения России В. И. Скворцова поздравила НМИЦ хирургии имени А. В. Вишневского с юбилеем

«Я тоже из их числа, — признается Владимир Галстян, пациент, ставший главным героем транслируемого из операционной «кино». — Года полтора назад я увидел телепередачу про Ревишвили и подумал: вот бы мне к нему попасть. До сих пор не верю, что это получилось». Владимир объясняет, что приступы учащенного сердцебиения начались у него больше четырех лет назад. Медикаментами справиться с проблемой не удалось: пароксизмы фибрилляции предсердий или, проще говоря, аритмии повторялись регулярно.

В обычных больницах, где дважды лечился Галстян, попытки восстановить нормальный синусовый ритм сердцебиения не увенчались успехом. В феврале этого года состояние 65-летнего мужчины ухудшилось, но, к счастью, ему удалось попасть на консультацию в Центр хирургии имени Вишневского.

«Мне рекомендовали радиочастотную абляцию. Но при обследовании у меня обнаружили высокий риск тромбоза ушка левого предсердия. Образующийся там тромб мог улететь куда угодно. Например, в головной мозг — а это инсульт. Значит, надо убрать и ушко. После обсуждения с Амираном Шотаевичем, который лично взялся меня оперировать, решили выполнить торакоскопическую РЧА». Владимира предупредили о трансляции из операционной, и он не был против.

«Люди должны учиться. И именно у академика Ревишвили и нужно учиться. Представляете, мне даже не вскрывали грудную клетку. Просто сделали шесть проколов в разных местах. Будто на ощупь, но на самом деле визуализация зоны вмешательства была прекрасной, с использованием современных технологий. Применялись многие последние достижения кардиохирургии и аритмологии».

Галстян уверяет, что прекрасно себя чувствует и вскоре собирается домой, хотя на момент нашей встречи после оперативного вмешательства прошло всего четыре дня.

Кадры решают все

Интервью с директором Центра Амираном Шотаевичем Ревишвили я приберегла, что называется, на сладкое. Дату и время назначил он сам. Говорят, его рабочий день начинается в шесть утра, а заканчивается в десять вечера. В лучшем случае. Честно, непонятно, как человек может существовать в таком режиме.

Директор ФГБУ Национальный медицинский исследовательский центр хирургии им. А.В.Вишневского академик РАН Амиран Ревишвили
Директор ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр хирургии имени А. В. Вишневского», академик РАН Амиран Ревишвили

Ожидая аудиенции, в директорской приемной я провела больше часа. Впереди меня все время кто-то оказывался: то пожилой мужчина, пропустить которого требовалось просто из уважения к возрасту, то доктор, которая ради беседы с шефом оторвалась от больных, и ее тоже нельзя задерживать. Когда наконец я вошла в кабинет, первое, что услышала, — извинения. «У нас тут событие за событием. Только конференция закончилась, а уже юбилей на носу», — объясняет Ревишвили.

Рассказывая о Центре, Амиран Шотаевич особое внимание уделяет предыдущим руководителям учреждения. Каждого именует по имени-отчеству и останавливается на его достижениях. Как профессиональных, так и административных. Говорит, что в разное время Институт Вишневского возглавляли врачи различных специальностей, и это пошло только на пользу. Каждый из директоров привнес что-то новое в свое направление, а выиграли от этого, в конечном счете, пациенты.

«Именно у нас впервые в мире были разработаны некоторые операции межсосудистых анастомозов при врожденных пороках сердца, выполнены первые в стране операции на открытом сердце, операции на легких при нагноительных заболеваниях после ранений и периферическом раке, обширные резекции печени, резекции 12-перстной кишки и поджелудочной железы».

Директор Национального медицинского исследовательского центра хирургии имени А.В. Вишневского Амиран Ревишвили в рабочем кабинете
Директор Национального медицинского исследовательского центра хирургии имени А. В. Вишневского Амиран Ревишвили в рабочем кабинете

Амиран Шотаевич возглавил НМИЦ хирургии имени А. В. Вишневского в 2016-м. Признается, что обдумывал это предложение десять дней. «Конечно, это было непростое решение. Встать у руля такого учреждения. Но я ни разу не пожалел, что пошел на это. И, надеюсь, не пожалею».

За последние годы в Центре хирургии имени Вишневского появилось еще несколько операционных, где проводятся малоинвазивные, катетерные и эндоваскулярные вмешательства. Больше тысячи в год. Открыто новое направление, связанное с диагностикой заболеваний сердца и сосудов. Полностью обновлен парк оборудования для современной лучевой диагностики.

«Мы успешно взаимодействуем с искусственным интеллектом. Наши хирурги блестяще освоили возможности робота «Да Винчи», который помогает проводить сложнейшие прецизионные манипуляции. Кстати, первые робот-ассистированные операции на органах брюшной полости были выполнены именно у нас».

Ревишвили подчеркивает, что у нас на глазах хирургия превращается в систему малоинвазивных вмешательств с минимальными доступами. Это позволяет больному в кратчайшие сроки вернуться к привычной жизни. «Вот скоро построим новый корпус, уже в следующем году, наверное, начнем. Там будет сосредоточена вся высокотехнологичная хирургия. И главное — мощнейшие гибридные операционные. Ведь строительство клиник — это не только здания. В первую очередь — их наполнение. Мы планируем внедрить у себя все самое новое, что есть в хирургии на сегодняшний день».

Робот Да Винчи в НМИЦ хирургии имени Вишневского
Робот «Да Винчи» в НМИЦ хирургии имени Вишневского

Покидая Центр Вишневского, я вновь заглянула в отделение травматологии и артрологии: Багавдин Ахмедов обещал предоставить дополнительную информацию по керченской истории. На прощание он вдруг вспомнил слова своего учителя, Зиновия Матвеевича Боркина. «Тот говорил студентам: раз коснулись больного рукой, надо довести его до конца. В собственной многолетней практике я всегда стараюсь помнить об этом. Наверное, это стало постулатом для меня. Вот и в случае с Людмилой Никулиной — я точно знаю: мы сделаем все возможное, чтобы эта молодая, позитивная, так любящая жизнь девушка снова стала жить как раньше. На всю катушку! А еще я собираюсь ее замуж выдать. Так и сказал ей: пока не найду тебе жениха, не выпишу».

В эти дни НМИЦ хирургии имени Вишневского отмечает юбилей — 75 лет со дня основания.

В многочисленных поздравлениях, адресованных Центру, его именуют не иначе как флагманом отечественной хирургии. Здесь, конечно, гордятся этим, но говорят, что прежде всего от столь высокого звания выигрывает не персонал, а пациенты.

Рекомендуем
Строительство газопровода Северный поток-2
В бундестаге заявили о "капитуляции" перед США из-за Nord Stream 2
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала