Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Руслан Аушев: после Афганистана всегда хотел драться

Пятнадцатого февраля исполняется 30 лет со дня окончания военных действий и вывода советских войск из Афганистана. Участник боевых действий в Афганистане, Герой Советского Союза генерал-лейтенант Руслан Аушев рассказал в интервью РИА Новости о том, как изменилось его отношение к этим событиям, что он испытал после присуждения звания Героя, как проходила подготовка бойцов его батальона и какие танцы разучивали солдаты. Беседовала Елена Коробейникова.
— 15 февраля исполняется 30 лет со дня окончания вывода советских войск из Афганистана. Как сейчас вы оцениваете эту операцию, которую проводил СССР? Поменялось ли ваше отношение к этой войне спустя 30 лет?
— Я был в Афганистане с 1980 по 1982 годы, потом вернулся в 1985 году. Конечно, за это время у меня менялось отношение. В первый раз, когда в 80-м году был, это была офицерская романтика. А второй раз, когда я поехал туда в 85-ом году, это было осознанное решение, и я понимал, что в принципе ввод войск был ошибкой, но я, как военный, исполнял приказ. Когда я стал депутатом Верховного Совета, который принимал постановление, что ввод войск в Афганистан был ошибкой, я поддержал его и до сих пор согласен с этим.
Все высшее руководство страны, военные изначально были против ввода войск в Афганистан. "За" были только три человека — министр обороны Дмитрий Устинов, председатель Комитета госбезопасности Юрий Андропов и министр иностранных дел Андрей Громыко. Решения Верховного Совета по вводу войск не было...
Афганские военные
Посол России негативно оценил работу миссии НАТО в Афганистане
Конечно, Советский Союз как любое государство должен был защищать свои интересы, надо было оказывать влияние, но другими способами — военный толчок был неправильный. Там была гражданская война, был переворот, целая каша заварилась, и мы в нее влезли.
Прошел слух, что если мы туда не войдем, то тогда туда американцы войдут. Но как они туда могли войти, если они только-только от Вьетнама отошли?
Думали, что это всего на 3-4 месяца. Ввод войск — наша внешнеполитическая ошибка на сто процентов.
— У вас, как у опытного военного, было понимание, что ввод войск надолго?
— Вначале я тоже не думал, что это продлится долго. В 1982 году я уехал из Афганистана, а потом, будучи здесь, понял, что мы втягиваемся в эту историю. У армии не было проблем решить там конкретные задачи: выйти на рубеж, взять какой-то населенный пункт. Но задача стояла не так, была задача обеспечить, оказать содействие власти, охранять какие-то объекты...
Если говорить про уход из Афганистана, то уже в 1986 году пошла информация, что вывод войск будет. Кстати, уже в 86-м году первые полки стали выводить — ракетные, танковые. В мае 1988 года начали масштабный вывод войск, окончили 15 февраля 1989 года.
— Вы получили звание Героя Советского Союза, участвуя в афганской кампании. Какие чувства вы испытали, узнав о присвоении этого звания? Было для вас неожиданностью получение этой награды?
— Первое чувство, которое тогда испытал, что под ногами нет земли. Потом были мысли, что образ жизни надо менять. В 1982 году ингуш — я же из депортированных народов, которым Сталин запрещал присваивать звание Героя Советского Союза, — я получил это звание.
— Не было страха, что наступит звездная болезнь?
— Я поэтому второй раз поехал в Афганистан, потому что после первой командировки, когда получил звание, я по несколько раз в день встречался с разными коллективами, в школах, на предприятиях выступал. Это длилось три года. Потом я себя убедил, что нужно уезжать, хватит всем рассказывать, какой ты хороший. А потом глупо действующему офицеру рассказывать о себе, когда можно поехать опять в Афганистан.
— Вы были командиром мотострелкового батальона 180-го мотострелкового полка 108-й Невельской Краснознаменной мотострелковой дивизии. Ваши однополчане вспоминают, что вы предъявляли очень жесткие требования к боевой подготовке, но именно это позволило избежать больших потерь в боях. Что за требования были к солдатам?
— Это же боевые действия, не учения. Я прекрасно понимал это. Мы должны были выполнить задачу, но при этом не потерять личный состав. При потерях личного состава чувства такие, что тебе душу вывернули.
МИД призвал США избегать жертв среди населения при операциях в Афганистане
Приезжали солдаты молодые, что они понимали и знали? Поэтому приходилось гонять. У нас нагрузки были огромные: надо было воду, боеприпасы на три дня нести, нагрузка огромная. Кандидаты в мастера спорта не могли выдержать, но ровно через месяц-полтора после тренировок это уже были другие солдаты. Зато быт, тыл — там все для них было. На Новый год я им устраивал разные соревнования, устраивал первенства по шейку, проверял, кто лучше шейк танцует.
— Как солдаты на такие первенства реагировали?
— Чемпионы были! Раскрывались так.
— Вы общаетесь сейчас с однополчанами?
— Конечно. Недавно, например, был в Узбекистане, в Ташкенте, оттуда много было призвано в Афганистан. И там у меня прошли теплые встречи с ветеранами.
Вообще, много проблем у ветеранов. У нас до сих пор нет министерства по делам ветеранов, хотя тысячу раз просили. Считаю, что должна быть госпрограмма по реабилитации ветеранов, потому что им надо помогать к мирной жизни приспосабливаться, обучать новой профессии, санаторно-курортное лечение должно быть, психологическая поддержка. Мне до сих вот пор сны афганские снятся. Но я смог справиться, а не все могли.
— Многие, прошедшие войну, не любят в мирной жизни с теми, кто не воевал, вспоминать то время. Насколько участие в этой операции изменило вас, ваше отношение к жизни в целом?
— Самое главное после Афганистана — мы хотели справедливости. И тебе хочется, чтобы тебе все сказали что-то хорошее, но часто нарываешься на черствость. Когда человек сталкивается с несправедливостью, у него появляется озлобленность. Я хотел вот после Афганистана всегда драться. Вижу несправедливость — драться хочу. Такое было чувство...
Лучшие комментарии
"У нас до сих пор нет министерства по делам ветеранов, хотя тысячу раз просили. Считаю, что должна быть госпрограмма по реабилитации ветеранов, потому что им надо помогать к мирной жизни приспосабливаться, обучать новой профессии, санаторно-курортное лечение должно быть, психологическая поддержка." Полностью согласна! Вот на это надо деньги тратить, а не плодить новых, психически трамированных войной ветеранов в Сирии, Донбасе, ЦАР и где там еще приспичит нашим 60-летним мальчикам во власти, не наигравшимся в войнушку в детстве, в питерской подворотне.
16 февраля, 00:05
Рекомендуем
РИА
Новости
Лента
новостей
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала