Четвертое ноября 1979 года начиналось, как и любой другой день в американском посольстве в Тегеране. Пальцы сотрудников мягко стучали по клавиатуре пишущих машинок, кто-то пил чай и разговаривал с коллегами по телефону.

За окном в очередной раз протестующие с криками «Аллах акбар! Смерть Америке!» отбивались от полиции. Они никак не могли простить Вашингтону, что шах Реза Пехлеви, считавшийся в стране американской марионеткой, после свержения укрылся в США. И требовали, чтобы Белый дом немедленно выдал им опального правителя.

Молодожены Марк и Кора Лиджек приехали из США в свою первую дипломатическую командировку. Они уже привыкли к этим ежедневным акциям и не обращали внимания на происходящее. Впрочем, сегодня демонстранты вели себя громче обычного.

Сотрудники дипмиссии и оглянуться не успели, как агрессивно настроенные студенты перемахнули через забор и уже распахивали двери для оголтелой толпы с портретами аятоллы Хомейни.

Резиденция посла была окружена. От помещения, в котором столпились другие сотрудники дипмиссии, разъяренных иранцев отделяло всего несколько десятков метров.

«Кто-то из них уже на крыше», — пролепетал один из сотрудников. Из сейфов стали пачками доставать секретные документы: одни сжигали, другие уничтожали в шредере.

В комнату проникал запах гари. Выкрики активистов становились все ближе, все громче, началась стрельба. Находящиеся в здании американцы понимали: если они не убегут прямо сейчас, то либо сгорят заживо, либо их на куски разорвет остервеневшая толпа.

Задняя дверь здания дипмиссии вела прямо на улицу. И по счастливой случайности эта улица была пуста.

План спасения прост: добежать до британского посольства — это всего в шести кварталах отсюда — и укрыться там. Первую группу поймали демонстранты. Угрожая оружием, опять загнали в здание американской дипмиссии. Сбежать удалось лишь шестерым, среди них были две семейные пары — Стаффорды и Лиджеки, 54-летний Роберт Андерс и Генри Ли Шатц.

До британского посольства было уже рукой подать, когда они увидели очередную толпу демонстрантов. Поблизости — дом, в котором жил Андерс. Беглецы решили на время укрыться в его квартире. Сообщить о своем местонахождении американским властям не представлялось возможным. Дипломаты понимали: теперь им придется рассчитывать только на себя.

Несколько недель они скитались по домам, принадлежавшим дипломатам, которых держали в заложниках в здании дипмиссии. Спать ложились в одежде, чтобы в любой момент быть готовыми к побегу. Новые иранские власти прослушивали все телефоны. По секретной связи Андерс общался со своим другом Джоном Шердауном, работавшим в канадском посольстве.

Невзирая на опасность, канадцы сразу согласились помочь американским коллегам. Троих человек решили поселить в официальной резиденции посла Кена Тейлора, вторую группу — в доме Шердауна и его жены.

Теперь беглецы жили в прекрасных условиях: читали книги и свежие газеты, готовили вкусные блюда, коротали время за игрой в скрабл и карты. Пиво, вино и скотч лились рекой. Тем временем беспокойство по поводу того, что их местонахождение скоро вычислят или уже вычислили, с каждым днем лишь усиливалось.

Тем временем иранские власти наняли сотрудников, которые дни и ночи напролет, как пазл, собирали документы из остатков бумаг, не до конца уничтоженных в шредере. Впоследствии в Тегеране опубликуют серию книг под названием «Documents from the US Espionage Den» («Документы из шпионского логова США»). Периодически патрули прочесывали улицы в поисках иностранцев, скрывавшихся от властей. Еще немного времени — и иранцы поймут, что не все сотрудники находятся в заложниках.

Однажды над домом Шердаунов долгое время летал вертолет, а в резиденцию посла позвонил неизвестный, который попросил поговорить с кем-нибудь из семейства спрятавшихся там Стаффордов.

Власти США и Канады нервничали. Каким-то образом информация о сбежавших дипломатах попала к одному из американских журналистов. Со дня на день материал мог появиться в СМИ. Необходимо было действовать — и немедленно. Журналисты, понимая, какой опасности подвергают беглецов, отложили публикацию.

Когда 38-летний агент Тони Мендес приехал на работу, сотрудники ЦРУ бегали из комнаты в комнату с папками в руках. Из Госдепа пришли документы с пометкой «секретно»: выяснилось, что несколько американцев все-таки сбежали из посольства и укрылись в канадском представительстве в Тегеране.

Мендесу поручили придумать, как вызволить шестерых человек под носом у иранских спецслужб, чтобы те не пронюхали об этом.

Необходимо было приехать в страну и раздать дипломатам поддельные паспорта, по которым они смогут беспрепятственно выехать. Мендес понимал: иранские власти знают в лицо каждого иностранного журналиста, сотрудника гуманитарной миссии и экспата, приглашенного в Иран для работы в нефтегазовой отрасли. В Госдепе решили было выдать беглецов за учителей английского, но вовремя вспомнили, что со сменой режима в Иране подобные языковые школы закрыли.

Мендес отправился в Голливуд под видом ирландского продюсера Кевина Коста Харкинса, который собирается в Иран, чтобы найти место для масштабных съемок научно-фантастического блокбастера в духе прогремевших на весь мир «Звездных войн».

То, что иранское правительство заинтересуется этим проектом, было очевидно. Новые власти отчаянно нуждались в иностранных инвестициях, а фильм обещал принести миллионы долларов в экономику страны.

С десятью тысячами долларов в кармане Мендес прибыл в Лос-Анджелес, где быстро сколотил маленькую команду и нашел крохотный офис. Компанию назвали «Студия шесть» — в честь шестерых беглецов, которых предстояло спасти. Дело было за сценарием: роботы, колонизированная планета... Ландшафт Ирана как нельзя лучше подходил для этого, а базар в Тегеране занял бы одно из центральных мест в сюжете «фильма». Назвать его решили «Арго» — на этом корабле из древнегреческой мифологии аргонавты под руководством героя Ясона отправились через Эгейское море к побережью Колхиды за золотым руном, спрятанным в пещере и охраняемым драконом.

Работа кипела: всего за пару дней компания обзавелась визитками и всевозможными киношными атрибутами. Напечатали яркие постеры, запустили рекламу, подняли шумиху в СМИ. Журналы Variety и The Hollywood Reporter опубликовали пространные статьи.

Для пущей убедительности перед отъездом Мендеса в Вашингтон сотрудники «компании» закатили шумную вечеринку. «Необходимо, чтобы кто-то постоянно сидел в конторе и отвечал на звонки», — напутствовал он подопечных.

Двадцать пятого января 1980 года он вместе с помощником по имени Хулио приземлился в Бонне, где получил иранскую визу. Объясняя цель поездки в Тегеран, Мендес сказал: «У меня там встреча с компаньонами. Завтра они прилетают из Гонконга».

Из Канады ему прислали разные документы. Продумали все детали — Мендес запасся чеками из магазинов в Торонто и Монреале, где якобы совершались покупки, и ресторанов, где до отъезда в Гонконг «обедали» шестеро членов «съемочной группы».

Сложнее всего было раздобыть канадские паспорта. Власти страны стараются не допускать фальсификации документов. В парламенте устроили экстренное секретное заседание — первое со времен Второй мировой войны — и разрешили напечатать поддельные документы для спасения американцев. Дальше — дело техники: в паспортах появились визы и печать о въезде в Иран шестерых членов команды.

Мендес потом рассказывал, что уже и сам поверил в эту историю, поэтому держался довольно естественно. Но как вживутся в роль беглые дипломаты? Ни один из них не служил в разведке и не знал, как вести себя в подобной ситуации.

Шестеро американцев в тот день находились в доме Шердаунов. Они приготовили званый ужин, пригласив послов Дании и Новой Зеландии. Уже подавали горячее, когда глава канадской делегации привел к ним Мендеса. По его словам, беглецы выглядели достаточно спокойными.

«Мы приготовили все для вашего побега. Это будет просто, мы сможем их надуть», — начал он с порога. Как потом вспоминал Марк Лиджек, Мендес в своем чисто британском пиджаке из твида и в самом деле походил на продюсера из Ирландии.

Тем временем в Лос-Анджелесе телефон «офиса» «Студии шесть» разрывался от звонков. Реклама на целый разворот в журналах Hollywood Reporter и Variety вызвала неподдельный интерес. Другие СМИ хотели узнать подробности предстоящих «съемок». «Вначале будут снимать на юге Франции, потом поедут на Ближний Восток, если в планы не вмешается политическая обстановка», — отвечали в «Студии шесть» заученными фразами.

До побега оставалось два дня. Дипломаты без остановки репетировали, заучивали роли, вживались в образы. Так, Коре Лиджек предстояло стать сценаристом Терезой Харрис, ее супруг Марк отвечал в «компании» за логистику, Андерс превращался в режиссера, а Джо Стаффорд — в продюсера. Шатц, которого назначили оператором, получил подробную инструкцию о том, как пользоваться камерой Panaflex.

Прорабатывались разные варианты развития событий. Один из сотрудников канадского посольства, владеющий фарси, репетировал с американцами, как отвечать, если их поймают иранцы и устроят допрос.

«Двадцать восьмого января 1980 года я проснулся в три часа утра из-за того, что звонил телефон. В комнате отеля было темно. Я поставил будильник на 2:15, но он почему-то не сработал. Звонили из лобби. Быстро приняв душ, я оделся и выбежал к машине», — вспоминал Мендес. Вылет планировался на 7:30: в это время сотрудники аэропорта и охрана будут сонными, а значит, не столь бдительными.

В четыре утра беглецы поблагодарили канадцев за гостеприимство и отправились в международный аэропорт Мехрабад. Выглядели довольно гламурно: Кора Лиджек накрутила волосы на бигуди, приобретя сходство с американской актрисой Ширли Темпл. Кэти Стаффорд надела огромные солнечные очки и сделала прическу с зачесанными наверх волосами. Светлую бороду Марка Лиджека перекрасили тушью в черный. Андерс превратился в эпатажного режиссера: влез в обтягивающие джинсы, надел рубашку на два размера меньше и, расстегнув ее до середины, обнажил волосатую грудь. В довершение образа «голливудский денди» зачесал волосы в мальвинку, нацепил огромный медальон и солнечные очки.

Беспокойство усилилось, когда Джо увидел вооруженных до зубов стражей исламской революции (КСИР), наводнивших терминал.

Американцы боялись: последние 80 дней они не выходили на улицу. Трое переживали, что их может узнать кто-нибудь из иранцев, выдававших визы в американском посольстве.

На таможне один из офицеров забрал паспорта и ушел вместе с ними в небольшую комнату. Мендес испугался, что операция сорвется. Потом выяснилось, что иранец решил выпить чаю: отдав документы, он помахал всем на прощанье.

До вылета оставалось всего ничего. Но ожидание посадки на рейс было все более мучительным. С каждой минутой в зону вылета прибывало все больше пассажиров и бойцов КСИР, проверяющих документы у иностранцев, вызывающих подозрение.

Все тот же Стаффорд, прекрасно владеющий фарси, взял одну из местных газет и принялся увлеченно ее читать. Потом вдруг вспомнил, что никто из канадской съемочной группы не знает этот язык. Он то и дело нервировал коллег, называя их настоящими именами и тем самым подвергая большой опасности.

Сердца всех участников спектакля замерли. Еще немного — и все закончится. Вопрос только — как.

Через час все же начали пускать на борт. Американцы заняли свои места в салоне. Когда самолет взлетел и Тегеран остался позади, Мендес вместе с помощником и другими членами «съемочной группы» заказали «Кровавую Мэри». Первый тост поднял Мендес: «Мы дома! Мы свободны!»

Выйдя из самолета в Цюрихе, некоторые американцы бросились целовать взлетно-посадочную полосу, удивляя других пассажиров. «К слову, наша «Студия шесть» за это время получила 26 сценариев. Некоторые могли принести баснословные деньги. Один из текстов принадлежал Стивену Спилбергу», — вспоминал Мендес.

Спустя годы журналисты французской службы CBC в Канаде сообщили: иранские власти знали о том, что в посольстве Канады в Тегеране укрываются шестеро американцев, и догадывались об операции, однако не рассказывали об этом, опасаясь обвинений в сотрудничестве с США. Эту информацию подтвердил занимавший тогда пост заместителя министра иностранных дел Ирана Ахмад Саламатиан (Ahmad Salamatian).

Вернувшись на родину, Мендес получил приглашение в Белый дом на встречу с президентом Джимми Картером. В Овальном кабинете ему вручили медаль за заслуги в разведке. Поскольку задание было засекречено, даже близких Мендеса не пригласили на церемонию награждения.

Канадский посол Тейлор вместе с супругой благополучно вернулись на родину, где удостоились высшей государственной награды — ордена Канады. Через некоторое время американский конгресс отметил главу дипмиссии Золотой медалью. Джимми Картер не раз упоминал о заслугах Тейлора, подчеркивая, что именно он был главным героем, а вовсе не Тони Мендес.