Россиянин Александр Винник в июле 2017 был задержан в Греции по запросу США, которые обвиняют его в отмывании нескольких миллиардов долларов через биржу криптовалют. С тех пор он сидит в греческой тюрьме. Его выдачи, кроме Соединенных Штатов, добиваются России и Франция. В конце ноября прошлого года Винник объявил голодовку, протестуя против судебного произвола греческих властей. В интервью корреспонденту РИА Новости Геннадию Мельнику он рассказал о том, как чувствует себя после полутора месяцев голодовки, сколько она еще будет продолжаться и что будет делать в случае освобождения.
— Александр, как сейчас состояние здоровья? Как самочувствие?
— Все нормально, я нормально себя чувствую.
— Голос бодрый.
— Ну да. Умирать так с песней. Правда, умирать я не собираюсь. Сегодня вроде бы 47-й день голодовки. Я уже перестал учитывать килограммы, дни.
— Врачи что-то делают для поддержания здоровья?
— Для поддержания здоровья мне ничего не требуется. Следят за сахаром, давлением, сердцебиением. Кровь проверяют раз в два дня, а то и чаще. В этом плане они все делают. Сегодня на томографию, на обследование водили.
— Греческие власти намерены прибегнуть к принудительному кормлению?
— Здесь принудительное кормление невозможно, насколько я знаю. В Греции пытки отменены, чтобы кормить принудительно.
— Судя по условиям содержания в тюрьме, не окончательно отменены.
— Это да.
— До каких пор собираетесь держать голодовку?
— До тех пор, пока… Знаете, когда кидаешь камешек в воду, от него отходят круги. Отходят, отходят и постоянно доходят до каких-то нужных людей. Вот когда они дойдут до всех нужных людей, тогда я и прекращу голодовку.
— За новостями следить удается?
— Нет, телевизор взял в аренду, но здесь новости только на греческом языке идут. Русских новостей нет. Книги читаю те, что привезут, выбирать не из чего. Вот веду дневник.
— Через две недели истекает предельный срок вашего содержания под стражей…
— А это им неважно. Они его продлят. Конституция им не указ. Меня такими надеждами никто не обнадеживает.
— Тем не менее по закону греческие власти должны изменить меру и освободить. Какими будут ваши действия? Уедете в Россию?
— Если смогу, конечно, поеду в Россию. Куда же мне ехать? Это Родина моя. Там моя семья.
— Будете ли вы после освобождения предъявлять какие-либо претензии властям Греции?
— Если я смогу предъявить. У меня много вопросов. Я не знаю юридических тонкостей, адвокаты знают, можно ли предъявить претензии по тюремному содержанию.
— Если вас освободят, будете ли еще ездить за границу?
— Нет. Какие поездки? Американский ордер никто не отменял. Меня сразу арестуют. В какой-то стране, возможно, будут по закону действовать, а в какой-то сразу мешок на голову и Америка, здравствуй.