Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Андрей Хунко: агрессивный курс Киева не отражает интересы Украины

© Фото : MymykryНемецкий политик Андрей Хунько
Немецкий политик Андрей Хунько
Депутат бундестага от фракции "Левые", член ПАСЕ Андрей Хунко рассказал в интервью РИА Новости, как продвигается работа над докладом консультативной группы по Украине в Совете Европы о расследовании убийств в Доме профсоюзов в Одессе и как повлиять на агрессивную проукраинскую пропаганду в западной политике.

О том, как продвигается работа над докладом консультативной группы по Украине в Совете Европы о расследовании убийств в Доме профсоюзов в Одессе, как повлиять на агрессивную проукраинскую пропаганду в западной политике, кто заинтересован в эскалации ситуации в Донбассе и почему европейские политики опасаются ехать в Крым, а также ждут ли русских обратно в ПАСЕ, в интервью корреспонденту РИА Новости в Берлине Ангелине Тимофеевой рассказал депутат бундестага от фракции "Левые", член ПАСЕ Андрей Хунко.

— Доклад, который готовится консультативной группой по Украине для Совета Европы в связи с одесской трагедией 2 мая, должен быть опубликован в конце октября. Можно ли предполагать, что он больше понравится украинским властям, чем предыдущий доклад о расстрелах на Майдане?

— Я не знаком детально с новым докладом, но то, что мне известно о ходе расследования данных преступлений, не позволяет, с моей точки зрения, надеяться на то, что он понравится больше, чем доклад о стрельбе на Майдане. Серьезного расследования так и не было проведено.

Под следствием находятся преимущественно люди, выжившие в Доме профсоюзов. Осужден только один из нападавших, и тот за действия, которые произошли до событий в Доме профсоюзов. Мне рассказывали о том, что следователь, ведущий "дело 2 мая", не принимает к рассмотрению показания ряда свидетелей. Все, что я об этом знаю, вызывает очень много вопросов и не свидетельствует о том, что доклад может понравиться больше. Я знаю, что есть много сторон, заинтересованных в оказании влияния на докладчиков, но надеюсь, что в данном случае это им не удастся, что данный консультативный орган при (генсеке Турбьерне) Ягланде действительно независим и без страха и чужого влияния представит данный доклад.

— Может ли доклад в итоге повлиять на ту агрессивную проукраинскую пропаганду, которая ведется в Европе и, в частности, в ПАСЕ?

— Я не считаю пропаганду, которая имеет место, проукраинской. Я не считаю агрессивный курс сегодняшнего правительства на Украине соответствующим интересам Украины. Страна имела бы лучшие перспективы на будущее, поддерживая хорошие отношения со всеми своими соседями. К ним относятся как Россия, так и Европа. Не знаю, сможет ли повлиять на ситуацию новый доклад, скорее, он станет выражением той тенденции, которую я наблюдаю в последние месяцы в Германии и Западной Европе, где возникает все больше критических вопросов к украинскому руководству. Те, кто возлагали особенно большие надежды на Майдан, на новое правительство, видят, что надежды не сбываются. Если доклад будет выглядеть так, как я предполагаю, он станет следующим элементом в этой критической повестке.

— Насколько важно, на ваш взгляд, расследовать обстоятельства одесской трагедии?

— Я считаю, что 20 февраля в Киеве, когда началась стрельба на Майдане, резня в Одессе — я говорю именно о резне, а не о трагедии, потому что трагедией можно назвать последствия наводнения или землетрясения, когда преступников нет, — а также падение МН-17 в июне 2014 года — это три ключевых события для понимания развития Украины. Я считаю расследование обстоятельств этих трех событий центральными. Я очень доволен, что генеральный секретарь Совета Европы занялся, по крайней мере, двумя этими событиями, отчасти и в связи с моими запросами. Я считаю, что данные расследования крайне важны, в том числе и для будущего примирения, потому что основой для примирения является установление правды.

— Тот факт, что Россия и Запад начинают говорить о других крупных международных проблемах, например, о сирийском кризисе, может снять напряжение по украинской теме? То есть сместить акценты с пропаганды на какие-то реальные проблемы?

— Существует известный интерес со стороны США во взаимодействии с Россией по Сирии в связи с борьбой с "Исламским государством". Я не сочувствую мотивам обеих сторон, но я рад, что таким образом конфронтация хотя бы на некоторое время может отступить и это будет иметь влияние на украинскую ситуацию. Ни одна из сторон — ни Россия, ни Запад, ни США — не имеет в настоящее время интереса в том, чтобы эскалация продолжалась. Конечно, глобальные интересы никуда не делить, конфликты тоже, но все это может быть приторможено. Конечно, вопрос реализации минского соглашения становится в этой ситуации центральным.

— Я слышала ваши заявления о том, что вы хотели 25 октября стать наблюдателем по линии ПАСЕ на местных выборах в Одессе. А в Донецк и Луганск вы не хотели бы поехать?

— Я официально уполномочен вести наблюдения за парламентскими выборами, в том числе на Украине. Мой личный выбор, конечно, это Одесса, потому что за процессом там я наблюдаю относительно последовательно. Но это еще не решено стопроцентно. Я бы с удовольствием стал наблюдателем на выборах на востоке, если бы они состоялись в рамках минского соглашения. Я также уже говорил о том, что я с удовольствием наблюдал бы за референдумом в Крыму, за референдумом в Донецке и Луганске 12 мая.

— Почему вы не стали этого делать?

— Потому что, во-первых, мне было сложно найти свободное время, у меня очень плотное расписание. Но это, конечно, технический вопрос. Во-вторых, из-за очень серьезного давления со стороны международных депутатов. С обоснованием, что таким образом можно содействовать легитимации отделения Крыма и отделения Донецка и Луганска. И серьезное давление осуществляется для того, чтобы не допустить этой легитимации. Я сказал, что я хотел бы наблюдать за этими выборами, не делая заявлений об их статусе. Потому что я хотел бы понять, проанализировать тамошнюю ситуацию, то, что происходит там с людьми. Ни одного депутата бундестага, например, там не было, и никто не может сказать: да я видел, что люди там действительно голосовали.

— В Крыму была зафиксирована очень высокая явка, более 90 процентов проголосовали за присоединение к России…

— Это были официальные цифры.

— Но как вы хотите их проверить, если вас там не было?

— Проверить это невозможно. Даже если это и не 90 процентов, никто не спорит, что это решение большинства.

— Вы говорите, что на вас оказывается давление. Кто его оказывает?

— Я в феврале ездил с грузом медикаментов в Донецк. Это было невозможно сделать через Украину, через линию разграничения, так как фактически это линия фронта, там стреляют. Поэтому я сделал это через Ростов-на-Дону, через Россию в Донецк и далее. Что за этим последовало? Украинское руководство обратилось с нотой протеста в МИД ФРГ. Когда Порошенко прибыл с визитом в Берлин, он провел экстренную встречу с президентом бундестага Ламмертом и пожаловался. Украинские депутаты предложили исключить меня из ПАСЕ. Меня сравнили с Гитлером. Потому что я якобы стал первым немцем со времен Адольфа Гитлера, который въехал на Украину нелегально. Это очень серьезное давление. Речь идет в какой-то момент буквально о защите репутации, в том числе и от СМИ. Начинается перекрестный огонь. Я пытаюсь преломить эту ситуацию. Поэтому я сейчас съезжу на коммунальные выборы на Украину, чтобы убедиться, что я вообще могу туда въехать…

— Вы не попали под украинские санкции?

— Мне сообщили, что, возможно, я попал под действие санкций, но на прошлой неделе мне подтвердили, что нет, я не попал. Но потом все равно намекали, что я не смогу въехать. Так что после того, как я побывал в Донецке и это вызвало большой скандал, я пытаюсь избегать провокаций. Но я считаю крайне важным то, что мы не должны допустить, чтобы у нас в Европе появлялись "черные дыры", в которые без того, чтобы не подвергнуться массированным атакам, депутаты не могут попасть — в Донецк, в Луганск, в Крым, в Абхазию, в Южную Осетию, в Нагорный Карабах. Можно говорить об условиях, но мы должны сохранить возможность для свободного проезда для депутатов, журналистов, других граждан прежде всего в эти спорные регионы. В противном случае мы должны будем получать информацию у спецслужб. А мы этого не хотим. Мы хотим видеть это сами. Но для этого мы должны туда поехать.

— Русских не хватает в ПАСЕ?

— Мы прилагаем большие усилия, чтобы русские вернулись. Я голосовал против резолюции ПАСЕ по этому вопросу. Она принесла мало пользы, была очень односторонней и эмоциональной. Накручивание этих санкций велось до тех пор, пока русские просто не ушли. Сейчас вопрос заморожен. Решение теперь будет принято в декабре, а в январе будет пленарное заседание, где мы утвердим решение. В России, наверное, это будет решаться тоже в декабре. Во вторник в Страсбурге мы будем избирать нового генерального секретаря, и может так случиться, что эти выборы будут иметь определенное влияние на этот процесс. Выбор будет происходить между польским консервативным политиком и сербским либералом. Их итоги могут быть восприняты российской стороной как сигнал.

Рекомендуем
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала