БУЭНОС-АЙРЕС, 3 фев — РИА Новости, Олег Вязьмитинов. Аргентинский прокурор Альберто Нисман, обвинивший лидера страны и главу МИД в сговоре по делу о теракте 1994 года и найденный мертвым две недели назад, рассматривал возможность обратиться к судье с просьбой задержать президента Кристину Киршнер, следует из обнаруженных в квартире прокурора черновиков, сообщила прокуратура страны.
Прокурор, который вел дело о взрыве еврейского культурного центра в Буэнос-Айресе в 1994 году, обвинил президента страны Кристину Киршнер и главу МИД Эктора Тимермана в сговоре с целью "обеспечить безнаказанность" иранцев, которых Аргентина обвиняет в причастности к взрыву. Позже прокурор был обнаружен мертвым в своей квартире в Буэнос-Айресе. На данный момент следствие достоверно не установило, было ли это убийством или самоубийством.
В воскресенье издание "Кларин" сообщило, что, по его данным, в одном из черновиков, обнаруженных в квартире прокурора, Нисман просил судью рассмотреть вопрос о задержании президента. Прокуратура опровергла эту информацию, а премьер-министр страны Хорхе Капитанич в понедельник на пресс-конференции публично разорвал номер газеты с этой публикацией.
Тем не менее, уже во вторник "Кларин" опубликовал фотокопию этого черновика, а ведущая дело о смерти Нисмана прокурор Вивиана Фейн признала, что имела место "ошибка коммуникации", и такой черновик действительно существует. При этом она подчеркнула, что в документах, обнародованных Нисманом, требования о задержании лидера страны отсутствуют.
Комментарии Фейн вызвали резкую критику со стороны главы президентской администрации Анибаля Фернандеса. "Это похоже на глупую шутку прокуратуры", — сказал он в интервью радиостанции La Red. Между тем премьер-министр Аргентины Хорхе Капитанич на своей пресс-конференции во вторник отказался комментировать новые заявления прокурора Вивианы Фейн, и вновь заявил, что все происходящее — часть медийной операции против правительства.
Смерть прокурора Нисмана, обратившегося к судье с просьбой допросить президента и главу МИД, а также наложить эмбарго на их имущество в размере 200 миллионов песо (около 23 миллионов долларов), всколыхнула аргентинское общество. Политики и общественные деятели потребовали расследования всех обстоятельств его смерти.