Сергей Петухов, обозреватель РИА Новости.
Жители Москвы узнали, как они выглядят в глазах своего мэра. В одном из интервью, которые Сергей Собянин давал по поводу трехлетия своего пребывания на посту столичного градоначальника, он признался, что у него "нет единого образа москвича" – настолько они разные.
Общее для них, по словам Собянина, – только более активная, чем в провинции, жизненная позиция, и более высокие запросы и требования к власти (по сравнению с провинциальными).
Интересно, что за последнее время это уже вторая попытка дать определение москвичу. Глава президентской администрации Сергей Иванов считает, что "житель Москвы – понятие условное".
После этих слов столичным жителям впору засомневаться, существуют ли они вообще, если для высокопоставленных чиновников москвич – настолько абстрактное понятие.
Однако существуют ли вообще четкие критерии современного "москвича", и чем он отличается от остальных россиян?
Москвичи, вид сверху
Итак, Сергей Собянин отметил активную жизненную позицию москвичей и более высокий уровень их запросов. В остальном москвичи настолько разные, что свести их к единому образу трудно: "…У меня такого образа нет. Москвичи – очень разные люди, разного уровня образования, разных потребностей".
Конечно, можно обидеться на своего мэра, да и на главу кремлевской администрации, и даже припомнить им, что оба они сами – недавние провинциалы, "понаехавшие" в Москву. Но по здравому размышлению придется признать, что в главном они правы. Понятие "москвич" сейчас – довольно размытое.
С другой стороны, любой москвич знает отношение к себе за пределами МКАД. Оно явно не изменилось с советских времен, по-прежнему далеко не сердечное и даже не безразличное. За что же не любят москвичей?
Как не пускали в Москву раньше
В поздние советские времена существовало такое понятие, как "московская прописка". Получить ее просто так было невозможно, а без нее приехать в Москву и жить там было нельзя, потому что без прописки вас не взяли бы на работу.
Не работать тоже было нельзя, потому что, в соответствии со статьей 60 Конституции СССР, "уклонение от общественно полезного труда несовместимо с принципами социалистического общества".
Получался заколдованный круг: нет прописки – нет работы, нет работы – тюрьма. В соответствие со статьей 192-а УК РСФСР за проживание в Москве без прописки можно было получить до двух лет лагерей. И за этим строго следили участковые милиционеры.
Получить московскую прописку могли только те советские граждане, в ком Москва нуждалась. В своей массе это были так называемые "лимитчики": представители рабочих специальностей, нужные столичному хозяйству: строители, рабочие на конвейеры московских предприятий, те же дворники, то есть "мигранты" по современной терминологии. Также в Москву приглашали высококвалифицированные кадры для столичных предприятий, ученых, представителей творческой интеллигенции. Но их относительная численность была несравненно меньше, чем численность "лимиты" (ударение на последнем слоге), как издевательски называли старые москвичи новых.
О статусе "московской прописки" говорил один характерный факт. Ее свободно мог получить любой советский офицер после выхода в отставку, но только если он имел знание не ниже полковника. Подполковник мог рассчитывать только на Подмосковье.
Довольно просто решить вопрос с московской пропиской могло мужское население страны, вступая брак с москвичками. Что не прибавляло теплых чувств к Москве со стороны женского населения страны.
Что давал статус москвича
Уровень заплат по стране был одинаковым, цены в магазинах – тоже. Конечно, в Москве из-за концентрации тут министерств и ведомств было больше начальников на душу населения, чем в среднем по стране. В столице была сосредоточена культурная жизнь, и любой москвич мог этим пользоваться. Но в Большой театр, Третьяковскую галерею, Пушкинский музей и мавзолей Ленина шли в основном приезжие, а многие новые москвичи ни разу за свою жизнь там так и не бывали.
Сделать карьеру в Москве было сложнее, чем в провинции. Можно было дорасти до начальника среднего уровня, но на верхние этажи власти чаще приглашали как раз из провинции.
В Москву стремились не за культурой и не за деньгами, а за тем, что на эти деньги можно было купить. Московские магазины заметно отличались от провинциальных ассортиментом продовольственных и промтоваров. Проще говоря, тут можно было купить колбасу, когда ее не было в провинции. А колбаса, в отличие от Большого театра, нужна каждый день.
Это была своего рода рента для столичного жителя, и в том числе за это москвичей-рантье не любили не-москвичи.
Что дает статус москвича сейчас
Попасть в Москву для гражданина России сейчас не представляет большого труда. Для этого достаточно купить билет и приехать сюда. Устроиться на работу тоже можно. "В Москве есть любое качество рабочей силы", как говорит Сергей Собянин.
Сейчас в столице живет 8% населения РФ и производится 18% ВВП. Здесь замыкаются основные денежные потоки, которые и привлекают сюда провинциалов "с активной жизненной позицией".
Если вдуматься, то и советская "лимита" была разновидностью советских граждан с активной жизненной позицией. В отличие от целины или Байкало-Амурской магистрали в Москву их никто насильно не загонял, у них был выбор – ехать на БАМ за длинным рублем, на который мало что можно было купить, или в Москву на ту же небольшую зарплату и тяжелую, порой унизительную работу, чтобы попасть в советский потребительский рай.
Сейчас у активных провинциалов даже выбора нет – и самые большие заплаты, и потребительский рай находятся в одном месте, в Москве. Потребительские настроения тоже поменялись. Колбаса теперь есть везде, а новые москвичи требуют высокого качества жизни и, надо отдать должное столичным властям, чаще всего его получают (разумеется, в сравнении с провинцией).
В Москве сосредоточены, как правило, лучшие медицинские, педагогические, творческие кадры, и городская среда меняется в лучшую сторону – пусть и медленнее, чем хотелось бы. Но и этого новым москвичам мало, они требуют еще и качественной власти над собой, о чем тоже упомянул мэр Москвы, давая определение москвичу. "И уровень запросов, требований к власти [в Москве. – С.П.] значительно выше, чем в провинции", – подчеркнул Собянин.
Понятно, что те провинциалы, кто по каким-либо причинам не поехал в Москву или не удержался в ней, естественным образом испытывают к москвичам чувства, похожие на те, что испытывали к столичным жителям их отцы и матери, дедушки и бабушки. Неполиткорректно эти чувства можно выразить одним словом: "Зажрались!"
Легко ли быть москвичом
И мэр Москвы, и глава кремлевской администрации несомненно правы, когда говорят, что москвичи теперь очень разные. Да и странно было ждать неверных или наивных оценок от политиков такого ранга и с таким опытом. Наверное, по той же причине – жизненного и политического опыта – они умалчивают еще об одном кардинальном отличии москвича.
Житель столицы во многом как был, так и остается рантье. Только если раньше при плановой экономике он стриг ренту более высокого уровня снабжения Москвы, то сейчас, при рыночной экономике, его рента заключается в доступе или, по крайней мере, в близости к большим московским деньгам.
Это нынешнее преимущество москвичей достаточно эфемерное. И для многих оно остается недостижимым. К тому же, оно довольно уязвимое. Как только жизнь в провинции начнет налаживаться, из Москвы начнется отток активного населения.
Ведь настоящего – высокого – качества жизни ни один мегаполис мира не может дать в принципе. Слишком много людей в одном месте.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции