В нашем детском саду воспитатели орут на детей. Среди бела дня. В центре Москвы. Не кричат, не повышают голос, а орут.
Однажды я зашла забрать Тасю во время тихого часа. Я сидела в раздевалке и не понимала, что происходит в группе: два воспитателя и нянечка орали ором: "Закрой глаза!", "Полина!", "Я кому сказала?", "Вера, я все вижу!" Одним словом, тихий час.
Если бы я была маленькой, четырехлетней девочкой и хотела бы заснуть, у меня бы не получилось.
Я пробовала говорить с воспитательницами. С воспитателем А:
— Вы знаете, я зашла во время тихого часа, и вы так кричите…
— Это не я!
— Как не вы? Во вторник была ваша смена.
— Я поняла. Учтем.
Я говорила с воспитателем Б.:
— Вы знаете, Тася мне говорит, что вы ее ругаете. За что?
— Тася, иди сюда. За что я тебя ругаю?
Ребенок прячется за мои колени.
— За то, что не слушается.
— Вы думаете, если вы будете кричать, она будет слушать?
— У нас очень сложная группа. Проблема с дисциплиной. Приходится повышать голос.
Я подумала, что, наверное, я чего-то не понимаю. Расстроилась, пришла домой и набрала в Google: "что делать, если воспитатель кричит на ребенка?" Миллион мамских форумов, тысячи трэдов в сообществах, десятки конференций с психологами от Калининграда до Владивостока.
По всей стране воспитатели детских садов кричат на детей.
В деревнях и в городах-миллионниках, в Москве и в Красноярске, в хороших садах и в обычных дворовых. У меня вопрос: может быть, пора что-то менять в педагогическом образовании? Это же просто проблема национального масштаба!
Если систематизировать и упростить все варианты решения проблемы, которые предлагают родители на интернет-форумах, их останется всего три:
1. Уволить воспитателя
2. Задобрить воспитателя
3. Сменить детский сад
Больше всего мне понравился ответ одной мамы: "У нас нянечка лупила по голове детей, но мы ей платили 500 рублей, чтобы она не лупила нашего". Отличное решение!
А вот еще мнение: "Надо закалять ребенка для будущей жизни, где сюсюкать не будут. В школе тоже покрикивают, ну и что? В противном случае сидите дома, с няньками, бабушками, только без обид, жизнь и так не проста, учите лучше ставить барьеры и защищаться, давать отпор в любой ситуации".
Закаляться и давать отпор. В четыре года. Нет, лучше сразу с двух.
Мне кажется, я каждый день вижу тысячи людей в метро, электричках и в подземных переходах, которых с пеленок закаляли и учили давать отпор. У них развитые челюсти, настороженный взгляд и сжатые по привычке ладони, как у новорожденных с повышенным тонусом.
Эти закаленные люди, всегда готовые к отпору, мне совсем не нравятся.
Когда я была школьницей и мне хамили учителя, классный руководитель, заставляя извиняться перед ними, тоже говорила что-то такое: "В жизни будет тяжело. Привыкай".
К слову, эта "закалка" так мне больше нигде и не пригодилась — нигде и никогда в жизни мне не было так тяжело и трудно. Нигде больше я не чувствовала себя такой незащищенной и униженной, как в детском саду или в школе.
Родители тогда тоже не вступались за меня. Наверное, тоже думали, что надо "научиться давать отпор". Но для своего ребенка мне хотелось бы другого жизненного опыта.
Я написала о своих наблюдениях и педагогических методах наших воспитателей в общую родительскую рассылку. Из двадцати человек мне ответил один папа. Он предложил созвать родительское собрание.
Я обзвонила знакомых мам из нашей группы и, заручившись их поддержкой, назначила день Икс. Я позвонила воспитательницам и пригласила их на внеочередное, очень важное родительское собрание.
По телефону я говорила вежливо и твердо. Мне отвечали агрессивно. В голосах воспитательниц чувствовалось приближение панической атаки.
В ту ночь я не спала. Репетировала речь перед родителями. За мир и вечные идеалы гуманизма.
В ту ночь воспитатель А. тоже не спала.
В ту ночь воспитатель Б. плакала.
На следующий день мне позвонила одна из мам.
— Ну зачем нам конфликт? Вот соберем родительское собрание, они подадут заявления и уйдут. Ты подумала, кто придет вместо них? Опять полгода будут наших детей временщикам передавать? Работать некому! А где гарантия, что новые будут лучше старых? И, в конце концов, я тоже кричу на ребенка, ну и что? Не надо никакого собрания!
Вечером, когда я пришла за ребенком, меня уже ждали в детском саду лидеры родительского комитета и заплаканный, раскаявшийся педагог. И у нас состоялся такой диалог.
Член родительского комитета: "Я не понимаю, чего ты добиваешься? Вот, ты случайно увидела один эпизод. Но все же нормально! А если есть дети, которые по-другому не понимают? Вот, Олеся, например, подходит к моему ребенку и бьет ее лопатой по голове. Как на нее не орать? Да я бы ей вмазала! Знаешь, я не верю, что ты не кричишь на своего ребенка. Не верю".
Я: "Редко, и это не педагогический метод. Это, скорее, педагогическое фиаско. Не обязательно заканчивать педагогический вуз, чтобы добиваться своего от ребенка криком".
Воспитатель: "Да я пробовала все педагогические методы! Они не слушаются! Не спят! И ведь я только недавно начала. Дети только начинают ко мне привыкать".
Член родительского комитета: "Знаешь, это просто возраст у них такой. У нас дома то же самое: Аленка тоже "не хочу, не буду", а я как "Я кому сказала! Иди есть!" и тресну по заднице. Поплачет, поплачет, а потом ест и говорит: "Ой, мамочка, как вкусно, как вкусно".
Мы простились мирно.
Воспитатель осталась в группе. Члены родительского комитета пошли направо, а мы с Тасей — в другую сторону.
Я думала о том, что, рассуждая об изменениях, реформах и преобразованиях, публицисты и политики исходят из предположения, что все хотят жить лучше. Что все люди, живущие в нашей стране, хотят, чтобы завтра было лучше, чем вчера, а их детям жилось лучше, чем когда-то жилось им. Но это ведь такое зыбкое, недоказанное предположение.
Чтобы жить лучше — надо согласиться на изменение. Надо отказаться от того, что у тебя уже есть — даже если ты к этому очень привык, и согласиться заменить его на что-то другое. Новое и незнакомое.
Но все ли к этому готовы? Мне кажется, нет.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции