МОСКВА, 13 мар – РИА Новости, Инна Финочка. Как подготовить детей к будущей жизни, чтобы ребенок не возненавидел родителей? Позволяют ли системы воспитания детей вырастить их счастливыми и свободными от предрассудков? Как максимально развить своего ребенка, не cломив его волю? На эти и многие другие вопросы ответили участники дискуссии "Открытого показа" на тему "Мой ребенок, что хочу, то и делаю?" после фильма об альтернативных формах воспитания, показанного Центром документального кино в Мультимедийном пресс-центре РИА Новости.
Эксперты в дискуссии "Открытого показа" пришли к выводу, что радикальные перегибы в ту или иную сторону в воспитании, будь то следование жестким принципам какой-то одной системы, Макаренко или Спока, или новые тренды, когда дети сами выбирают, ходить им в школу или нет, чреваты либо психологической травмой, либо неприспособленностью к жизни.
"Вы не поняли жизни"
Есть история, которую принято рассказывать о детстве Джона Леннона: в школе задали написать сочинение на тему "Кем я хочу стать, когда вырасту". Леннон написал, что хочет быть счастливым.
- Ты не понял задания, – сказал ему учитель.
- Вы не поняли жизни, – ответил Леннон.
Сосредоточенный ребенок мучает музыкальный инструмент, а при этом мечтает собирать модели самолетов или с завистью смотрит в окно на друзей, гоняющих во дворе мяч, – узнаваемая сцена из советского детства. Многие родители и до сих пор отдают детей в "драм-кружки, кружки по фото" потому, что сами когда-то хотели туда попасть. Современный западный тренд в обучении прямо противоположен – многие родители предпочитают не учить детей ничему системно, а разрешают им познавать жизнь эмпирическим путем. Другими словами, если ребенок не хочет ходить в школу, ему это позволяют.
Семья – мама, папа, сын и дочь – играют во дворе. Али, их мама, рассказывает, что в их семье нет авторитетов и взрослых, нет детей, чье мнение не важно, нет традиций, а есть только правила безопасности, свобода и желания. Суть анскулерства, а именно этой системы воспитания придерживаются в семье, в том, чтобы не пытаться встроить ребенка ни в какую систему обучения, будь то детский сад, школа или колледж, а позволить детям учиться на жизненном опыте. Их сын, к примеру, учился считать по компьютерным играм, когда нужно было подсчитывать количество очков. В семье нет традиции всем вместе садиться за стол, каждый ест когда хочет, что выберет, и где захочет. Хотят на завтрак пончик съесть, сидя на лестнице в коридоре, – пожалуйста. Хотят лечь спать в полночь перед телевизором – не вопрос. Только сначала папа поможет почистить зубы. Правда, отец оговаривается, что некоторые правила все-таки есть – он сам решает, какие телепрограммы полезны.
"Главное – слышать себя"
Детство пианиста и композитора Игоря Горского прошло в прямо противоположной анскулингу среде. Родители, преподаватель Гнесинки и пианист, обучали ребенка тому, что знали и умели сами, поддерживали то, что у ребенка получается, но делали это системно. С трех лет мальчик начал играть на фортепиано, с четырех – учился в спецшколе. Все его детство и юность прошли в бесконечных занятиях музыкой. Поначалу футбол c мальчишками во дворе интересовал Игоря гораздо больше, чем часы за пианино, но Горский вспоминает, что родители придумали разумную систему мотивации: "Если я отрабатываю определенное количество часов, это значит, что я могу идти играть в футбол и тусоваться".
Ведущая Катерина Гордеева предположила, что детство в преподавательской среде не могло быть без жестких рамок и подавления воли ребенка, на что Горский возразил. Он рассказал, как в четырехлетнем возрасте, придя впервые к педагогу, которая впоследствии вела его в течение 16 лет, он выбежал от нее к маме в слезах. "Она сказала, что я себя не слушаю! Это была для меня трагедия. Для музыкантов очень важно слышать себя, но не все это для себя формулируют. Прошло почти 25 лет, мы выпускали премьеру в театре им. Пушкина, я писал музыку к спектаклю "Добрый человек из Сезуана" Юрия Николаевича Бутусова, это очень особенный человек и особенный режиссер. Первое, что он сказал на встрече с артистами, а "Добрый человек из Сезуана" – непростая вещь Брехта: "Слушайте себя. Больше ничего не надо", – вспоминает Горский. "То есть много лет назад благодаря родителям и педагогу я понял то, что уважаемый им художник сегодня точно так же формулирует".
Сейчас Горский считает, что все в его детстве было правильно, раз он не вырос "забитым пианистом", а получает удовольствие от того, чем занимается.
Здравый смысл и шаманство
Анскулинг, как система с самыми жесткими правилами, из всех показанных в фильме, вызвала у участников дискуссии больше всего вопросов. При этой системе все образование детей происходит с помощью родителей, правила анскулинга не позволяют даже нанять няню. В связи с этим у Катерины Гордеевой возник закономерный вопрос: "А где родители берут деньги на то, чтобы кормить своих детей?" В фильме вопрос остался без ответа, а участники дискуссии предположили, что, возможно, все дело в системе пособий по безработице и многодетности, которые позволяют родителям проводить все время с детьми.
Смесью здравого смысла и шаманства назвал фильм "Радикальное воспитание" Сергей Казарновский, директор образовательного центра №686 "Класс-Центр", заслуженный учитель России. "При этом в фильме показан тренд. Тренд говорит о том, что образование в общеобразовательных учреждениях начинает достаточно сильно проигрывать образованию дома, в семье. Огромное количество людей в мире не учатся в школах по разным причинам", – отметил Казарновский. Шаманством он назвал эпизод с плацентой: родители, придерживающиеся естественных принципов воспитания, в фильме достают из морозилки плаценту, сохраненную после рождения одной из дочерей, размораживают и сажают ее под деревом всей семьей. Казарновский назвал это дурновкусием.
Чудиками, странными, особой породой людей, полуманьяками, которые ставят опыты над детьми, называли участники дискуссии тех родителей, о которых Discovery снял фильм. Специалист по детской психологии и отношениям, преподаватель МПГУ Ирина Лопатина говорит о том, что проблема не в том, какую систему воспитания выбрать. Задача человека – научиться быть гибким и открытым родителем, который ориентируется на нужды и интересы ребенка, но дает при этом ему жизненные ориентиры, а не просто слепо следовать конструкции, которую задает та или иная радикальная модель.
"Родить ребенка можно по вполне понятным, инстинктивным причинам. А вот воспитание – это искусство", – поддерживает ее Казарновский. Так как процесс воспитания всегда связан не только с выбором, но и с волей – то есть следованием этому выбору, то всегда будет присутствовать момент принуждения. По убеждению Казарновского, одна из важнейших задач родителя – научиться принуждать, не унижая при этом личность ребенка. "Это абсолютно художественная работа", – резюмирует учитель.
"Мы завидуем этим детям"
Воспитание собственных детей всегда основывается на том позитивном или негативном опыте, который мы сами получили, будучи детьми, считают психологи. На том недостатке родительской любви и ласки, или наоборот, осознавая во взрослом возрасте, как мы благодарны родителям за те моменты, в которых они прислушивались к нашей воле.
Возможно в балансе разумных правил и ограничений, в нефанатичном отношении к близости со своими детьми и возможно вырастить гармоничного человека. "Часто вспоминая свое буратинное детство я вспоминаю, что прилежание чуть ли не главным достоинством считалось, – говорит Казарновский. – Они начинают думать, а может, он будет расти не как я. Это тоже важно".
"Мы все сейчас позавидовали этим детям, о которых фильм. Когда мы были в детстве, когда мы хотели лечь со своими страхами в кровать к маме, и абсолютно нам было наплевать, что там папа со своими потребностями", – высказалась зрительница из зала, вырастившая своих детей "не по этой система, а по нормальной", сама при этом из семьи военного.
Прислушиваться к своим детям, быть к ним чуткими, внимательными и отзывчивыми, – суть тренда естественного воспитания и отчасти анскулинга. Только в историях, показанных в фильме, она порой доводится до абсурда, заметили участники дискуссии. "Когда двое детей в семье, это не так заметно, но когда семья многодетная… Если бы допустили такую анархию среди наших детей, мы бы давно наложили на себя руки", – смеется Роман – муж Екатерины Осоченко. «Мы скорее за золотую середину в воспитании. У нас каждый ребенок имеет право голоса, каждый ребенок – личность. Но демократия это не анархия". В их семье шестеро детей. "Есть субординация, и последнее слово всегда за родителями", – поддерживает его супруга.
Екатерина Осоченко на своем опыте воспитания заметила, что ребенку необходимо давать возможность чувствовать себя маленьким и беззаботным, когда решения за него принимают люди, которым он доверяет. "Мы пойдем туда, где мне будет хорошо – я доверяю своему родителю – мне купят воздушный шарик, меня будут нести на плечах, я знаю, что чтобы не сделали мои мама и папа, мне будет хорошо, я им доверяю. В этом тоже залог базового доверия к миру и чувства безопасности", – говорит многодетная мама.
"У нас не мальчик и не девочка"
Если мальчик примеряет мамины красные туфли на шпильке, если попросил купить ему розовый замок с принцами, принцессами и золотым единорогом, если дружит с девочками и надевает платье Белоснежки, родители, воспитывающие детей на идеях радикальных идеях феминизма и равенства полов, не станут переживать по этому поводу и будут в таких играх детей поощрять.
В самой по себе модели гендерной нейтральности ничего предосудительного нет. Конечно, нужно иметь в виду, что жесткая патриархальная модель семьи, в которой папа убивается на работе, а мама кладет свою жизнь на хранение очага, в современных крупных городах встречается уже гораздо реже. Просто в силу того, что высшее образование, самореализация и успешная работа для женщины – вариант нормы. Хотя консервативное старшее поколение почти наверняка будет осуждать молодую карьеристку, изматывая ее вопросами, почему в 30 лет у нее до сих пор нет детей. В этом главная сложность такой формы радикального воспитания – их знания о жизни столкнутся с тем, что жить им придется отнюдь не в гендерно-нейтральной среде.
Эксперты, зрители и ведущая "Открытого показа" об истории с гендерно нейтральным воспитанием высказались единогласно, что, мол, вообще непонятно зачем из этого делать проблему. Так Катерина Гордеева заметила, что ее сын тоже может примерить ее туфли, а Казарновский рассказал о своем детстве, где у него были свои обязанности и разделение труда: "Я должен был по субботам мыть ванну, а по воскресеньям, пока родители спали, должен был с утра сходить в магазин и купить селедку по рубль-двадцать, картошку – и почистить их. А папа научил шить на машинке, что мне очень пригодилось – протертые джинсы я сам себе подшивал".
Даже в Суворовском училище сейчас у мальчиков есть возможность выбора. Замдиректора Московского военного суворовского училища Михаил Николаев рассказал, что если мальчик хочет заниматься бальными танцами – училище предоставляет ему такую возможность.
Моделирование семьи
Открытым остался вопрос и о будущем детей, показанных в фильме "Радикальное воспитание". Многодетная мама Екатерина Осоченко высказывает опасения в отношении детей, показанных в истории про анскулерство. "Эти дети они наблюдают своих родителей. Родители только тем и занимаются, что играют в детские игры. Он думает, что жизнь взрослого состоит из играния в любимые игры. У него нет образа взрослого, который занят любимой работой", – говорит она. Непонятно, сделают ли модели семьи, которые дети при радикальном естественном воспитании или гендерно-нейтральном, их счастливыми: "Эти дети, которые спят с родителями, они не видят нормальных отношений между родителями, которые обнимаются, целуются, спят одной постели. А у детей при этом есть детское пространство. Какая модель семьи у них при этом будет – непонятно".