Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на
Культура

Художник Олейников: рисую мусором, веником, тряпками, старыми кистями

© Галерея G8Художник Игорь Олейников
Художник Игорь Олейников
Скоро из печати выйдет "Аэлита" Алексея Толстого с марсианскими пейзажами Игоря Олейникова — это была давнишняя мечта художника. Один из самых удивительных книжных иллюстраторов рассказал в интервью РИА Новости, почему он ушел из анимации, за что ему недавно вручили престижный диплом Андерсена и почему у него совсем плохо дело с красавицами.

Скоро из печати выйдет "Аэлита" Алексея Толстого с марсианскими пейзажами Игоря Олейникова — это была давнишняя мечта художника. Один из самых удивительных книжных иллюстраторов рассказал в интервью РИА Новости, почему он ушел из анимации, за что ему недавно вручили престижный диплом Андерсена и почему у него совсем плохо дело с красавицами. Беседовала Мария Ганиянц.

- Вы позволяете себе вмешиваться в суть текста?

- Например, в английской сказке "Джек и бобовый росток" я этого Джека сделал таким откровенным мерзавцем, на паучьих ножках, беззубым.

- Зачем? Почему?

- Да потому что он - негодяй! Прилез к этим несчастным великанам по волшебному бобу и обчистил их сверху донизу ни за что. И убил хозяина потом. Вот прилез он к великанам на небо, они там живут своей жизнью. Великаниха – беременная. Они строят дом, расширяются. Встретили его, накормили. А Джек вместо "спасибо" взял ночью и унес все их деньги.

Мало показалось - снова полез наверх. На этот раз за курицей, которая несла золотые яйца. Прилез, а у них уже ребенок родился. Он и курицу, подлец такой, упер. Мало показалось - опять полез. Уволок и поющую арфу. Прямо 1917 год какой-то - экспроприация. И зажил потом в замке на все великанские халявные дела.

- Принцесс тоже такими… нестандартными рисуете?

- С красавицами у меня совсем плохо дело: красавицы и симпатичные дети – это не мое. Сделал раз книжку Эдуарда Успенского про мальчика Яшу, больше не хочу - не мое. Не рисую я бытовое, реальное, будничное. Мне нужно, чтобы был нерв, заряд, внутренняя энергия, чтобы было, где развернуться. Интересно придумывать героя, его черты характера, которых нет в тексте, привычки, чем он занимается.

- А есть любимая книга?

- В прошлом году сделал "Балладу о маленьком буксире" Иосифа Бродского для издательства "Азбука", за которую в конце августа в Лондоне получил диплом Андерсена. С настроением сделал. Хотя непросто было: проблема в том, что я не мог показывать Питер, так как не был там много лет, только в детстве. Пытаться рисовать этот город, не зная его, – глупость совершенная. Да и месяц там проживи, все равно этот город не узнаешь. Поэтому я сделал абстрактную историю, да и в поэме только два раза Нева упоминается. Сейчас делаю "Азбуку профессий" тоже Бродского.

Сложно у меня с поэзией. Вот у Хармса в книге "Все бегут, летят и скачут" есть стихотворение "Из дома вышел человек с дубинкой и мешком". Долго ничего для него не мог придумать, потом решил, что он шел, шел, шел всю жизнь, постарел, вошел в темный лес и исчез. С этим мешком всю жизнь и шел.

Очень трепетно относился к книжке "Приключения мышонка Десперо" Кейт ДиКамилло. Это первая книжка, которую я сделал в издательстве "Махаон", первая книга для России после большого перерыва.

- А до этого где работали?

- До этого с 2000 года я работал в агентстве "Пиарт", которое предлагало художникам-иллюстраторам работу заграницей. Там работали и Женя Антоненков, и Катя Силина, и Денис Гордеев, и Вика Фомина, и много других замечательных художников. Многих собрали в этом агентстве.

Поэтому все мои работы выходили для книг на иностранных языках. Интересно было работать. Мне нравилось, например, что иностранные издатели выпускали классику в адаптированном виде - слов было мало. А наши стараются максимально приблизить тексты к оригиналу, и места для картинок почти не остается. Например, тайваньцы в творчество не вмешивались и говорили: "Делайте, что хотите. Чем интереснее, тем лучше". Все согласования были на этапе эскизов. Но агентство несколько лет назад закрылось. Странно, что наши не издали до сих пор книгу, которую я делал для Grimm Press - "Бременские музыканты", там хорошие иллюстрации.

- Разве адаптация, особенно классики, - так хорошо?

- Я сторонник адаптации. Многие, говорят, так не думают, но я считаю, пусть дети хотя бы так познакомятся с классикой, читать которую большинство вряд ли станет.

- С анимацией у меня роман не состоялся: она мне дала очень много, а я ей - почти ничего. В 1979 году я пришел на Союзмультфильм и очень долго работал ассистентом художника. Например, на таких фильмах, как "Тайна Третьей планеты", "Жил-был пес", "Халиф-аист", "Путешествие муравья", "Мартынко" и других.

А в 90-х годах все начало рассыпаться и образовалось много новых студий, в том числе студия Christmas Film. Там я уже работал как художник-постановщик. К ним обратились англичане и предложили делать Шекспира в анимации. Кстати, Шекспировский проект - пример гениальной адаптации. Но на Шекспире я не работал, а участвовал в других проектах - "Библия в анимации" и "Опера в анимации". Делал "Волшебную флейту" Моцарта и "Иону" в библейском цикле. Потом были сказки народов мира, и я рисовал китайскую сказку "Волшебную кисточку" и пакистанскую "Подна и Подни". Еще был "Беовульф" в цикле мировой литературной классики.

После англичан поработал на фильмах "Щелкунчик", "Князь Владимир", "Приключения Ролли и эльфа". Но когда два фильма, которые собирался делать, закрылись, я решил уйти из анимации и работать только в книге.

И, если честно, ничего из своих работ в анимации смотреть не могу. К тому же в иллюстрации никто тебе не говорит: это не так, а то не эдак, это слишком дорого и пр. Но анимация, повторюсь, мне очень много дала как художнику-иллюстратору - умение рисовать действие и динамику.

- А "в стол" рисовали когда-нибудь?

- Когда–то сделал несколько иллюстраций для "Аэлиты", мне очень нравилась эта повесть Алексея Толстого. Показал Вадиму Мещерякову. Наши желания совпали. Он предложил ее издать. И теперь "Аэлита" с моими иллюстрациями должна выйти к Non/fiction.

- И какие вольности вы тут себе позволили?

- У Толстого как описан Марс: ярко-оранжевая пустыня с ярко-синим (кубового цвета) небом. Ну ничего себе, сочетание! По-настоящему, если верить фотографиям Opportunity, небо там желто-коричневое, ветра страшные, в небе песок все время. Вы себе не представляете, какие фантастические пейзажи на Марсе!

А как я намучился с самой Аэлитой! В тексте она совсем юная. Но при этом должна быть с высокой прической и платиновыми волосами, а высокие прически и почти белые волосы делают из юного создания весьма не юное, старят. Одним словом, намучился.

- А есть любимые иллюстраторы?

- Кирилл Челушкин, один из моих учителей, Женя Антоненков, один из самых любимых - Сергей Коваленков. Очень хорошая эстонская школа, узнаваемая и не погубленная в советское время.

- Чем вы рисуете?

- Да чем придется! Рисую в основном мусором: веником маленьким, тряпками, старыми кистями. Как-то раз использовал даже презерватив. Получаются красивые фактуры.

Рекомендуем
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала