Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на
Культура

Светлана Баскова: в последнее время у нас дефицит на честность

Полузабытое словосочетание "классовая борьба" внезапно зазвучало на кинофестивалях: в Канне о ней говорили Кен Лоуч и Дэвид Кроненберг, на "Кинотавре" - Светлана Баскова, чей фильм "За Маркса...", снятый при продюсерском участии художника и куратора Анатолия Осмоловского, посвящен независимым профсоюзам. В интервью РИА Новости она объяснила, почему именно профсоюзы могут вывести Россию из создавшегося тупика и почему рабочие литейного цеха с полным правом цитируют Годара с Белинским.

Полузабытое со времен советских учебников словосочетание "классовая борьба" внезапно всплыло на первых полосах газет и зазвучало на кинофестивалях: в Канне о ней говорили Кен Лоуч и Дэвид Кроненберг, на "Кинотавре" - Светлана Баскова, чей фильм "За Маркса...", снятый при продюсерском участии художника и куратора Анатолия Осмоловского, посвящен независимым профсоюзам. В интервью РИА Новости она объяснила, почему именно профсоюзы могут вывести Россию из создавшегося тупика и почему рабочие литейного цеха с полным правом цитируют Годара с Белинским. Соцреализм и актуальные тенденции современного искусства вспоминала Ольга Гринкруг.

Посмотрите фотоленту: "Кинотавр-2012": главные фильмы фестиваля >>

- У вас в картине рабочие обсуждают Годара и Аскольдова. Это художественный прием - или такое действительно бывает?

- Конечно, бывает. Это не фантастический фильм, а драма. Я была в Липецке - там есть такое движение с названием "Освобождение труда", это отсылает к первой российской марксисткой организации в XIX веке. У них реально есть киноклуб, выделили маленькую комнатку в доме культуры, раз в неделю с небольшого проектора они смотрят фильмы на политические темы, которые были и у Годара, и у Фассбиндера. Когда я там была, смотрели "Рабочий класс идет в рай" итальянского режиссера Элио Петри, а после показа у них обсуждение. Не знаю, насколько мы можем говорить про сложный интеллектуально-художественный уровень, который они способны воспринять: можно предположить, что в провинциальных городах нет институций, которые могли бы объяснить это все или заниматься серьезным культурным образованием. Но, тем не менее, там огромное значение имеет солидарность, они связываются с ребятами из Москвы, которые приезжают и рассказывают, а если никто не приехал - смотрят в интернете, занимаются самообразованием.

- Насколько вообще происходящее в фильме связано с реальностью?

- В художественном фильме история вряд ли может быть реальной - тогда была бы просто документальная публицистика со своими законами, исследование, которое интересно было бы сделать. Моя работа делилась на два этапа: на первом, исследовательском, меня крайне заинтересовали независимые профсоюзы, их позиция и их возможности, которые на грани невозможностей. Я ездила в разные города, где существуют независимые профсоюзы, и пыталась для себя разобраться в этом вопросе. Естественно, нельзя сказать, что фильм - о профсоюзном вопросе, иначе опять же это было бы не художественное произведение. Но все, что я увидела и узнала, меня спровоцировало поместить в этот контекст мою драматическую историю про человека, который выбирает между жизнью и смертью, однако его выбор - вынужденный, он связан с социальными проблемами, имеющимися в нашем обществе. Он боролся за чувство собственного достоинства, за свои права и права рабочих, и такая расплата связана исключительно с этой борьбой, которая не воспринимается работодателями и не защищена государственными институциями. Были истории достаточно неприятные: профсоюзные активисты подвергались физическому воздействию и ходили вместе, чтобы этого не было. Я была в Калуге, и там ребята настолько привыкли к сотрудникам центра "Э", которые за ними ходили, что спокойно показывали на них: "Этих двоих мы уже знаем". Внимание к профсоюзам со стороны правоохранительных органов, если мы так их можем назвать, очень большое. Их часто вызывают в полицию, устраивают проверки. Некоторые истории, как я слышала от их участников, кончались угрозами и реализацией этих угроз.

- Поначалу, когда смотришь фильм, в памяти всплывают давно забытые советские производственные драмы. Вы учитывали этот фон?

- Наверное, дело в том, что все производство осталось с советских времен. Мы снимали в литейном цехе, там, правда, так и обстоят дела, это не стилизация под советское кино, от которого я, честно говоря, не отталкивалась: я занимаюсь в своих фильмах социальной проблематикой, абсолютно погружена в тему, которую я увидела, и моя задача - очень глубоко все почувствовать, чтобы передать настоящий нерв того, что происходит. Мне не надо было опираться на какие-то другие фильмы. Наверняка, это работает, так как я взрослый человек с очень большим багажом того, что я видела и знаю, но это работает уже в оценке, анализе, ответственности перед зрителем. Мне очень важно оставить отпечаток, срез нашего времени: вот оно, выглядит вот так. Сигнал какой-то, маркер.

- Некоторые персонажи выглядят как маски или карикатуры - например, герой Владимира Епифанцева, владелец завода...

- Ровно так и обстоят дела, но мы настолько к этому привыкли, что когда говоришь правду о том, какие там люди и как относятся к другим - а они правда так относятся к окружающим, это для нас не секрет, - нам кажется, что это карикатурно.

- В последнее время тема заводов и профсоюзов начала возвращаться на первые полосы газет. Вы затеяли фильм "За Маркса...", потому что вам эта тема показалась актуальной?

- Как мне лично кажется, художник не может работать на заказ, на просчет. Из этого вряд ли что-то получится, это профессия маркетинговых структур или игроков на бирже. Здесь может быть предчувствие, анализ той ситуации, которую ты видишь и которая тебе кажется важной на сегодняшний день. Был кризис, когда я начала снимать фильм, и людям снижали зарплаты до того, что они не знали, платить им за квартиру или жить на эти деньги. Единственный искренний ответ, как мне показалось, в такой ситуации дают независимые профсоюзы. Они небольшие - понятно, что существуют и так называемые желтые профсоюзы, которые куплены властью и работают на нее. Но, в принципе, я увидела там искренность и честность, потому что в последнее время у нас дефицит на честность. Была такая растяжка на Кутузовском: "Честным быть выгодно". Очень странный плакат. Честность, которая, наверное, даже там не подразумевалась, желание помочь людям, солидарность, хорошие отношения, лишенные зависти, - все это в профсоюзах есть, и это достаточно странно для нашего времени. Меня это поразило и очень тронуло. Мне показалось, что это важно, и это должно сработать. Пока у нас нет представителя рабочих во власти, но я думаю, что должна возникнуть реальная рабочая партия с адекватным лидером, которая сможет поставить реальные задачи, предложить адекватную программу, потому что все нынешние политические программы недееспособны.

- На Каннском фестивале тоже много говорилось о пороках капитализма - Кен Лоуч посвятил свой приз борцам с угнетателями, Дэвид Кроненберг назвал свой "Космополис" апокалипсисом по Марксу. Там, кстати, главный герой, которого играет Роберт Паттинсон, собирается скупить целиком часовню Ротко, а у вас персонаж Епифанцева то же самое хочет проделать с Родченко...

- Наверное, социальные проблемы висят в воздухе. Значит, мы попали в точку.

Рекомендуем
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала