Наталья Афанасьева, обозреватель РИА Новости.
Технологии – лишь инструмент для того, чтобы вовлечь зрителя в уникальный мир, глубже окунуть в историю, волнующую детей и взрослых. Основатель студии Pixar Джон Лассетер считает, что залог успеха фильма – в сердце создателя и почти не зависит от внешних обстоятельств. Казалось бы, простая формула… И работает у Джона.
Тогда почему же у нас, в России, сейчас так редко снимают семейные фильмы, которые хотелось бы посмотреть хотя бы еще раз? Где новые "Пластилиновые вороны" и "Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен"?
Мы плохо понимаем, чего хочет современный российский ребенок, утверждают специалисты и предлагают режиссерам прежде всего учиться профессии.
Сердце режиссера
Основатель анимационной студии Pixar, режиссер, аниматор, нынче еще и креативный директор Walt Disney Animation Studios, оскаровский лауреат Джон Лассетер приехал в Москву, чтобы познакомить нас с творческими планами компании. А заодно и встретиться с российскими студентами и молодыми кинематографистами.
Главный секрет, который он хотел бы сообщить будущим аниматорам, режиссерам и сценаристам, таков: "Главное в фильме – это история". А уж на компьютере он будет сделан, нарисован руками или сыгран артистами, трехмерным или нет – это детали.
Все это – лишь инструменты для того, чтобы втянуть зрителя в историю, погрузить в тщательно придуманный, уникальный мир, заселенный яркими героями.
"Главное достоинство фильмов студии Pixar – это не компьютерные эффекты, – утверждает Лассетер, – а сердце, которое вкладывает режиссер, сценарист, все члены команды".
Прошлогодняя пластилиновая ворона
"Фильм должен нравиться взрослым и быть понятен детям", – считает Анатолий Прохоров, художественный руководитель мультсериала "Смешарики", одного из немногих удачных примеров современного российского семейного кино.
К этой формуле – не хуже, чем у Pixar – они шли несколько лет, на ощупь, методом проб и ошибок. "Мы стоим только на пороге становления индустрии массового кино", – говорит эксперт.
В советское время, кстати, такие фильмы были – многие из них нынешние родители до сих пор смотрят с большим удовольствием вместе со своими детьми. "Идеальный пример – "Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен"", – говорит Прохоров, который когда-то вместе Александром Татарским придумал студию "Пилот".
Пилотовские фильмы "Падал прошлогодний снег" и "Пластилиновая ворона" многие смотрели не раз и не два, всей семьей, и каждый находил свои смыслы и интерес.
"Понимания того, что хочет современный ребенок, у нас нет. Мы очень плохо знаем нашу страну, нашего зрителя и то, какой продукт ему предложить", – считает арт-директор "Большого фестиваля мультфильмов" Мария Терещенко.
В подтверждение этого тезиса можно вспомнить (а вспомнят об этом, в основном, кинокритики, а не дети) первый диснеевский российский проект "Книга мастеров", вышедший в 2009 году. Тогда его называли гордо и первым за десятилетия детским игровым фильмом.
Вроде бы там было все на местах: бюджет, прокат, красивые костюмы, любимые артисты. Был говорящий клубочек, каменный цветок, Баба Яга и волшебное зеркало. Но про что это кино, сейчас уже не скажет никто. А главное, зачем.
Будни мозга
Каждый год Pixar выпускает по одному полнометражному анимационному фильму. В конце июня на экранах появится ее первый исторический фильм, шотландская средневековая сказка "Храбрая сердцем".
По словам Лассетера, самым сложным было продумать логику волшебства. Ведь когда современный зритель смотрит сказку, он уже заранее скучает: ну вот сейчас произойдет чудо, и все хорошие спасутся. Задача пиксаровцев – сделать любую историю непредсказуемой.
Джон Лассетер охотно делится формулой хорошего кино. Про интересную историю мы уже знаем. Что еще?
"Второе правило – запоминающиеся персонажи, которые, что важно, были бы интегрированы в мир, который понятен, знаком зрителям". У "Пиксара", например, обычная коробка с игрушками в детской комнате служит источником вдохновения аж для трех полнометражных фильмов ("Истории игрушек-1,2,3)".
Сборы есть, героев нет
Следуя, казалось бы, простым и очевидным правилам, пиксаровцы уже больше 20 лет каждый год производят фильмы, которые собирают самые высшие кинематографические награды и делают кассу, которой может завидовать любой голливудский блокбастер.
В России детские фильмы тоже снимаются, даже иной раз выходят в прокат. Мало того, на фоне общего интереса к семейному кино (а именно оно является основой современной индустрии), кассовые сборы отечественных фильмов растут.
Например, исследования Movie Research в прошлом году зафиксировали рекорд – российские анимационные фильмы собрали 721,9 миллиона рублей. Правда, иностранные – почти на порядок больше.
И удручает не столько колоссальная разница в кассовых сборах, сколько разрыв в качественных показателях. Кто помнит, какие российские детские фильмы он посмотрел в последнее время? О чем они? Кто помнит цитаты и смеется над ними весь год? Кто знает героев, в кого из них играют дети?
За очень редким исключением такое кино не снимают в России уже десятилетия.
Кино – не поле для самовыражения
Главная причина кроется в том, что современном российском кинематографе почти нет профессионалов, считает Анатолий Прохоров.
"Прежде всего, хороших сценаристов – здесь полный провал. Советские сценаристы, даже те, которые еще живы, не ушли в другие цеха и не деградировали, просто не ощущают современного зрителя".
Большая проблема и с продюсерами, считает создатель "Смешариков" – одного из самых успешных сегодня проектов. Большинство из тех, кто так себя называет, просто не понимают суть этой профессии. Они думают, что это баснословные заработки и голливудская слава, а вместо этого приходится работать прорабом.
"Российским режиссерам же необходимо избавиться от лишних амбиций, перестать себя считать маэстро и талантом от Бога", – считает Анатолий Прохоров. Вместо того, чтобы нести миссию, российским режиссерам надо учиться.
"Нашим кинематографистам надо понять, что жизнь – это поле для самовыражения, а кино – это прежде всего профессия", – говорит он.
Английский газон на русских просторах
Детская культура – как английский газон, считает Мария Терещенко. Достойного качества она может вырасти только в том обществе, где есть устоявшаяся система ценностей и потребность передать ее следующим поколениям.
"Если взрослое искусство может вырасти из желания поделиться обидами и неуверенностью, и это может быть даже интересно как явление культуры, то для детского кино это не подходит вообще. Детям мы должны рассказать, что жизнь прекрасна, и есть много способов стать счастливым и любимым. Но для этого мы должны быть уверены в этом сами", – считает эксперт.
А без этой уверенности получаются фальшивые произведения, халтурные муляжи вместо питательной смеси.
Кажется, проблема еще и в том, что сегодня в России очень мало людей, которые могут чистосердечно, уверенно и честно заявить: если жить по определенным правилам, то все будет хорошо.
Ну, например: работай и оттачивай мастерство, как Джон Лассетер, и станешь руководителем самой успешной анимационной студии в мире.
Или: иди к своей цели и не обращай внимания на временные трудности – как его друг Стив Джобс, который дал когда-то студии Pixar шанс, потому что поверил в будущее компьютерной анимации.
Точнее, сказать-то можно. Но дети сразу почувствуют фальшь.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции