Предвыборная президентская кампания в России проходит на фоне уличных выступлений. Могут ли протесты помочь в создании сильной демократии и правового государства? Ставят ли они новые проблемы и вызовы перед президентом, который после мартовских выборов возглавит страну? На эти темы размышляет Ричард Саква, профессор политологии (Россия и страны Европы) Кентского университета в Кентербери, научный сотрудник программы по изучению России и Евразии Королевского института международных отношений (Чатэм Хаус), Лондон, член МДК "Валдай".
- Чем, с вашей точки зрения, нынешние российские выборы отличаются от предыдущих?
- Очевидно, их отличает протестное движение как на улице, так и внутри политической элиты. Не забывайте, что с начала прошлого года начали появляться четкие признаки зарождающегося конфликта среди представителей политической элиты. И это не только Кудрин, а еще и Сергей Миронов, а до него - Лужков, который перед своим увольнением выступал с критикой властей. Так что ситуация в любом случае стала меняться, а начавшиеся после думских выборов протесты дали этим изменениям новый импульс. В общем, здесь два момента: внутренний раскол внутри самой системы власти плюс давление извне, что в итоге кардинально изменило ситуацию.
Путину предстоит борьба за свою политическую жизнь, ему придется гарантировать не просто честные и свободные выборы, а демонстративно честные и свободные выборы. Поэтому очевидно, что толчок к настоящей, если хотите, демократизации политической системы - это нечто совершенно новое по сравнению с регулируемыми и застойными процессами в 2007/2008 и 2003/2004 годах.
- Какие вызовы и проблемы стоят перед новым президентом России?
- Прежде всего, необходимо продолжение комплексной политической эволюции, чтобы построить систему социальной ответственности, укрепив правовые институты. Это самая главная задача. Все разговоры о модернизации вторичны по отношению к укреплению конституционности. А это независимые суды, свободные выборы, реформа Центральной избирательной комиссии, то есть политическая программа, которую частично озвучил Медведев в своем послании Федеральному собранию 22 декабря. Но это еще не все. Есть еще, разумеется, серьезные социальные и экономические вызовы.
Я думаю, что путинская тенденция к механистическому подходу уже больше не актуальна. Другими словами, необходим возврат к истинной политической конкуренции. А Путин сегодня является одним из самых эффективных политиков в России и, я думаю, сможет приспособиться к новым условиям. Он вынужден это сделать. В процессе демократизации всегда присутствует давление элиты и давление снизу.
Путин гораздо более гибкий, прагматичный, опытный и дееспособный политик, чем многим кажется. Это очень умный человек, который понимает, что ему придется приспосабливаться к новым условиям, хочет он того или нет.
- То есть вы не сомневаетесь, что выборы выиграет именно Путин?
- Ну, у меня всегда есть сомнения, но одержит он победу в первом туре или нет, это, конечно, одна из главных тем для обсуждения сегодня. Мы видели его программные заявления, мы видели документы на его сайте, а потом еще программные статьи. Статьи отражают глубокое понимание политических проблем, которые стоят перед Россией. Очевидно, что это никоим образом не полноценная политическая программа, однако эти статьи и заявления свидетельствуют о его потенциале как политика.
- Вы упомянули социальные проблемы, с которыми столкнется новый президент. О каких именно проблемах идет речь?
- Нужно будет создать в обществе условия для модернизации, которая должна начинаться со среднего класса. Это то, на чем я настаиваю много лет: не сверху и не снизу. Необходимо создать условия для капиталистического общества посередине, одновременно предоставляя социальную поддержку бедным и условия, отвечающие потребностям богатых, чтобы демократия не стала ни маргинальной, ни олигархической. Нужно построить демократию, которая отвечает потребностям масс, наиболее динамичных людей, одновременно поддерживая бедных.
- Председатель российского Конституционного суда Валерий Зорькин заявил не так давно, что оппозиция, вышедшая на митинги после выборов в Думу, присвоила себе право решать судьбу страны за народ, подрывает правовые основы России и может дойти до того, что призовет спецназ НАТО для учреждения "новой государственности" по образцу Ливии. Насколько реальным выглядит этот сценарий?
- У Зорькина, как вы знаете, очень образная манера выражаться. Но даже если протест проходит в рамках закона, это еще не повод для того, чтобы он был принят. В этом смысле он абсолютно прав, потому что антиконституционные требования улицы так же плохи, как антиконституционные действия властей. Я думаю, что не стоит романтизировать эти протесты, что любят делать либералы, полагая, что протесты есть законная форма власти. Это не так. Хотя они являются законной формой взаимодействия с властью. Это очень важное различие.
Что касается его слов о ливийском варианте интервенции, я понимаю, откуда они берутся, поскольку геополитическое давление извне никуда не делось. Как не исчезла и опасность внутреннего конфликта, как говорит Путин. При этом очевидно, что Путин и другие представители власти преувеличивают в собственных целях.
- Куда, по вашему мнению, приведут страну эти протесты?
- Я думаю, что если протесты продолжат быть мирными и будут проходить в рамках закона, это будет очень хороший знак, и это позволит укрепить правовое государство, то есть добиться честных и свободных выборов, свободных судов, прекращения давления на малый бизнес и так далее. Я не знаю, куда они приведут.
Я думаю, было бы здорово, если бы в избирательном бюллетене было имя Явлинского. По-моему, это невообразимо - собрать два миллиона подписей всего за несколько недель. Это безумие. Я допускаю, что это вполне законно при существующем избирательном законодательстве, однако его нужно менять.
Лично я согласен с Кудриным в том, что досрочные парламентские выборы через два или три года (при условии, что они будут проходить по закону), были бы хорошей возможностью учесть требования огромной массы граждански ответственных россиян, которые хотят иметь легитимный парламент, легитимные выборы и легитимную власть.
- Чем отличаются российские протесты от протестов на Ближнем Востоке и в Северной Африке?
- Россия - не авторитарная система. Я всегда настаивал на том, что Россия - слабая демократия с авторитарными элементами. Это не авторитаризм, полностью подрывающий основы демократии, так что отправные точки абсолютно разные. Египет, например, находился в состоянии чрезвычайного положения с 1967 года. Россия гораздо более свободная страна и всегда такой была. То, что сейчас необходимо - укрепление ее демократических принципов, а это вполне возможно в рамках существующего конституционного строя. Мой основной посыл такой: сколько революций вам нужно? 1917, 1991, 1993-й… Если будет новый политический строй, который начнет все заново, разрушит эти институты... Это безумие.
- Каким образом протесты могут помочь в построении сильной демократии и правового государства?
- Они должны поддерживать свою силу, поддерживать правовой порядок. Сила улицы важна, она заставляет власть делать то, чего ей не хотелось бы делать. Вместе с тем эта сила может быть очень опасной, если выйдет за границы законных требований.
В настоящий момент требования и претензии протестующих справедливы, однако, как вы знаете, всегда существует опасность выйти за границы. В новых условиях более легкой регистрации политических партий я бы хотел увидеть свободное развитие партийной системы, чтобы протестная энергия была направлена на ее строительство. И здесь свою роль должны сыграть Рыжков, Милов, Навальный и все остальные.