Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Командующий РВСН рассказал о структуре ядерного щита

Ракетные войска стратегического назначения (РВСН) расширяют закупку ракет и заказывают разработку новых. Об этом сообщил в интервью командующий РВСН генерал-лейтенант Сергей Каракаев. Вместе с тем, закупки новых стратегических ракет могут и не скомпенсировать ускоренное выбытие старых носителей советского времени.

Константин Богданов, военный обозреватель РИА Новости.

Ракетные войска стратегического назначения (РВСН) расширяют закупку ракет и заказывают разработку новых. Об этом сообщил в интервью командующий РВСН генерал-лейтенант Сергей Каракаев. Вместе с тем, закупки новых стратегических ракет могут и не скомпенсировать ускоренное выбытие старых носителей советского времени.

"Последний довод королей"

Сухопутный сегмент стратегических ядерных сил (СЯС) в их идеальном конечном виде должен быть двухкомпонентным, сообщил Сергей Каракаев. Командующий, тем самым, подтвердил линию развития российских РВСН, которая обозначалась и ранее (в том числе, экспертным сообществом).

Первый компонент – передвижные грунтовые ракетные комплексы (ПГРК). Вместе с баллистическими ракетами морского базирования за счет высокой скрытности и способности к рассредоточению ПГРК обеспечивают нанесение ответного ракетно-ядерного удара. Второй компонент составляют ракеты шахтного базирования в защищенных пусковых установках. Их предназначение, по словам Каракаева, – работа в ответно-встречном ударе.

Ответно-встречный удар отличается от ответного, по сути, реперным фактом, после которого отдается приказ на старт. В ответно-встречном ударе решение на пуск выдается политическим руководством после фиксации массового старта ракет с территории противника, еще до того, как основная масса боевых блоков достигают своих целей.

В ответном – команда на старт дается только после фиксации факта массированного ракетно-ядерного удара противника по территории своей страны, т.е. уже после падения боевых блоков на цели. Именно здесь пригодится мобильность и скрытность передвижных комплексов ("живучесть в ответном ударе", как выражаются военные), поскольку стационарные шахтные пусковые с большой вероятностью окажутся в числе первых пораженных целей.

Основой сухопутной компоненты СЯС в 2010-х годах станут комплексы "Тополь-М" и "Ярс" в шахтном и мобильном исполнении. "Тополи-М" с 2012 года перестают закупаться, после того, как будет завершено оснащение ими Татищевского ракетного соединения, сообщил Каракаев. Параллельно будет происходить вытеснение более старых моноблочных комплексов "Тополь" в пользу новых многоблочных "Ярсов".

В интервью командующего РВСН упомянут "новый комплекс с ракетой среднего класса", который должен с 2015 года поступить на вооружение "одной из ракетных дивизий". Пока рано судить, о чем идет речь – возможно, о дальнейшем развитии "тополиной" линейки в сторону развития боевого оснащения. Тогда эта ракета может стать следующим эволюционным шагом вперед, также как "Ярс" был создан в развитие "Тополя-М".

Наследники "Воеводы"

В шахтах, помимо "Тополей-М" и "Ярсов", наши ракетчики видят и жидкостную МБР, которую еще только предстоит разработать. Эта гипотетическая пока еще ракета весь прошедший год вызывала настоящую бурю в СМИ: разработчики твердотопливных систем ("Тополей", "Ярсов" и морской "Булавы") – Московский институт теплотехники в лице своего генерального конструктора Юрия Соломонова – неоднократно, негативно и с подробностями высказывались в адрес идеи закупок для РВСН шахтных жидкостных ракет.

Облик жидкостного комплекса пока не раскрывают, но Сергей Каракаев отметил, что, с его точки зрения, это должна быть ракета шахтного базирования со стартовой массой порядка 100 тонн. Что, вообще говоря, выводит её из официального класса тяжелых (для сравнения: Р-36М2 "Воевода" имеет стартовую массу свыше 210 тонн) в класс "самых тяжелых из легких" (до 105 тонн – такова, например, вторая наша сохранившаяся на дежурстве жидкостная ракета УР-100НУТТХ).

Кроме того, по словам Каракаева, именно стотонный жидкостный носитель рассматривается РВСН как платформа для высокоточных боевых средств в неядерном оснащении. Подобные системы сейчас разрабатываются в США для баллистических ракет подводного базирования Trident II в рамках концепции PGS ("мгновенного глобального удара"). Как указал Каракаев, если Штаты продолжат развивать эту линейку ударных систем, Россия фактически перейдет к развертыванию своего варианта реализации "мгновенного глобального удара".

Догнать потолок сокращений

Каракаев нарисовал перед журналистами довольно бодрую картинку модернизации ракетно-ядерного щита Родины. Так, сообщил он, в 2011 году доля новых комплексов в составе РВСН составила 25%, к 2016 она вырастет до 60%, а в 2021 году достигнет 98%.

"Новые комплексы" – это уже упоминавшиеся "Тополи-М" и "Ярсы", а также еще не разработанные ракеты. Темпы следует признать хорошими, но в сообщении о них явно кроется один подвох. Командующий ограничился относительными значениями, и не назвал "валовые" цифры носителей и боевых блоков на них.
А тут есть над чем поразмыслить. Скорость выбытия старых советских носителей нарастает. Их (Р-36М2, Р-36МУТТХ и УР-100НУТТХ), вроде бы, не так много (в пределах сотни единиц), однако это ракеты с большой боевой нагрузкой – на них размещено около 80% всех боевых блоков РВСН. "Тридцать шестые" уйдут с дежурства до конца десятилетия, а "сотки" и того раньше: Каракаев назвал в качестве даты 2017 год.

Так спрашивается: за счет чего в ближайшие годы будет нарастать анонсированная командующим доля новых носителей? За счет ввода новых или за счет массового выбытия старых? На данном этапе производитель у наших стратегических комплексов один (Воткинский завод) и при всех своих достоинствах он, тем не менее, не сможет прыгнуть выше головы.

Тем не менее, вопрос командующему о динамике общего числа боевых блоков так и остался без ответа. "Я бы воздержался от исключительно арифметического подхода к данному вопросу, – уклончиво заметил Каракаев, – Здесь, скорее, уместно говорить о гарантированной способности РВСН к нанесению неприемлемого ущерба стране-агрессору в ответно-встречном или ответном ударах".

Возвратный потенциал

Прозвучала в интервью и еще одна фраза, которая заслуживает внимания. "Будут созданы возможности для определенного наращивания состава ударной группировки при форсмажорных обстоятельствах", – заявил Сергей Каракаев.

Эту фразу, возможно, следует трактовать как намерение предусмотреть для новых ракетных комплексов так называемый "возвратный потенциал". Это постановка ракеты на дежурство с числом боевых блоков меньшим, чем максимально возможное, так, чтобы общее их число соответствовало действующим международным договоренностям.

В угрожаемый период боевое оснащение можно нарастить, фактически превзойдя потолок соглашений, что называется, в интересах национальной безопасности. Так, например, после сообщения о начале разработки в России новых жидкостных носителей некоторые эксперты высказывались, что такие ракеты могут быть развернуты с сокращенным числом блоков, чтобы не создавать дисбалансов в распределении квотированного числа боеголовок на разных носителях.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Рекомендуем
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала