Юрий Богомолов "Высоцкий". Кому сказать спасибо, что живой?

Владимир Семенович Высоцкий еще при жизни стал вполне себе мифологическим персонажем. Его смерть удостоверила и освятила сей факт. Его похороны превратились в церемонию то ли коронования, то ли инаугурации на столь высокое местоположение.

Признание сменилось преклонением и поклонением, которое не ослабевает уже более трех десятков лет. На этом собственно и решили сыграть инициаторы первого художественного фильма о покойном поэте и живом мифе.

Автор сценария Никита Высоцкий, представляя фильм в кинотеатре "Октябрь", сказал, что картина об отце получилась именно такой, какой он ее задумал, какой он ее надеялся увидеть.

***

От сценаристов такое редко услышишь даже тогда, когда речь идет о безусловной удаче экранного создания.
       
   
В данном случае, как я могу догадаться, сын думал и мечтал о достойном памятнике для своего великого отца. Чтобы он был абсолютно узнаваем внешне - раз. Чтобы в нем чувствовалась внутренняя мощь характера - два. Чтобы в нем проглядывало что-то богоподобное и нечто богоборческое - три.

Немного зная о вкусовых предпочтениях и о художественных амбициях креативных продюсеров Константина Эрнста и Анатолия Максимова, могу предположить, чего хотелось им.

Им хотелось, чтобы случилось кино. Им желалось чистой, родниковой кинематографичности в высокой степени искусства. И в столь же высокой степени - общенационального признания их искусства. И если, мол, никак не получается родить и взрастить национальную идею, то вот вам общенациональный герой.

***

В этой ситуации создатель двух "Бумеров" Петр Буслов понадобился как режиссер-оформитель, способный согласовать и привести к общему знаменателю совпадающие, но не тавтологичные интересы лиц, вовлеченных в производственный процесс. Петр Буслов как режиссер - энергичен, динамичен, обожает крутые виражи, острые монтажные стыки…

Он - то, что надо. Для этого продюсерского проекта.


Из чего следует, что он со своими профессиональными навыками и личным темпераментом - одно из средств, один из инструментов. Как и актеры (включая неназванного в титрах исполнителя главной роли), как и оператор, как и пластические гримеры, которым в титрах повезло больше. И т.д.

Успешнее всего решена задачка достижения неправдоподобного подобия самого Высоцкого. Действительно, тип и прототип - близнецы-братья. Впечатление такое, когда смотришь на экран, будто Высоцкий не сыгран актером, а нарисован и вылеплен. Тот же эффект узнавания, что и в музее восковых фигур. Только там мы видим остановленное мгновение, опознаем застывшего фигуранта, утонувшего в немоте.

А тут?.. "Движенья быстры. Он прекрасен. Он весь, как божия гроза". К тому же искусно сконструированная фигура Высоцкого - может говорить, петь, гневаться и смеяться.

Первый пункт пожелания сценариста, стало быть, исполнен: копия почти неотличима от оригинала.

Идем дальше. Как иносказательно дать представление о внутренней мощи героя и стремительности его порывов.

- Ему, что ли, коня подводят?..
Кадр из фильма "Высоцкий. Спасибо, что живой"
 Фото: Sony Pictures Releasing
Кадр из фильма "Высоцкий. Спасибо, что живой". Режиссер - Петр Буслов. Сценарист - Никита Высоцкий.

- Нет. Он седлает голубой "Мерседес". Его мчание по улицам столицы со скоростью реактивного истребителя (так, по крайней мере, ощущается) - один из запоминающихся аудиовизуальных мотивов картины.

Другой столь же впечатляющий мотив - взлет и посадка "Боинга". Не уверен, что момент отрыва машины от бетонки снят оператором, а не смоделирован посредством компьютерных программ. Так или иначе, но авторам удалось намекнуть на тот надрыв, на те гигантские усилия, с которыми Высоцкий поднимается над обстоятельствами и обязательствами, над самим собой. Это такая эмоционально-зрелищная поддержка сюжетных перипетий, которые сами по себе ничего не стоят без непреодолимых препятствий. Былинному герою по штату положены серьезные противники.

Один из них - КГБ в лице двух полковников в штатском. Тот, которого играет Владимир Ильин, - характерный герой, карьерист, туго знающий свое дело и тупо его исполняющий. А тот, что представлен артистом Андреем Смоляковым, - персонаж с чертовщиной. За обоими - могущественная (на тот исторический момент) организация, всесилие которой позволяет ее агентам манипулировать поступками практически любого человека. Но не Высоцкого.

Проблемы, которые создает Высоцкому хунта из двух полковников, в конце концов, решаемы. А одного из них (того, кто с чертовщиной) человек с лицом и с голосом Высоцкого даже вроде бы перевербовывает. По крайней мере, нравственно его как-то отрезвляет и что-то человеческое в нем пробуждает. Правда, это очень натужная сцена. Ну да ладно. К ней дело шло. Не отказываться же было от нее только потому, что она лежала на поверхности.

Авторы дают понять, что для Высоцкого вырваться из когтей КГБ - службишка, не служба.