МОСКВА, 16 сен – РИА Новости. В подмосковных Люберцах работает областной Центр психолого-педагогической реабилитации и коррекции "Ариадна", где проходят реабилитацию подростки в возрасте от 14 до 18 лет, проживающие в Московской области. Об особенностях работы и специфике учреждения рассказала директор центра "Ариадна" Лариса Фишман.
- Как Вы считаете, существующая сегодня в России сеть наркодиспансеров отвечает задачам реабилитации зависимых людей?
- Диспансер предлагает непродолжительную реабилитацию в сочетании с лечением. В среднем в наркодиспансере реабилитация длится 21 день. По нашему мнению, за три недели в диспансере ребенок не сможет измениться. Его взгляды на проблему остаются прежними, ведь, как правило, дети отправляются в медучреждение под нажимом родителей или представителей КДН. Спустя 21 день он выходит из диспансера и возвращается в прежнюю среду. За время реабилитации у него не появляется твердой мотивации на осознание своей проблемы.
- В Вашем центре работа строится иначе?
- К нам дети поступают после реабилитации в диспансере, для нас это одно из условий – прохождение первичной детоксикации. В нашем центре ребенок находится, в среднем, год. Основной курс реабилитации проходит в стенах центра – наши воспитанники не выходят за пределы нашей территории. В структуру реабилитационного центра входит общеобразовательная школа, ПТУ, кружки дополнительного образования, спортивные секции, работают отделения психологической и медицинской помощи.
- Выходит, что ребенок изолирован от общения в течение 12 месяцев?
- Нет, спустя полгода у ребенка появляются привилегии. Мы работаем по ступенчатой системе: чем выше у ребенка уровень реабилитации, тем больше у него прав – он может звонить домой, иногда выезжать к родителям. Но в течение первого полугодия общение с внешним миром ограничено.
- Это главный принцип вашей методики?
- Нет. В своей работе мы применяем много психолого-педагогических методик. И изоляция не имеет в процессе реабилитации решающей роли. Мы обучаем детей, даем им профессию. Важно также развитие ребенка – духовное и нравственное. Вот эти принципы и помогают перестроить мышление ребенка.
Мы работаем по типу терапевтического сообщества и одно из главных условий в этом процессе – создание реабилитационной среды, обеспечивающей условия безопасности и доверия. Подумайте, что будет, если мы будем их отправлять в обычные школы на ранних этапах реабилитации… Это ведь приведет к тому, что они вновь окажутся в прежнем окружении. В этом случае мотивировать ребенка к другому образу жизни очень трудно.
- Что необходимо сделать в первую очередь, чтобы встать на путь реабилитации?
- Обучить успеху, ведь одна из основных причин обращения к наркотикам – неуспешность ребенка. В нашем центре мы даем понять каждому ребенку, что он может быть успешным. Как только придет осознание того, что "я могу" последует и понимание того, что "я должен". Через три или четыре месяца, иногда и полгода, ребенок осознает свою зависимость и принимает условия реабилитации. Пока у ребенка не появится подобная мотивация – любая реабилитация бесполезна.
- Сколько Ваших выпускников возвращается к нормальной жизни?
- У нас очень высокий процент успешности реабилитации – 62% детей не вернулись к прежним привычкам. Отмечу, что в России хорошим результатом является 15% ремиссий. Естественно, что гарантировать 100% результат никто не может. Многие наши дети завели семьи, у них растет здоровое потомство. Многие продолжили обучение в вузах, колледжах, кто-то отслужил в армии. Мы поддерживаем контакты со всеми нашими выпускниками. За те восемь лет, что существует наш центр, мы выпустили 278 человек.
- Ваш центр уникален для России?
- Насколько я знаю, предпринимались попытки открыть в различных регионах России около 40 подобных центров, но мы общаемся с представителями лишь пяти подобных учреждений. Дело в том, что реабилитация – это недешевая услуга, тем более, когда мы говорим о детях. Если среди взрослых популярны сообщества, где трудотерапия и молитва являются основой реабилитации наркозависимых, то с детьми все совсем не так.
Вся наша инфраструктура – психологическое отделение, образовательная школа, ПТУ, кружки и т.д. – требует серьезных финансовых затрат. Кроме того, мы с ребятами выезжаем на экскурсии, совершаем паломнические путешествия. Не каждый российский регион в состоянии изыскать средства для финансирования подобного учреждения.
Беседовала корреспондент РИА Новости Лейла Хамзиева.