Демократия – это новая религия нашего времени. Выборы – это ее новый бог или, вернее, идол, который нынче требует человеческих жертв. Мы еще раз убедились в этом в последние дни, когда город Абиджан, экономическая столица 20-милионной западноафриканской страны Кот д’Ивуар, в течение нескольких дней оставался ареной настоящих уличных боев. Вертолеты бывшего колониального хозяина Кот д’Ивуар – прекрасной Франции – целыми часами обрушивали свинцовый дождь на правительственный квартал города-миллионника, где окопался в бункере не желавший расставаться с властью президент этой страны Лоран Гбагбо, выпускник французского университета "Пари Сет". Во вторник как-то сразу сникший политик сдался на милость победителей вместе с женой и сыном.
Для России вся эта история интересна по двум причинам. Во-первых, любопытно, что может случиться со страной, где кандидат, получивший, по версии ООН, 46 процентов голосов, не захотел уступить место тому, который утверждает, что получил 54. Вереницы беженцев, горящие дома, торжествующие и рыдающие толпы… Как говаривал покойный грузинский политик Джаба Иоселиани: "Демократия – это вам не лобио кушать. Каждый противник демократии будет расстрелян на месте". Во-вторых, интересно посмотреть, как ведут себя в своих былых владениях страны, борющиеся с самой мыслью о зоне интересов России в бывшем СССР.
Конфликт между двумя кандидатами – Гбагбо и поддержанным Францией Алассаном Уаттара – история весьма сложная, не менее запутанная, чем отношения между Виктором Януковичем и Виктором Ющенко на Украине. Еще в 1996-1999 году Гбагбо и Уаттара были друзьями-союзниками. Они вместе боролись с авторитарным режимом, существовавшим в стране с момента освобождения от французской колониальной зависимости в 1960 году.
Уаттара был экономистом, Гбагбо работал в семидесятые учителем истории в школе, потом стал диссидентом, много лет жил во Франции как эмигрант. Добившись установления демократии в конце 90-х, друзья рассорились – из-за президентских выборов, как вы догадываетесь. В 2000 комиссия по выборам провозгласила Гбагбо победителем, а его соперника Алассана Уаттара дисквалифицировала как представителя племени, которое проживает за пределами Кот д’Ивуар. Уаттара не прошел, так сказать, по пятому пункту. Но "пришелец" оказался крепким орешком. Осенью 2002 года, когда президент Гбагбо был в отъезде в Италии, в стране произошла попытка государственного переворота, в которой предположительно участвовал Уаттара – по крайней мере после того, как переворот сорвался, Уаттара почел за благо укрыться во французском посольстве. Мировое сообщество все добивалось честных выборов – и они состоялись октябре 2010 года, все с теми же двумя главными участниками. В первом круге Гбагбо выигрывал с 38 процентами против 32 у Уаттары. Но в ноябре 2010 прошел второй круг, принесший сенсацию: Уаттара с 54 процентами обошел Гбагбо. Хотя мировые телесети сообщали об убийствах на избирательных участках, ООН объявила атмосферу выборов "демократической". Главный обряд современного мира состоялся.
Французский президент Николя Саркози, много лет знакомый с Уаттарой через своего друга, строительного магната Мартена Буига, потребовал от Гбагбо немедленно сложить полномочия. Но чернокожий политик недаром изучал в семидесятые годы во Франции историю марксизма. Он твердо усвоил, что экономика – это базис, а избирательная система – жалкая надстройка. И вот Конституционный Совет Кот д’Ивуар, напичканный его сторонниками, аннулировал 600 тысяч голосов, поданных за Уаттара "с нарушениями". Гбагбо объявлен победителем с 1-процентным отрывом.
Такого оборота событий вольнолюбивое мировое сообщество в лице Франции снести не могло. В стране стал стремительно усиливаться французский военный контингент. А между сторонниками Гбагбо и Уаттары началась натуральная гражданская война.
Во французских газетах пишут, что Гбагбо, находясь у власти, создавал свои собственные "эскадроны смерти", занимавшиеся тайными похищениями людей. Может быть, это и так. Но что может быть хуже открытой гражданской войны, в которую еще и вмешивается на одной из сторон бывшая колониальная держава? Нам легко представить, какой скандал поднялся бы в случае применения Россией подобной тактики, скажем, на Украине, где ситуация на выборах 2004-2005 гг. была не менее спорной. Что же касается Южной Осетии и Грузии, то там речь шла не о честности выборов, а о спасении этнического меньшинства, подвергшегося реальной угрозе. Впрочем, и в Кот д’Ивуар французские войска из расквартированной в стране армейской группы "Единорог" якобы тоже защищали 12 тысяч местных французских граждан. И вот результат – французские вертолеты и тяжелая техника утюжат город, Гбагбо выходит из задымленного бункера невредимый. Вместо инаугурации он отправляется в комфортабельное "изгнание", а славный порт Абиджан тем временем остается усеянным трупами.
"У нас не было иного выбора обеспечить выполнение воли избирателей",- объясняют французские политики и военные. А нельзя ли обеспечить этот выбор не такой дорогой ценой? Что, в конце концов, является высшей ценностью – избирательная урна или человеческая жизнь?
Происходящее в Ливии, Кот д’Ивуар, Афганистане и Ираке можно объяснить только одним: выборы и суды постепенно становятся самоцелью, объектом своеобразного поклонения для стран Запада. У этой новой светской религии есть свои мученики (убитые правозащитники), своя священная война (роль мусульманского джихада здесь выполняют гуманитарные интервенции), своя иерархия ценности человеческих жизней. Смерть "единоверца" (правозащитника, либерального журналиста, адвоката) получает в тысячу раз больше внимания и вызывает намного больше скорби, чем смерть "атеиста" (просто представителя гражданского населения) или представителя враждебной "конфессии" (скажем, сотрудника правоохранительных органов). Эта новая светская религия демократии и прав человека почти полностью вытеснила из "старой" Европы христианство и сейчас сталкивается с воинственным исламом на Ближнем Востоке. Мусульмане по инерции принимают это явление за новый крестовый поход, хотя на многих из этих обожествляющих избирательную урну новых "крестоносцах" креста давно уже нет.
Демократия – это хорошо, свобода – лучше, чем несвобода. Но все эти прекрасные вещи нужны все-таки для живых людей. Желательно – здоровых, хорошо образованных, воспитанных в любви к ближнему. Что же касается человеческих жертв, то их не стоит приносить никому, даже единому Богу авраамических религий (иудаизма, христианства и ислама). В конце концов когда-то поклонников единого Бога отличил от язычников отказ от человеческих жертвоприношений, зафиксированный в библейской притче о ягненке, запутавшемся в кустах и давшем Аврааму понять, что Бог не хочет крови его сына Исаака. Средневековые толкователи Библии (герменевтики) видели в этой истории раннее предвестие жертвы Иисуса Христа, благодаря воскресению разделившего судьбу так и не тронутого отцом Исаака. Вот о чем надо думать прежде экзит-поллов.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции