Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Фермеры берут защиту деревень от пожаров в свои руки

© РИА Новости / Дмитрий ВиноградовФермер егорьевского района Московской области Михаил Шляпников
Фермер егорьевского района Московской области Михаил Шляпников
Деревня Колионово - небольшая умирающая деревня в Егорьевском районе Подмосковья, одного из "очагов" лесных пожаров. Здесь живет шесть-семь пенсионеров, летом к ним добавляется несколько десятков родственников и просто дачников. Но несколько лет назад здесь появились два новичка: сначала из Москвы переехал 69-летний оценщик недвижимости Валерий Середа, потом построил дачу бизнесмен Михаил Шляпников.

ЕГОРЬЕВСКИЙ РАЙОН (Московская область), 5 авг — РИА Новости, Дмитрий Виноградов. В борьбе с лесными пожарами рядовые жители принимают самое активное участие, тем более что государство с этим бедствием в одиночку не справляется. Корреспондент РИА Новости отправился в деревню Колионово Егорьевского района Московской области, чтобы изучить огнеборческий опыт местных фермеров.

Спасение умирающих

Деревня Колионово — небольшая умирающая деревня в Егорьевском районе Подмосковья, одного из "очагов" лесных пожаров. Здесь живет шесть-семь пенсионеров, летом к ним добавляется несколько десятков родственников и просто дачников. Но деревне повезло — несколько лет назад здесь появились два харизматичных новичка. Сначала сюда на ПМЖ из душной Москвы переехал 69-летний оценщик недвижимости Валерий Середа, потом построил дачу бизнесмен Михаил Шляпников. В 2007 году Шляпников, узнав, что болен раком, решил поселиться в деревне и стать фермером, и вот уже три года посрамляет мрачный прогноз врачей относительно оставшегося ему срока жизни.

С Середой и Шляпниковым мы обходим Колионово. Тракторами одноименного хозяйства Шляпникова селяне пропахали вокруг деревни защитную полосу шириной метров пять-шесть и несколько километров длиной. Расчет простой — искры, угли и щепки полетят из соседнего леса к Колионово, но останутся на полосе.

Вторая мера — мужики проредили кусты и деревья вокруг деревни. Цель та же — лишить огонь "питательной базы". "Вырубать деревья, конечно, разрешение нужно, но мы уж так, контрабандой, — откровенничает фермер. — Вообще у нас на все ордера нужны — ни из леса валежник вывести ты не можешь, ни канаву выкопать, если глубже 40 сантиметров".

"Слабое звено — это бывшая больница, — показывает мне диспозицию Шляпников. — Несколько деревянных зданий 19-го века, очень сухих. Там никто не живет — то есть никто и не приглядывает. Плюс трава не окошена, лес подходит вплотную, джунгли".

Бизнесмен в свое время предлагал властям продать больницу ему, но те предпочли ее закрыть. Теперь здания медленно разваливаются.

"Весной мы еще противопалы пускаем, — рассказывает Михаил. — А сейчас опасно: почва-то сухая совсем, сама земля горит".

Окопавшись, мужики заняли оборону. Валерий Середа показывает корреспонденту РИА Новости огромные пластиковые бочки у своего дома: если где-то что-то загорится, из бочек ведрами оценщик будет окатывать собственную недвижимость.

"В общем, наша задача — продержаться минут 20, пока из "района" пожарки не подъедут, — констатирует фермер. Еще он "в случае чего" рассчитывает на полсотни работников своего хозяйства — они живут в окрестных деревнях, заодно выполняя функцию его противопожарной агентуры.

"Река и лес рядом с домом всегда были повышающим цену фактором, — со знанием дела говорит Середа корреспонденту РИА Новости. — А теперь наоборот: весной наводнения, летом — лесные пожары". Лес рядом с деревней превратился в источник опасности.

Программа-максимум

Впрочем, от водоемов тоже есть прок — мужики в соседней деревне "за 300 баксов" купили старенькую советскую мотопомпу, подцепили рукав, опустили в пруд рядом с домом Шляпникова (не мог же богатый предприниматель поставить дом не у пруда) и теперь "в случае чего" готовы заливать водой все вокруг. Рядом с помпой фермер держит передвижную цистерну с водой, багры, лопаты, топоры.

Правда, сетует фермер, "в случае этого самого "чего" воды в пруду хватит на пять минут пожара. "Бензин есть, масло есть — воды нет", — усмехается Миша.

"Обратился к сельсовету и в МЧС — выройте скважины, хотя бы три на деревню. Верховодки (воды в верхней грунтовой почве) нет, а кембрийская, на глубине 50-100 метров, точно есть", — говорит фермер.

Для него сейчас такое удовольствие не по карману — из-за засухи погиб весь урожай и у "Колионово" сейчас финансовый кризис, а у государства деньги есть и оно давно выделило их на пожары. Но ответа на просьбу фермера нет. Опять же, чтобы выкопать скважину, тоже нужна лицензия, получать которую без подключения административного ресурса очень долго.

Вообще у Середы и Шляпникова есть для местных властей целая программа по борьбе с пожарами. "Много денег для тех же скважин не надо, — рассуждает Шляпников. — Все столбы в селах уклеены объявлениями: "копаю скважину". Глава сельсовета берет бланки с печатью и участкового с пистолетом, и на правах чрезвычайного положения мобилизует авторов объявлений копать скважины, взамен выдавая справки, что сельсовет потом гарантирует оплату их услуг".

По сценарию фермера, эту же процедуру можно повторить на рынке стройматериала — в обмен на справки и обещания заплатить реквизировать ведра, бочки, насосы, шланги, инструменты и так далее. "Бочки и прочий реквизит раздать селянам. У нас-то с Валеркой емкости есть, а для бабок такую купить — это две пенсии и целая история", — говорит Михаил.

А у сельских хозяйств — мобилизовать технику и принудительно опахать защитные полосы вокруг всех деревень, а не только у счастливого Колионово. Впрочем, об удаленных мелких деревушек государство вспоминает только когда они уже горят.

Фермер даже подсчитал: на все экстренные противопожарные меры конкретно для его деревни понадобилось бы 200 тысяч рублей, причем не сейчас, а "потом", под гарантии сельсовета. "У нас 20 домов. Если деревня сгорит, то государству, которое сейчас обещает все восстановить, понадобится 60 миллионов рублей — по три миллиона на дом… Впрочем, 60 миллионов чиновникам интереснее тратить, чем 200 тысяч", — подсчитывает фермер и грозит кулаком в сторону леса, за которым где-то далеко стоит Москва.

Ночной дозор

Вечером мы в полумраке, сумраке и гари обходим с колионовцами дозором деревню. Сильно, сильнее, чем в Москве, пахнет дымом, но огня не видно. "Во, летит пепел, — Шляпников подставляет огромную мозолистую ладонь и на нее тут же опускается обгоревший здоровый кусочек коры. — Да что там пепел, птицы от дыма дохнут и падают. Значит где-то недалеко сейчас пожар".

"Такой ветер, это самое опасное, — поясняет Середа. — Огонь распространяется со скоростью 60 км в час. Искры и угли летят на сухие деревья и крыши. Вроде только что ничего не горело — и уже горит".

"У меня надпочечников нет — вырезали в больнице. Адреналин не вырабатывается. И то мне страшно", — не теряет чувства юмора Шляпников.

"Вместо пожарной рельсы у меня вот", — и он достает купленный в каком-то московском магазине сувениров яркий оранжевый мегафон с надписью "Орало". "Жители Колионовки! Спите спокойно! — разносится в темноте его голос. — Ситуация под контролем! Огонь не пройдет!"

Рекомендуем
РИА
Новости
Лента
новостей
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала