Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

10 лет Международной космической станции: что дальше?

© NASA26 июля 2000 года российский космический модуль «Звезда», выведенный на орбиту двумя неделями ранее, успешно пристыковался к паре других модулей: американскому Unity и российской же «Заре».
26 июля 2000 года российский космический модуль «Звезда», выведенный на орбиту двумя неделями ранее, успешно пристыковался к паре других модулей: американскому Unity и российской же «Заре».
Международный наследник станции «Мир» висит на орбите уже десять лет. За все время в станцию совместными усилиями вкачали чудовищные деньги — почти полтораста миллиардов долларов. Стоят ли научные программы этих затрат?

Константин Богданов, для РИА Новости.

26 июля 2000 года российский космический модуль «Звезда», выведенный на орбиту двумя неделями ранее, успешно пристыковался к паре других модулей: американскому Unity и российской же «Заре». Именно с этого момента — ввода в строй жилого модуля с основными элементами систем жизнеобеспечения — ведется отсчет начала работы Международной космической станции, несмотря на то, что первая экспедиция отправилась на нее лишь в ноябре того же самого 2000 года.

Итак, международный наследник станции «Мир» висит на орбите уже десять лет. Научные модули станции — американский от НАСА, европейский от ЕКА и японский от JAXA — опираются на инфраструктурные блоки, развернутые Роскосмосом. За все время в станцию совместными усилиями вкачали чудовищные деньги — почти полтораста миллиардов долларов. В западной критике МКС этот пункт всегда занимал первое место: а стоят ли научные программы этих затрат?

Особняком стоит озабоченность, которую в связи с МКС испытывает российское космическое сообщество. Публичный анализ российского космического наследия вообще дело неблагодарное. Успехи принято то топить в луже, то воздвигать на такие высокие пьедесталы, что снизу не всегда и разберешь, кому или чему именно монумент поставлен. Но — внушает. Еще охотнее говорят о том, чего не было — но ведь могло быть, правда? И, наконец, есть еще МКС. Последнее, на что пока хватило отечественного космического комплекса — это соорудить становой хребет международной орбитальной станции. И эту задачу он выполнил — без шуток — блестяще.

Однако иногда складывается впечатление, что Роскосмос выступает чем-то вроде «грузотранспортной компании» для иностранных космических агентств. Модули российского сегмента в основном используются в качестве складов и элементов инфраструктуры станции (в первую очередь надо вспомнить «Звезду» как центральную систему жизнеобеспечения). Есть проблемы и поменьше с технической точки зрения, но весьма болезненные для российского самолюбия: достаточно напомнить, что, к примеру, модуль «Заря» построен и выведен на деньги НАСА, и с формально-юридической точки зрения до сих пор принадлежит Соединенным Штатам. Невеликая трудность, но в ней концентрированно отразилась вся неустроенность отечественного орбитального хозяйства в постсоветский период. В эпоху безденежья и пренебрежения властей к развитию космонавтики Россия все-таки смогла внести солидный вклад в создание МКС. В современных условиях наша страна вполне может позволить себе и собственную орбитальную станцию, наследницу «Мира». Да вот только что мы с ней будем делать?

Зимой этого года потерпел «катастрофу развертывания» американский космический проект «Созвездие». Амбициозная и эклектичная программа тотального обновления линейки космических аппаратов и ракет-носителей, ставившая целью возвращение американцев на Луну и — в отдаленной перспективе, но тем не менее — пилотируемый полет на Марс, была элегантно прихлопнута администрацией Обамы. Сразу после этого сроки эксплуатации американского сегмента МКС были продлены с 2015 до 2020 года, и вместе с этим (если называть вещи своими именами) на пять лет увеличился и срок эксплуатации всей станции.

Трудно сказать, хорошо это или плохо для отечественного космического сектора. По существующим планам, уже к 2015-2016 годам российский сегмент должен был быть, с одной стороны, обновлен, а с другой стороны — дополнен собственным научным модулем (с 2012 года). В частности, планируется вывести на орбиту новый модуль жизнеобеспечения взамен «Звезды». Одним из возможных результатов такой модернизации предполагалась (в случае принятия решения о ликвидации МКС) расстыковка российского сегмента с остальными модулями и формирование новой, уже чисто отечественной орбитальной станции, о технической и финансовой возможности развертывания которой уже было сказано выше.

Однако явно проговоренное продление сроков использования станции американцами играет на консервацию сложившегося положения, в котором Россия исполняет на станции роль «энергетической сверхдержавы жизнеобеспечения», уступая НАСА, ЕКА и JAXA позиции лидеров в проведении научных исследований в космосе. Одновременно с этим Россия лишается еще одного стимула к созданию собственной орбитальной станции, нагруженной исключительно отечественными исследовательскими задачами.

Главная российская проблема, связанная с МКС, — не в неспособности Роскосмоса обеспечить развертывание новых базовых модулей орбитальной станции. Этот-то пункт программы будет исполнен с очень высокой вероятностью, пусть и с некоторым затягиванием сроков. Ее суть — в исключительной скудости отечественного заказа на проведение орбитальных исследований и реализации смежных программ. Даже то научное оборудование, которое сейчас используется на российском сегменте (напомним: своего исследовательского модуля отечественный сегмент станции не имеет, он появится в лучшем случае через два года), в изрядной своей части задействовано для выполнения т.н. «контрактных задач», то есть фактически работает «на экспорт», а не на внутреннего потребителя.

Какими же задачами, в таком разрезе, будет заниматься целая орбитальная станция, пусть гипотетическая, кроме поддержания инфраструктуры полетов кораблей «Союз» и «Прогресс» (или финансирования планируемых на их место платформ, неважно каково их дежурное название в этом бюджетном периоде — «Клипер», ППТС)? И не слишком ли это будет дорого — держать на орбите флаг просто потому, что мы «тоже космическая держава»?

Российскому космосу остро необходима полномасштабная цельная программа развития, увязывающая все основные ветви: пилотируемую космонавтику и автоматы, орбитальные и межпланетные полеты, исследования, производство и строительство вне Земли, всю линейку средств выведения. МКС в ключе такой программы может выступать как один из элементов — важных, конечно же, как и любая задача международного сотрудничества в космосе, но не ключевых.

Международная станция отыграла свою роль: десять лет позволяла загружать наш космический сектор производственными, конструкторскими, пусковыми и исследовательскими задачами, чтобы максимально смягчить последствия технологической и кадровой деградации отрасли, неизбежной в условиях свертывания финансирования и разрыва технологических цепочек. МКС останется на орбите еще как минимум десять лет — она нужна исследователям, она нужна политикам. Как знать, возможно, со временем ее сменит и новый совместный проект с российским участием. Но, чтобы не остаться на пожизненной (что тоже, кстати, сомнительно) роли «сервисного инженера» для иностранных космических агентств, российскому космосу придется покинуть свое уютное орбитальное убежище и начать заниматься собственными программами космических полетов.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Рекомендуем
Здание министерства иностранных дел в Киеве
В МИД Украины вызвали временного поверенного в делах России
Морозы
Синоптик пообещал резкое похолодание в марте
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала