Лев Дзугаев, член Экспертного совета РИА Новости.
После более чем девятимесячного перерыва в Тбилиси состоялось первое в этом году заседание Смешанной контрольной комиссии (СКК) по урегулированию грузино-осетинского конфликта. А между тем нынешний год для СКК юбилейный. Исполнилось 15 лет Дагомысским соглашениям, в соответствии с которыми был учрежден существующий формат СКК как четырехсторонней комиссии, в работе которой принимают участие грузинская, юго-осетинская, северо-осетинская и российская стороны. Позже к ее работе в качестве наблюдателей присоединились представители ОБСЕ, а затем и ЕС.
Напомню, что, отмечая 10-летие Дагомысских соглашений и начала миротворчесткой операции в зоне грузино-осетинского конфликта, все стороны, вовлеченные в процесс урегулирования, были единодушны в том, что созданный механизм урегулирования уникален для международного опыта, а осуществляемая миротворческая операция под эгидой России -безусловно успешна.
Между тем, начиная с 2004 года, грузинская сторона стала инициатором действий, смысл которых - демонтировать выработанный механизм урегулирования (о чем свидетельствуют неоднократные попытки на различном уровне поставить вопрос о денонсации Дагомысских соглашений), изменить существующий формат переговорного процесса и миротворческой операции. Все это явилось свидетельством отсутствия договороспособности у официального Тбилиси. Своими безответственными действиями по отношению к Южной Осетии режим Саакашвили фактически свел на нет усилия предыдущих лет по урегулированию конфликта.
Будучи не способным выполнить взятые на себя обязательства по социально-экономической реабилитации зоны конфликта, Тбилиси счел возможным ставить в повестку дня вопросы политического урегулирования, при этом все чаще прибегая к провокациям как военно-политического, так и психологического характера. Тем самым методично уничтожались последние надежды на восстановление хотя бы минимального уровня доверия между сторонами конфликта. Вместо того, чтобы, осознавая ответственность за развязанную трагедию в 1989-1992 годах, настойчиво вести диалог с юго-осетинской стороной, Тбилиси объявил руководство Южной Осетии (кстати, в отличие от самого Саакашвили пришедшее к власти не в результате ее захвата, а путем вполне демократических выборов) криминальным режимом. И явило миру «альтернативного руководителя» Южной Осетии. А пиар-акции на территории нескольких грузинских сел, менее других пострадавших в годы вооруженного противостояния, пытается представить как масштабную программу по социально-экономической реабилитации зоны конфликта.
Разочаровывает и то, что в этом г-ну Саакашвили начинают подыгрывать некоторые международные организации, которые не могут не знать, что не Тамарашени и Курта, а более сотни осетинских сел были разорены. Следовательно, именно сюда должна быть направлена экономическая помощь в первую очередь. Но почему-то трибуна предоставляется «альтернативному руководителю», хотя за пределами грузинского анклава он носа не кажет по причинам вполне банальным - он не представляет Южную Осетию. Что ясно подтвердил и состоявшийся недавно в столице Южной Осетии съезд осетинского народа. Поэтому странными выглядят попытки вести с ним серьезный разговор о судьбах Южной Осетии, даже если этот «руководитель» с подачи Саакашвили и его опекунов наизусть выучит казус Аландских островов.
Таков вкратце фон, на котором в Тбилиси все же состоялось первое в юбилейном году заседание СКК. Сам по себе факт, безусловно, позитивный. Но, хотя новый руководитель миссии ОБСЕ в Грузии, в офисе которой и прошла встреча, г-жа Терри Хакала выразила надежду, что после долгой паузы состоится хороший диалог, заявленные накануне заседания позиции сторон не позволяли всерьез на это рассчитывать.
Грузия в лице госминистра по вопросам урегулирования конфликтов Давида Бакрадзе заявила, что в ходе заседания намерена выдвинуть наиболее актуальные вопросы: демилитаризация региона, в том числе расформирование незаконных вооруженных формирований, международный контроль за Рокским тоннелем. Бакрадзе отметил, что если эти проблемы не будут решены, очень сложно будет представить, что СКК сможет сыграть хоть какую-нибудь положительную роль в процессе урегулирования грузино-осетинского конфликта.
Сопредседатель СКК от юго-осетинской стороны Борис Чочиев, выразив готовность обсуждать любые темы, способствующие миру и стабильности в регионе, предложил подписать меморандум о ненападении и обеспечить организацию встречи президента Грузии Михаила Саакашвили и его юго-осетинского коллеги Эдуарда Кокойты.
Сопредседатель СКК, посол по особым поручениям МИД России Юрий Попов заявил, что намерен обсудить вопросы укрепления безопасности, миротворческую операцию, взаимодействие правоохранительных структур в зоне конфликта.
Одновременно грузинский госминистр г-н Бакрадзе высказал мнение, что СКК не поддержит требования Грузии демилитаризировать регион конфликта. И в этом он, скорее всего, прав. Поскольку было бы наивно рассчитывать на фактически одностороннее разоружение юго-осетинской стороны тогда, когда грузинская сторона не прекращает наращивать свое несогласованное военное присутствие в зоне конфликта и, что не менее тревожно, вокруг нее, выставляет несанкционированные посты, возводит инженерные сооружения военного назначения. При этом официальный Тбилиси за последние несколько лет в разы увеличил свой оборонный бюджет. Кстати, сам генсек НАТО обратил внимание грузинских властей на слишком высокий уровень военных расходов для такой небогатой страны как Грузия.
Вопрос о демилитаризации гораздо уместнее было бы ставить после подписания между сторонами конфликта соглашения о неприменении силы или ненападении. Но именно это в очередной раз и отказалась сделать грузинская сторона.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции