Англия и Россия - страны с великой литературой. Поэтому вполне естественно, что к последнему скандалу можно подобрать массу книжных параллелей.
В России с легкой руки Лугового стали поминать «письмо Зиновьева» - фальшивку, изготовленную, кажется, британской разведкой, чтобы скомпрометировать чистый как хрусталь Коминтерн. Но при всем уважении к МИ6, есть куда более смачные литературные аналоги «дела Лугового-Литвиненко».
Ну про барона Мюнхаузена, объявившего войну Англии, тоже много говорят - пример опять же на поверхности.
А вот уже поинтереснее. Требование России выдать ей на завтрак Бориса Абрамыча: «Исполни это, Англия! При нем/ Я буду таять как в жару горячки./ Избавь меня от этого огня./ Пока он жив, нет жизни для меня».
Ох, не возгордился бы наш старичок-боровичок, если прочитает о себе такое... Ну, да ладно - будем надеяться, ему не до rian.ru ... Однако же продолжим.
Итак - Гамлет... Вот где раздолье ассоциаций.
Полоний. Отравление. «Нет, нет. Все это в шутку, отравление в шутку. Ровно ничего предосудительного». И верно - что уж предосудительного ...
«Прощай, вертлявый, глупый хлопотун!
Тебя я спутал с кем-то поважнее.
Ты видишь, суетливость не к добру».
Разве не эту эпитафию начертали все наши журналисты-патриоты (а также и сам г-н Луговой) на могиле бедняги Литвиненко? А вот Луговому суетливость явно помогает, говорливость - один из способов спастись, заболтать опасность. Материализовавшегося в СМИ человека тронуть трудно: нет публичной фигуры - есть проблемы...
Но подлинный учебник русско-английских отношений - конечно же, в «Свадьбе Кречинского».
Напомню, что неудачливый карточный шулер Иван Антонов Расплюев попался в очередной раз.
А далее последовало вот что ...
«Расплюев. Ну что делать! Каюсь ... подменил колоду ... попался ... Ну, га, га, го, го, и пошло !.. Ну, он и ударь, и раз ударь, и два ударь. Ну, удовольствуй себя, да и отстань!.. А это, что это такое? Ведь до бесчувствия! Вижу я, дело плохо ! приятели-то разгорелись, понапирают... Как потянется из-за стола, рукава заправил. «Дайте-ка, говорит, я его боксом ». Кулачище вот какой! Как резнет! Фу-ты, господи! ...
Федор (наставительно). Иван Антоныч! в карты, сударь, играть - не лапти плесть. Вот и поучили!
Расплюев. Какое ж ученье? Собаки той нет, которая бы этакую трепку вынесла: так это уж не ученье. Просто денной разбой.
Федор. Гм... разбой? В чужой карман лезете, так - как не резнуть: всякий резнет.
Расплюев. А уж какая силища! Ннну!.. Бывал я в переделах - ну, этакой трепки, могу сказать не ожидал. Бывало, и сам сдачи дашь, и сам вкатишь в рыло, - потому - рыло есть вещь первая!.. Ну нет, вчера не то ... нет, не то!».
Да, конечно, рыло есть вещь первая. Вот и тянутся к рылу друг друга уважаемые партнеры. Только всяк это делает по своему: они - боксом, ну, а мы тоже как умеем...
Слушайте дальше:
«Расплюев. Михайло Васильич! позвольте, однако, спросить, что это такое бокс?
Кречинский. Тебе бы знать надо. А вот это (делает рукою жест) ... это-то и есть, Иван Антоныч, бокс... английское изобретение.
Расплюев (делает жест). Так это бокс!.. английское изобретение!.. Ах, боже мой! (Качает головою). Скажите... а?.. Англичане-то, образованный-то народ, просвещенные мореплаватели ...(Задумывается, вдруг вытягивает голову). Ну, не ожидал!.. (Поднимает палец). Англичане... образованный народ ... мореплаватели... а?
Кречинский (продолжая ходить) Как ты говоришь?
Расплюев. Я говорю: образованный-то народ, англичане-то! а?
Кречинский. Да ты совсем уж ум потерял. Ему о деле говорят, а он черт знает что мелет! Слушай! Я весь тут, весь по горло: денег, просто денег».
Кречинский - ты неправ! То есть, для своего-то времени, может оно и так... Но сейчас! «Денег, просто денег» - ан вот и IPO в Лондоне! Чем не деньги? Каких же еще «денег, просто денег!»?! Нет-с - англичане это самое дело-то и есть... Поэтому и компромисс намечается.
Но дело - делом, компромисс - компромиссом, а проблему бокса все равно глубоко вколотили в сознание и подсознание Расплюева. Вот наивный помещик и англоман Муромский сдуру умиляется по поводу успехов Англии в животноводстве, а знаток Британии Расплюев просвещает его, выполняя тем самым работу современного телевидения.
«Муромский. Вот пишут, какие урожаи у англичан, так - что ваши степные.
Расплюев (горячо). Англичане! хе, хе, хе! Помилуйте! да от кого вы это слышали? Какая там агрономия? все с голоду мрут - вот вам и агрономия. Ненавижу я, сударь, эту нацию ...
Муромский. Неужели?
Расплюев. При одной мысли прихожу в содрогание! Судите: у них всякий человек приучен боксу. А вы знаете, милостивый государь, что такое бокс?
Муромский. Нет, не знаю.
Расплюев. А вот я так знаю ... Да! у них нет никакой нравственности! любовь к ближнему... гм, гм, нет, уж как с малолетства вот этому научат (делает жест рукой) так тут этакого ближнего любить не будешь. (Поправляет на себе фрак). Нет, уж тут любви нет. Впрочем и извинить их надо...».
Вот на этой примирительной ноте и остановимся.
Англичанка гадит! Если бы только гадила - она же, подлая, норовит еще и боксом, боксом ... в ответ всего-то лишь на невинное, в сущности, передергивание колоды... Вот вам и одна из причин, как положено говорить, «взаимного непонимания и недоверия».
Так что инстинкт недоверия к этому «острову лицемеров» (да и боксеров, черт!) составляет одну из осей координат нашего многомерного политического сознания (другая ось - почтение к «просвещенным мореплавателям»), одну из наших славных традиций - не менее славную, чем англомания, уважение к их, английским традициям ...
К чему я все это клоню?
А вот к чему - нет худа без добра! Чем бы ни кончилась заварушка с Англией, но я надеюсь, что вдохновленный ею, какой-нибудь наш театральный режиссер возьмет - да по-новому прочитает «Свадьбу Кречинского», возьмет да и по-свежему поставит. Вот и практический результат скандала - пока он еще на слуху, зал совсем по-особенному будет слушать те же вечные монологи Расплюева ...
Политика преходяща, искусство - вечно.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции