Ура! Проблема, о которой так много говорили генералы, практически решена.
На минувшей неделе Государственная Дума приняла во втором чтении законопроект «о правовых основах применения к военнослужащим дисциплинарного ареста и отбывания наказания на гауптвахте». А по-простому, как называют ее служивые, на губе. Она, родимая, после трехлетнего отсутствия, наконец-то возвращается в российскую армию.
Теперь в руках у командира, по словам руководителей минобороны и солидарных с ним членов думского Комитета по обороне, появится мощнейший рычаг воздействия на нарушителей воинской дисциплины. Офицеру уже не придется утихомиривать казарменного хулигана, применяя к нему, что не редко случалось, непредусмотренные никакими нормами меры физического воздействия. Самовольщика, а также опоздавшего из увольнения, нарушителя правил несения боевого дежурства и обращения с оружием, а, главное, - пьяного дебошира и обкуренного, распоясавшегося грубияна и «деда» можно будет без лишних слов изолировать в камере временного содержания. А потом, после решения командира части и вердикта гарнизонного суда, в полном соответствии с новыми требованиями Дисциплинарного устава и Кодекса об административных правонарушениях, с участием защитников и военных дознавателей и прокуроров - разгильдяя в погонах отправят на гарнизонную или на войсковую (устроенную в полку или на корабле) губу. Сроком - до 30 суток. В особых, крайне тяжелых случаях - на 45 суток.
«Старый» Дисциплинарный устав предоставлял право сажать провинившегося на губу не только командиру части (корабля), но и командиру батальона (дивизиона), командиру роты (батареи). Правда, в отличие от думских нововведений командир полка мог раньше засадить военнослужащего на гауптвахту на 15 суток, комбат - на 10, ротный - на пять. Время, проведенное на губе, в срок службы не зачитывалось. Хотя наказание в виде ареста распространялось и на младших офицеров, на прапорщиков и мичманов - тем более. Сейчас офицеры, как и военнослужащие, не принявшие присягу, а так же военнослужащие-женщины от такого унижения освобождены.
Поможет ли введение губы в закон изменить ситуацию с воинской дисциплиной - вопрос открытый. По моему мнению, нет, нисколько. Почему я так считаю? Потому что по опыту своей тридцатилетней службы в армии хорошо знаю, губа еще никого не исправила, никого не наставила на путь истинный, никого не заставила изменить свое поведение. Я сам имею на своем счету два срока губы, по десять суток каждый.
Первый раз получил его в артиллерийском полку города Советска Калининградской области за то, что не успел, как потребовал от меня, уходя в отпуск, замполит дивизиона, переоборудовать ленинскую комнату. Начальник клуба, с которым у моего шефа были натянутые отношения, не дал мне ни фотобумаги, ни ватмана, ни гуаши, а на солдатские деньги купить это было невозможно. Второй раз подзалетел уже во Львовском училище. На этот раз по делу, - за самовольную отлучку. Возвращались мы с товарищем из «самохода» поздно вечером и, выходя из троллейбуса, не заметили, что в него садится начальник факультета. На утреннем разводе вопрос начфака: «кто был вчера в самоволке»? нас с другом не встревожил. В самоволке было полфакультета. Но досталось на орехи только нам двоим И за «самоход», и за «неспособность честно признать свою вину».
Правда, ни в первом, ни во втором случае за решеткой губы мне побывать не довелось. В одном случае, замполит быстро остыл. В другом, мне помогла, даже не догадываясь об этом, девушка, с которой я тогда встречался. Она была мастером спорта по пулевой стрельбе. В училище проходила олимпиада, где она должна была выступать за наш факультет и, начфаку было не с руки терять в моем лице шанс на победу. Товарищу моему, ныне VIP-персоне, повезло меньше. Он опять попался на «самоходе», и ему пришлось отсидеть отведенный срок. Как и положено, без ремня и с «вертолетом» - дощатым топчаном, который выдавали на ночь, а утром отбирали. На той самой львовской гауптвахте, расположенной в самом центре города, где, по слухам, когда-то томился легендарный Григорий Котовский, а в годы оккупации использовало фашистское гестапо.
Раз в месяц мы, курсанты, ходили в гарнизонный караул охранять тамошних «губарей». Камеры в том узилище были сырые и темные. Даже летом солнечный свет проникал в них только на пару часов, а пацюки (крысы по-украински) бегали там по бетонному полу величиной с кошку. Не позавидуешь, ни тому, кто сидит за решеткой, ни тому, кто его охраняет. Мне, как и многим моим товарищам, «такое счастье» доставалось не раз. И все же.
Ни на кого из отсидевших на губе она особого воспитательного впечатления не производила. На сослуживцев наказанного таким образом - тоже. Наоборот, побывавший там выглядел в глазах товарищей - героем. Еще бы, перенес такое нешуточное испытание. И все это при том, что, помимо административного наказания, провинившийся получал по полной мере взбучку по линии бюро ВЛКСМ (современная молодежь забыла, если знала, что это такое, что армия в советские времена была насквозь политизирована - партийной и комсомольской). А выговор с занесением в учетную карточку и, не дай Бог, исключение из ВЛКСМ, если нарушения воинской дисциплины были регулярными, мог потом повлиять на поступление в вуз, на выбор престижной и высокооплачиваемой работы. Такой, например, возможность стать моряком загранплавания или рыбаком в Атлантике. Единственное тогда для простого парня место, через которое можно было попасть за границу, заработать «боны» - тогдашние заменители долларов и фунтов. Без комсомольской характеристики, заверенной командиром, о такой работе можно было и не мечтать.
К чему я веду? И зачем ударился в воспоминания, хотя это вовсе не ностальгия по тем временам? Дело в том, что в советской армии система принуждения, элементом которой всегда была и губа, дополнялась системой убеждений. Хотя тоже своеобразной. В виде комсомольского и партийного билета, служебных характеристик, без которых ни туда - ни сюда. И каждый, кто хотел чего-то в жизни добиться, вынужден был считаться с этими обеими ипостасями. С моральными нормами и правилами, которые за ними стояли.
Сегодня никаких ВЛКСМ и КПСС в войсках не существует. И слава Богу (почему - тема отдельного разговора). Но вот систему принуждения системой убеждения в армии ничем дополнить и увязать не удалось. Не читать же такой системой - общественно-государственную подготовку и патриотическое воспитание?! Попробуйте доказать самовольщику или выпивохе, а тем более «деду», что, грубо нарушая воинскую дисциплину, он ведет себя непатриотично или антигосударственно. Он этих слов не поймет и не воспримет. Обыденное сознание, а именно им руководствуется, как правило, простой человек, солдат срочной службы - тоже, говорит ему обратное, примерно такое: «если я грублю родителям или прихожу домой выпивши, а то и ночую где-то на стороне, это совсем не значит, что я не люблю родную мать или отца, а тем более - родину».
Так же и в армии - вся «дедовщина», если кто не понимает, в обыденном сознании проникнута желанием «воспитать хорошего солдата, способного быстро и безотказно выполнять любой приказ командира и начальника». Разве это не патриотизм? - спросит вас любой «дед». И очень удивится, что вы с ним не согласитесь. Ну, а то, что при таком «методе воспитания» унижается человеческое достоинство, а, заодно, калечится здоровье, не говоря уж о нравственном здоровье, никого не волнует. Вся армейская служба - это часто абсолютное игнорирование человеческого достоинства, как такового. Поэтому слова о морали, о чувстве долга для тех, кто привык руководствоваться другими «обыденными» принципами, - пустой звук. Что бы не возражал и кто бы не спорил по этому поводу.
Страна сегодня другая и люди в ней другие. Армейская служебная характеристика сейчас мало кому нужна. Для поступления в институт или университет она не требуется. Тем более, в коммерческие вузы. Они сейчас практически в абсолютном большинстве своем все платные, даже государственные. В техникум, на завод - тоже. На рынке торговать, челночить - тем более. Идти в моряки загранплавания и рыбаки уже не модно. Заработать «зеленых денег» и поехать за границу можно и без этого. Стоит только захотеть. Твоя солдатская биография на это никак не повлияет - сачковал ты, дурака валял, нахватал полные пригоршни взысканий или служил истово, стал отличником боевой и политической подготовки - этого никто никогда не спросит. Возникает очевидный вопрос, чем подкрепить, усилить и умножить методы принуждения? Как воздействовать на человека в погонах, убедить его служить достойно? Губа - тут не подмога. Хотя, конечно, есть способ совместить и переплести оба метода. Но это возможно в другой, - не в нашей армии.
Например, при помощи денежных премий и штрафов. Хорошо служишь, являешься примером в выполнении требований воинской дисциплины и порядка, стал мастером военного дела - получаешь солидные надбавки, другие преференции. К примеру, возможность заочно учиться в вузе, получать престижную профессию. Тебе для этого командир даже специально время выделяет. Предоставляет твоей семье благоустроенную комнату. А то и отдельную квартиру в общежитии. Регулярно хвалит тебя на полковых вечерах отдыха на глазах у жены и детей...
Валяешь дурака, не вылезаешь из самоволок, а то и из пьянок, не выходишь на службу - будь добр, посиди на губе, получи штрафные санкции. Одну, две, три, пока не вылетишь из армии и не получишь, как злостный алиментщик, «хвост» виде судебного исполнительного листа. За невыполнение условий контракта, за недоношенную военную форму одежды, обувь, потраченные на тебя средства обучения...
Правда, о чем это я? О добровольческой контрактной армии, о конкурсе на замещение должностей солдат и сержантов, которым платят такие достойные деньги, как когда-то морякам загранплавания и рыбакам? Где на каждое вакантное место по 5-6 желающих, как в МГИМО? Где сержант и старшина закончил, как минимум, шестимесячные курсы педагогики и психологии, на которых ему рассказали о сложных взаимоотношениях внутри воинских коллективов и научили, как влиять на них, используя формальных и неформальных лидеров, другие рычаги. Не только командно-административные. Но этой армии у нас нет и, как пообещали руководители минобороны, никогда не будет. Мы так и будем стоять в раскорячку - страна ушла далеко вперед, а ее армия, выражаясь словами знаменитого поэта: «остался в прошлом я одной ногою. Стремясь догнать стальную рать, скольжу и падаю другою».
Возвращение в нашу армию гауптвахты - то самое скольжение по поверхности, которое с виду представляют собой борьбу за укрепление воинской дисциплины и правопорядка в войсках, а на деле - никак не затрагивает сути армейских проблем, в основе которых сложные комплексные социальные и ценностные инвективы. Без их системного решения никакие отдельные постановления, поправки в закон и дополнения в уставы работать не будут.
...Кстати, на этой неделе исполняется ровно год расширенному совещанию руководящего состава Вооруженных сил Российской Федерации по вопросам состояния воинской дисциплины и правопорядка в армии и на флоте. На нем с докладом "Принимаемые Министерством обороны РФ меры по укреплению воинской дисциплины и правопорядка в армии и на флоте, направления дальнейшей деятельности" выступил начальник Службы кадровой и воспитательной работы минобороны генерал армии Николай Панков. Я читал этот доклад, он до сих пор висит на сайте военного ведомства. Очень толковый анализ положения дел в войсках, глубокие выводы о том, что мешает наладить успешную воспитательную работу с солдатами, сержантами, да и с офицерами тоже. Приведено много цифр, наглядных графиков и диаграмм.
Правда, рекомендации, как поправить дела, выглядят крайне неубедительно. «Осуществить ряд мероприятий, ближнего и перспективного характера», «проверить, как исполняются в войсках федеральные законы, приказы и директивы министра обороны», «изучить стиль деятельности и оказать практическую помощь органам военного управления», «спланировать и осуществить комплекс первоочередных и среднесрочных мер Министерства обороны Российской Федерации и Главной военной прокуратуры»... А главное, «настало время опережающих информационно-пропагандистских мероприятий по освещению в российских СМИ, в том числе и на телеканале «Звезда», положения дел с воинской дисциплиной...
Я проверил, как изменилось состояние воинской дисциплины в армии и на флоте, по тому же сайту минобороны, где размещен доклад генерала армии Панкова. Оказалось, что, если на июнь 2005 года в войсках по разным причинам погибло 347 человек, то в этом году уже 354. Если тогда было совершено 6195 преступлений и происшествий, то на тот же период 2006 года, через год после совещания в минобороны, 8478 (!).
И как тут поможет губа - мне, например, не ясно.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции