Генпрокурор принял такое решение, учтя требования ряда представленных в парламенте партий, которые считают поведение Фунгайриньо на комиссии оскорбительным в отношении ее членов. Они утверждают также, что заявления прокурора свидетельствуют о его полной некомпетентности и несоответствии занимаемой высокой должности в Национальной судебной коллегии Испании, которая ведет особо важные дела, в частности, по терроризму.
В своих ответах на вопросы членов комиссии Фуингайриньо демонстративно заявил, что якобы "только накануне прихода в комиссию" узнал о том, что уже через несколько часов после терактов в Мадриде 11 марта полиция нашла автофургон, в котором были использованные террористами детонаторы и магнитофонные записи сур из Корана. Когда члены комиссии выразили удивление тем, что столь высокопоставленный работник прокуратуры лишь спустя четыре с лишним месяца узнал о том, что вся Испания знала из газет уже 11 марта, Фунгайриньо в вызывающей форме сказал, что "газет не читает". Он добавил, что поступает так в целях "умственной гигиены" (говоря по-русски, чтобы "не засорять мозги"), а смотрит только сводки новостей телеканала Би-би-си.
Испанские аналитики связывают такое поведение прокурора, вызвавшее громкий скандал в стране, тем, что расследование в парламентской комиссии оборачивается против правившей до 14 марта консервативной партии, которой симпатизирует Фунгайриньо. Самым сильным обвинением против предшествующего правительства является то, что хотя уже в день терактов у полиции появились улики о причастности к нему исламистских террористов, власти продолжали еще два дня настаивать на более устраивавшей их версии о "баскском следе" в этом преступлении.
Позже прокурор заявил, что он "шутил", и что когда он говорил, что не знает о нахождении полицией детонаторов и сур из Корана, имел в виду, что "этот факт еще судом не подтвержден".