> С успехом прошедшая зимой в берлинском отделении Фонда Соломона Р. Гуггенхайма, где собрала 70 тыс посетителей, выставка переехала на другой берег Атлантики. Ее организаторы - российские музеи вкупе с известным музейным центром США - уверены, что и по сей день актуален рассказ о революционном направлении в искусстве ХХ века, которое открыл гениальный художник Казимир Малевич.
Десятилетиями не иссякает за рубежами России интерес к русскому авангарду. Не случайно выставка "Супрематизм" дала старт Году России в Германии, показав именно тот пласт в русском искусстве, который радикально изменил мировой художественный ландшафт. К слову, в нынешнем году - юбилей супрематизма: по версии ученых, первый свой "Черный квадрат" Малевич написал в 1913 году - 90 лет назад.
На выставке, объединившей около 120 картин, рисунков и объектов из музеев и частных коллекций со всего света, рассказ о русском авангарде ведется обстоятельно и всерьез. Как сообщили РИА "Новости" в Третьяковской галерее, ядром экспозиции в Нью-Йорке станут произведения самого Малевича и его последователей из Русского музея и других музеев России. Что до Третьяковки, она дала лишь две работы "отца русской абстракции", зато важнейшие: прежде всего, это изображение простого черного квадрата на белом фоне - та самая "икона авангарда", что произвела эффект разорвавшейся бомбы в Петрограде 1915 года. Знаменитый холст логически дополнит произведение более позднее: оно показывает, куда Малевич вел свой корабль супрематизма. Реставраторы воссоздали для выставки один из "архитектонов" - объемно-пространственных композиций, в которых велись разработки архитектуры будущего. Пожалуй, в устремленном в небо Нью-Йорке, где зодчими реализовано немало смелых идей, небольшой по размеру "архитектон" Малевича будет выглядеть старшим братом огромных и сложных построек, в начале ХХ века казавшихся утопией.
Правда, победное шествие авангарда по Европе, а затем и по всему миру - это история, которая полна не только пафоса, но и печальных страниц, и криминальных историй, и даже скандалов, связанных с бесчисленными подделками и переходом работ Малевича из одних рук в другие. Масштабный международный проект "Супрематизм" потому и называют "эпохальным" и "сенсационным", что здесь впервые собраны воедино как вполне "чистые", имеющие безупречное происхождение и подтвержденное авторство картины из музеев России, так и те, которые их владельцы прежде выставлять не рисковали, небезосновательно опасаясь проблем с законом.
Рядом с достоянием Русского музея, Третьяковки и сокровищниц российской глубинки явлены "малевичи" из Музея современного искусства Нью-Йорка, Городского музея Амстердама, тоже хорошо известные специалистам, а главное, произведения из коллекции, принадлежавшей историку русской культуры Николаю Харджиеву /1903-1996/ и вывезенной им на Запад не вполне легально.
Здесь уместно вспомнить, что Малевич - едва ли не самый дорогостоящий художник в мире, цена его работ на западных аукционах исчисляется миллионами долларов. Часть собрания Харджиева попала во владение знаменитой на Западе галереи Гмуржинской, и картины сразу превратились в значимые объекты рынка антиквариата.
Первая и единственная при жизни Малевича персональная его выставка за рубежом состоялась в Берлине в 1927 году, причем мастер тогда привез в Германию 70 работ /картины и серию пояснительных таблиц/. Он был срочно отозван советскими властями обратно в СССР и не смог забрать свои произведения. Художник к тому времени уже был фигурой знаковой, коллекция его работ считалась весьма ценной, и он оставил ее на хранение одному из немецких друзей. В дальнейшем так называемая Берлинская коллекция Малевича была частично уничтожена при бомбардировках германской столицы, а основная ее часть - разрознена.
Казимир Малевич /1878-1935/ умер в Ленинграде в нищете, хотя и в окружении учеников и почитателей. Он был изгнан с работы, арестован, многие его рукописи друзья из предосторожности сожгли. Картины его на 30 лет оказались запрещены к показу в СССР, затерялась даже могила. Русский музей приобрел несколько работ мастера, но они не избежали главной трагедии новаторского искусства, возникшего на заре ХХ века, - длительного замалчивания на родине. В годы советской власти полотна русских авангардистов были осуждены за "формализм" и спрятаны в музейные запасники, а статьи, письма и фотографии, избежавшие пламени, - в архивы и спецхраны. Лишь в конце 1980-х в России началась череда выставок, где были показаны шедевры, зачастую жившие в сознании людей как мифы. Однако причисление их авторов к сонму классиков еще не означает полного зрительского понимания: многие произведения авангарда по сей день возбуждают споры.
Очень сложен для восприятия изобретенный Малевичем супрематизм - беспредметный стиль, названный так от латинского "supremus" /высший/. Автор "Черного квадрата", провозгласив переход к принципиально новым формам постижения мира, замыслил новую манеру живописи как высшую форму проявления воли художника. Малевич отвергал внешнюю оболочку реальных вещей, ставя грандиозную задачу "перекодировки" мира. В своем новом языке он был намерен обойтись как без предметов, так и без сюжетов, отдававших литературой. Художник стремился преодолеть даже законы земного притяжения - ради того, чтобы, изобретя "космический" язык, утверждать новый мировой порядок, законы всеобщего устройства вселенной. В этой системе "каждый элемент содержал в себе всю ее сущность" и был способен, множась и взаимодействуя с себе подобными, строить новый мир во всей полноте. "Ключи супрематизма ведут меня к открытию еще не осознанного, - писал Малевич в манифесте супрематизма. - Новая моя живопись не принадлежит земле исключительно. Земля брошена, как дом, изъеденный шашлями. В человеке лежит устремление к пространству, тяготение отрыва от шара земли... Вещи исчезли как дым для новой культуры искусства, и искусство идет к самоцели - к творчеству, к господству над формами натуры".
"Пионеры" авангарда, еще при жизни ставшие легендой, - Малевич и Татлин, Кандинский и Филонов. При всем многообразии течений и группировок в России 1910-20-х гг., это явные лидеры: они заложили основы абстрактного искусства и нового метафорического видения. Каждый из них - художник без преувеличения гениальный - нашел абсолютно оригинальный стиль; все вместе опрокинули традиционные представления о живописи, скульптуре и архитектуре. Русский "взрыв" прогремел особенно явственно в 1915 году, когда Малевич впервые показал в Петрограде серию супрематических полотен. Среди них был и черный квадрат на белом фоне - живописный манифест художника, рывок в беспредметность. Он обозначил поистине критическую точку в истории русской и мировой живописи. "Черный квадрат" - в ряду знаковых произведений, выразивших самую суть искусства ХХ века и наметивших пути дальнейшего движения вперед.
Дерзкая акция Малевича не была только художественной. В ней проявилась тяга к синтетизму, ставшая традицией русской культуры и объединившая искусство, литературу, философию, политику, религию и иные формы интеллектуальной жизни. "Черный квадрат" - не просто вызов, брошенный публике, которая утратила интерес к творческому новаторству. Эта картина - еще и свидетельство своеобразного богоискательства, символ неведомой новой религии.
В кипучей атмосфере тех лет, совпавших с бурными социальными переменами в России, художники были полны революционного энтузиазма: они намеревались "сбросить с корабля современности" хлам старого "буржуазного" искусства. Автор "Черного квадрата" в 1919 году переехал из Петрограда в Витебск и мгновенно собрал вокруг себя учеников - "Утвердителей нового искусства" /кружок Уновис/. В тихом провинциальном Витебске, родном городе Марка Шагала, и возникли знаменитые архитектоны - супрематические пространственные объекты, изобретенные Малевичем как прообраз архитектуры будущего.