По свидетельству историков, эта сделка, положившая конец имперским мечтам Франции о североамериканских колониях, стала скорее результатом стечения обстоятельств, нежели долгих переговоров. Правительство Томаса Джефферсона хотело всего-навсего выкупить у Франции порт Новый Орлеан, расположенный в устье Миссисипи и имевший стратегическое значение, а вместо этого приобрело огромную территорию, о которой и не помышляло.
В марте 1803 года Джефферсон направил в Париж Джеймса Монро, поручив ему провести переговоры и добиться от Франции, чтобы та согласилась уступить новоорлеанский порт за 2 млн долларов, а заодно предоставила США право свободного плавания по Миссисипи.
Но случилось так, что, пока полномочный посланник добирался из Америки в Европу, у Наполеона созрело собственное решение. После ряда тяжелых военных поражений он понял, что Франция не сможет удержать свои позиции в Северной Америке. А раз так, то уж лучше уступить их США, нежели заклятым врагам-британцам. "Англичане не получат Миссисипи, я уступлю ее Соединенным Штатам", - записал в дневнике Бонапарт, добавив, что такая уступка будет более полезна для Франции в политическом и торговом отношении, нежели попытка удержать почти потерянную колонию.
В результате, когда Монро прибыл в Париж с предложением о покупке Нового Орлеана, ему вместо этого была предложена территория площадью 2,1 млн кв км, в четыре раза превосходящая по размеру саму Францию. Правда, и сумму Париж запросил по тем временам немалую - 15 млн долларов. Однако правительство США решило, что лучше залезть в долги, чем упустить выгодное соглашение.
Сделка была заключена 30 апреля 1803 года, и Наполеон поздравлял себя с тем, что одним росчерком пера создал для ненавистной "владычицы морей" Британии нового серьезного соперника. По иронии судьбы, деньги для оплаты сделки правительство США занимало под проценты именно в английских, а также в голландских банках.