Когда умирает человек такого ранга, его смерть затрагивает всех. Однако простые человеческие чувства, скорбь и сострадание, испытывают в основном лишь родные и близкие покойного. Для подавляющего числа остальных такая смерть важна прежде всего тем, что она вполне может сказаться на их собственном благополучии - по этой-то причине она и привлекает к себе неподдельное внимание большинства.
Тем не менее, кончина Брежнева не оказала ни политического, ни экономического влияния на ситуацию в СССР. Все продолжало идти по годами установленному распорядку. Даже официальное объявление о смерти последовало лишь на третий день - чтобы не омрачать празднование 65-й годовщины Октябрьской революции. И это промедление было воспринято тогда как должное.
Однако страна все равно готовилась к переменам. 18-летнее правление Брежнева еще не называли "застоем", но необходимость обновления признавали почти все. Могли ли пойти по этому пути коллеги Брежнева по Политбюро, сменявшие его в кресле Генсека в последующие три года? Некоторые попытки предпринял Андропов, но ему было отведено слишком мало жизненного времени, а кроме того он действовал в том же русле, что и его предшественники - укреплял и латал по мере сил все ту же командно-административную систему.
Общество же ждало от властей совсем другого. Поэтому когда на политическом небосклоне в марте 1985 года появился Горбачев с его молодостью, энергией, новыми идеями, то нового Генерального секретаря встречали как национального героя.
Тогда, как казалось, наступил и "момент истины" для эпохи брежневского правления. Бурный ренессанс пережили бородатые анекдоты "про Брежнева" - в общем незлые, но всячески подчеркивавшие старческий, болезненный, "застойный" стиль руководства 70-х - начала 80-х годов. На таком фоне Горбачев и его демократическая команда выглядели современными, успешными лидерами, хорошо знающими, как придать "застоявшемуся" СССР новые импульсы развития.
Слово "застой" превратилось в синоним реакции - всего того, от чего перестраивающемуся СССР надо во что бы то ни стало отказаться. Появлявшиеся тогда новые политические партии и движения поднимали на свои знамена "заново перечитанного Ленина", деятелей коммунистической оппозиции 30-х годов, западных социал-демократов и еврокоммунистов. Даже ортодоксальные сталинисты попытались поднять голову после тридцатилетнего молчания. И только Брежневу не находилось места в этом старо-новом пантеоне политических кумиров.
Между тем, как ни парадоксально, массовая социальная база перестройки возникла именно в годы "застоя". И не вопреки проводившейся тогда политике, а как раз благодаря ей. Именно при Брежневе КПСС окончательно отказалась от строительства коммунизма мобилизационными методами и взяла курс на совершенствование "развитого социализма". В социальном плане это обязывало неуклонно повышать жизненный уровень населения. Тогда росли зарплаты, люди переезжали в новые государственные квартиры, покупали "Жигули" и "Волги", обзаводились садовыми участками, строили дачи, приобретали ковры и хрусталь. Отдельные счастливчики даже выезжали за границу, привозя оттуда вожделенный западный ширпотреб.
Потребительское общество советского типа сложилось именно при Брежневе. А когда почувствовало, что установленные "сверху" советские рамки потребления его больше не устраивают, стало искать возможности для выражения протеста.
При этом мало кто принимал во внимание, что "застойная" стабильность, которая уже все меньше устраивала, во многом определялась внешними факторами: в политике это была "разрядка", в экономике - высокие цены на нефть. Плюс к этому - пресловутая, всеми раскритикованная и охаянная, "социалистическая уравниловка". Ничего не делать и получать при этом приличную зарплату можно было только в Советском Союзе. Но ведь многим хотелось ничего не делать и получать еще больше! А если нет, то зачем нам этот "застой"?
Этот удивительный образ мышления уже почти без остатка ушел в историю. В сегодняшней России нет обывателя, который не знал бы, что спокойных, стабильных лет каждой стране выпадает не так много. Взять ХХ век в России: русско-японская война - первая революция - Первая мировая война - вторая и третья революции - гражданская война - индустриализация, коллективизация - сталинские репрессии - Вторая мировая война - послевоенное восстановление. А впритык к перестройке, падению производства и Чеченской войне - двадцать лет стабильности, годы "застоя".
В одну реку нельзя войти дважды. Цена стабильности и растущего уровня жизни в наше время гораздо выше, чем 30-40 лет назад. Для нового "застоя" или, если хотите, стабильности, всем предстоит много потрудиться. А после этого - не останавливаться на достигнутом, потому что потерять основу стабильности, как оказалось, проще простого.
А что касается претензий к политическим лидерам эпохи "застоя" - что же, каково время, таковы и лидеры. Вполне возможно, что окончательный "момент истины" для их исторической оценки еще просто не наступил.