Фильм Матье Амальрика "Турне" получил в Каннах приз за лучшую режиссуру, а в Москве закрывал международный фестиваль современного кино "2-in-1". На церемонии закрытия, которая совпала с днем рождения режиссера, он лично представил картину зрителям, а в интервью РИА Новости объяснил, зачем нужен бурлеск и почему сам он старается сниматься в кино пореже. Беседовала Тамара Бараненкова.
- В "Турне" вы были сценаристом, актером и режиссером. Сценарий писали под себя?
- Отправной точкой для сценария стала книга (популярной послевоенной писательницы – прим. ред.) Колетт "Изнанка мьюзик-холла", что-то вроде дневника гастролей, подобных тем, что показаны в фильме. Позже тема получила развитие, когда я открыл для себя мир бурлеска, о котором раньше ничего не знал. Потом произшоло самоубийство одного французского продюсера, и два этих момента как бы столкнулись в моей голове, произошло своего рода короткое замыкание. В итоге все вылилось в историю о мужчине, продюсере, некогда имевшем успех у себя на родине, уехавшем оттуда, а потом вернувшемся вновь - вместе с женщинами из другой страны. Необычными женщинами, которые сражаются с необходимостью быть как все, стремятся быть красивыми – но своей, непохожей на общепринятые стандарты, красотой.
Каждое утро я просыпался очень-очень рано и снова и снова переписывал весь сценарий, все диалоги, без конца переделывал уже выполненную работу. Там, кстати, очень много говорилось о том, чего в фильме в итоге нет – о прошлом героя, о его предыстории.
- Когда стало понятно, что можно поставить точку и приступать к съемкам?
- Никогда, никогда! (Смеется). Это было ужасно…
- Но работа все-таки началась…
- Приступая к съемкам, мы пытались сделать вид, будто никакого сценария и не было, что мы просто снимаем себе – и все. На самом деле, конечно, все было просчитано заранее почти математическим образом: стоит в фильме появиться новому моменту, как предыдущие сцены приобретают совершенно иной смысл. Особенно важно нам было "проявить" моменты, связанные с прошлым героя – его возвращением в Париж, детьми. Очень важен момент сближения Жоакима с одной из танцовщиц. Мы снимали так, что было понятно: оно рано или поздно произойдет, но сами герои об этом еще не догадываются. Нам хотелось, чтобы зритель был немножко впереди героев.
- Как вы отбирали актрис?
- Все началось со статьи об этих девушках. Прежде чем встретиться, мы много переписывались. Мне не хотелось встречаться с ними сразу, я узнавал о них, даже представлял себе, какие они, думал об их смелости, уме, страхе себя показать и в то же время умении преподнести себя с лучшей стороны вопреки общепринятым стандартам красоты.
В этом и есть бурлеск, что-то вроде "политики" этого стиля: женщины показывают себя, создавая красоту из того, что у них есть. На представлениях я замечал, как на танцовщиц реагируют женщины, находящиеся в зале, – им хочется делать то же самое, быть такими же, как те, кто танцует.
В жизни все эти девушки – танцовщицы, у каждой из них – свое собственное шоу. В одной из сцен фильма они как раз рассказывают о себе, о том, что в Штатах они все работают по отдельности, а вот во Францию приезжают труппой, их привозит Жоаким. Мне было очень интересно показать одиночество каждой из них и сочетание этих одиночеств.
В Штатах я пересмотрел более двух сотен бурлескных номеров и выбирал их по одному: "Вот этот!", "Вот этот!", "И этот!". Искал те, которые что-то несут в себе, отличаются от других.
- Получилось что-то вроде срежиссированного внутри фильма шоу?
- Да, я придумал такую труппу, состоящую из шести человек, придумал молодого человека, который должен быть с ними. Знал, что там должна быть пианистка, должна быть молодая девушка, которая будет бояться раздеться на сцене. Затем, уже в Париже, мы около двух недель репетировали их номера в театре, и тогда я еще не знал, какая кому достанется роль.
- Все они – непрофессиональные актрисы?
- Было бы глупостью приглашать в фильм профессиональных актрис (смеется): просить их пить пиво, чтобы потолстеть, годами учиться выступать в жанре бурлеска... В этом нет никакого смысла. У меня непрофессиональные актрисы играют вместе с теаральными актерами. Да и в конце концов, не всегда важно, профессионал снимается или нет. Сам я вообще теперь стараюсь сниматься пореже, потому что чувствую, что поднабрался профессионализма в этом деле.
- Как же получилось тогда, что в "Турне" главную роль сыграли вы?
- Это все Летиция (Летиция Гонзалес, продюсер фильма - прим.ред.), она всегда говорила мне, что играть в картине должен я. Первоначально я и не собирался сниматься и сценарий не писал под себя. Я имел в виду продюсера Паоло Бранко, у которого когда-то работал ассистентом – в фильме мы даже обыгрываем его усики. Но потом мы поняли, что Паоло уже слишком стар, получалась такая "последняя гастроль". И в итоге вышло так, что снялся я. Для того чтобы придать картине нужное настроение, мне понадобилось находиться среди девушек, наблюдать за ними, погрузиться в окружающую их атмосферу.
- Вы представляли "Турне" на фестивале "2-in-1". Есть для вас разница между артхаусным, фестивальным – и мейнстримным кино?
- Нет, конечно, нет. Если тот, кто делает фильм, одержим им, вдохновлен своей идеей – совершенно неважно, идет ли речь о кино с многомиллионным бюджетом или о съемках на мобильный телефон. Все зависит от режиссера, а не от денег. Я, например, обожаю заказные фильмы, где идеи исходят от продюсеров, телевизионщиков. В таком случае фильм, изначально задуманный не тобой, получается в итоге личным. Мейнстрим это или нет – ты получаешь возможности создавать что-то свое, играя разными жанрами.