Референдум в Иракском Курдистане может взорвать весь Ближний Восток

Геворг Мирзаян, доцент департамента политологии Финансового университета при правительстве Российской Федерации

Власти Иракского Курдистана объявили о намерении провести референдум о независимости, которая превратит эту новую страну в смертельную угрозу для одних и важного союзника для других.

Цивилизованный развод

Двадцать пятое сентября 2017 года — именно эта дата, возможно, поставит точку в многовековой, по мнению курдов, несправедливости в отношении их народа. Именно на это число руководство Иракского Курдистана назначило референдум о независимости, по итогам которого должно образоваться независимое курдское государство. "Этот референдум является законным правом нашего народа, и затем мы хотели бы мирно обсудить (с Багдадом. — Прим. ред.) итоги этого референдума", — говорит лидер Иракского Курдистана Масуд Барзани. В том, каковы будут его итоги, мало кто сомневается — вряд ли число проголосовавших за будет менее 80%.

Официальное правительство Ирака выступает категорически против референдума. "Ни одна партия не может сама решать судьбу Ирака", — заявил представитель иракского правительства Саад аль-Хаддид. Позиция достаточно странная, ведь, к сожалению для господина аль-Хаддида и для Ирака в целом, судьба этой страны была решена почти 15 лет назад. Американское вторжение фактически сломало все скрепы, которые держали эту страну в качестве единого государства. А те нитки, которыми Ирак постоянно сшивали, не в состоянии выдержать напор центробежных сил. К тому же Курдистан уже де-факто независим, причем много лет. Наконец, курды говорят о намерении не разрывать все связи с Багдадом. Например, Эрбиль (столица Иракского Курдистана) собирается продолжить совместную с Ираком борьбу против террористов. Кроме того, Эрбиль намерен "сделать все возможное" для того, чтобы правление нынешнего премьер-министра Ирака Хайдера аль-Абади "было успешным".

Утащили чужое

Проблема в том, что референдум "похоронит" Хайдера аль-Абади. Превращение де-факто независимости Курдистана в де-юре может запустить цепную реакцию по развалу всего Ирака и не позволит сохранить государство даже в федеративной форме. Кроме того, выходящие из Ирака курды заберут с собой не только территорию самого Курдистана, но и те земли, которые заняло курдское ополчение (пешмерга) в ходе нынешней войны против ИГ*. Например, богатый нефтью Киркук (который, по расчетам Эрбиля, тоже должен войти в курдское государство), а также населенный езидами Синджар.

Да, это уже не первый раз, когда курды проводят референдум. В 2005 году в Иракском Курдистане уже проходило аналогичное народное волеизъявление, и порядка 98% проголосовали за независимость. Но, во-первых, как верно отмечает Барзани, "тогдашний референдум был объявлен и проведен общественными организациями, а нынешний организуется правительством и политическими партиями". Во-вторых, тогдашний референдум проходил на территории меньшей, чем та, которую иракские курды контролируют сейчас. И, в-третьих, тогда, в 2005 году, международная обстановка не способствовала независимости. Сейчас же ситуация несколько другая.

Кемпинги на Ближнем Востоке

Известие о референдуме уже вызвало резкую реакцию со стороны соседей Иракского Курдистана. Турецкого президента Эрдогана решение "глубоко огорчило". Президент-султан назвал его "ошибочным шагом, который представляет угрозу для территориальной целостности всего Ирака" и который "ни для кого пользы не принесет". Иранцы согласны с турками. "Курдистан — неотъемлемая часть иракской территории, и Иран поддерживает единство Ирака", — заявил официальный представитель иранского МИД Бахрам Гасеми.

Оба государства не заинтересованы в возникновении независимого Иракского Курдистана, поскольку на их территориях есть собственные курдские анклавы. А там неспокойно — курдские боевики регулярно делают налеты с баз в Ираке на иранскую территорию, а в курдских провинциях Турции вообще идет чуть ли не гражданская война.

Но вот могут ли Анкара и Тегеран что-то сделать? С военной точки зрения — ничего. Да, сейчас турки намекают курдам на возможность интервенции, например, через поддержку позиции Багдада по Киркуку. "Согласно иракской конституции, Киркук является иракским городом и не находится в границах территории курдов, — говорит представитель президента Турции Ибрагим Калин. — Любые попытки насильно втянуть Киркук в вопрос референдума вызовут проблемы как в городе, так и вокруг него". Но одно дело угрожать, а вот начинать войну — совершенно другое дело. Иракская пешмерга уже показала свою боеспособность. "Иракский Курдистан — это крепость, своего рода островок безопасности на всем Ближнем Востоке. Значительное количество арабов приезжает туда на элементарный отдых, под них строятся кемпинги", — говорит РИА Новости российский политолог Каринэ Геворгян, не раз бывавшая в Иракском Курдистане.

© РИА Новости

Перейти в медиабанк

Предположим, Анкара начнет реализовывать угрозы — введет эмбарго (а точнее — присоединится к почти неизбежному иракскому), а также станет проводить какие-то военные операции. В этом случае она потеряет не только все масштабные экономические инвестиции в этот регион, но и масштабные политические. Например, Масуд Барзани денонсирует соглашение между ним и Эрдоганом об отказе Иракского Курдистана поддерживать турецких курдов в обмен на турецкие деньги и турецкие продукты. По сути, как отмечает турецкий журналист Чингиз Чандар, Иракский Курдистан — единственный на сегодняшний день друг Турции в регионе, и терять его было бы неразумно. Ведь в этом случае Барзани может качнуться в сторону Ирана (Тегеран давно работает над укреплением своего влияния на Эрбиль), который уже сейчас является геополитическим соперником Анкары.

У Тегерана такие же проблемы с выбором. Конфликт с Иракским Курдистаном приведет к усилению поддержки Эрбиля со стороны курдских боевиков в самом Иране, а также к тому, что все влияние на этот регион будет потеряно в пользу турок.

Друзья найдутся

Конечно, существует выход из этой дилеммы — Тегеран и Анкара могут преодолеть взаимное недоверие и вместе с Багдадом и Дамаском устроить многостороннюю блокаду Иракского Курдистана. Однако в этом случае Барзани может легко качнуться в сторону других партнеров, которым важно и нужно дружить с иракскими курдами. Например, сотрудничать с американцами. Не случайно в Госдепе заняли очень дипломатичную позицию по отношению к референдуму — они "ценят законные стремления народа Иракского Курдистана", но при этом "поддерживают единый, стабильный, демократический Ирак", а также считают, что референдум лишь отвлечет внимание от более серьезных задач в регионе наподобие разгрома ИГ*. В Вашингтоне рассматривают иракских курдов (как и сирийских) в роли американского форпоста в регионе, через который можно влиять на все страны — и на слишком амбициозную Турцию, и на агрессивный, по мнению американцев, Иран, и на Ирак, и на различные силы в Сирии. Независимый проамериканский Иракский Курдистан — прекрасный барьер для сдерживания всех региональных сил. Поэтому американцы поддержат Эрбиль как деньгами, так и гарантиями безопасности.

Еще один потенциальный друг — Саудовская Аравия. Саудиты на неформальном уровне уже поддержали референдум. Таким образом, они смогут сдерживать как Иран, так и Турцию. К позиции Эр-Рияда уже присоединились саудовские союзники — Египет и ОАЭ.

© РИА Новости / Дмитрий Виноградов

Перейти в медиабанк

Наконец, можно найти и других партнеров, чьи гарантии являются более весомыми. Например, Россию. Соответствующие переговоры в Москве уже проведены и коммерческие предложения сделаны (по некоторым данным, "Роснефть" будет участвовать в развитии нефтегазовой отрасли Курдистана).

Таким образом, на сегодняшний день у Масуда Барзани есть все возможности для того, чтобы получить для Иракского Курдистана реальную независимость. И практически сразу зафиксировать развод с Багдадом (например через отказ от участия Иракского Курдистана в парламентских выборах в Ираке, которые состоятся в 2018 году — отыграть этот отказ назад будет очень сложно). Однако Барзани может сохранить широкое пространство для маневра. По мнению Каринэ Геворгян, это возможно через выбор правильной формулировки на референдуме: не "независимость", а "часть конфедерации". После чего можно будет договариваться с Багдадом об условиях этой конфедерации — на очень, очень хороших условиях.

Сейчас Масуд Барзани занимает достаточно жесткую позицию. "Это референдум о независимости, и я хочу, чтобы все это поняли. Когда референдум закончится и мы начнем диалог (с Багдадом. — Прим. ред.), то мы не собираемся отказываться от желания народа. Референдум проводится о независимости, и его результаты будут воплощены в жизнь", — заявил лидер Иракского Курдистана. Однако до 25 сентября еще есть время подумать. Причем всем.

 

*Террористическая организация, запрещенная в России.