Анатолий Вассерман, для РИА Новости
Сегодня — в третью годовщину массового убийства в одесском Доме профсоюзов — из многострадальной Мамы доходят сведения о все новых обвинениях в адрес тех, кому тогда вопреки планам сепаратистов (а украинство — классический образец сепаратизма: искусственный отрыв части народа — в данном случае русского, составлявшего в мирное время по меньшей мере 5/6 граждан Украины — от основной массы этого же народа) чудом удалось выжить. Причем достоверно установленные (в частности, по видеоматериалам, выложенным ими самими в интернет) соучастники преступной группировки не только остаются на свободе, но и активно соучаствуют во все новых преступлениях, включая вышеупомянутые заведомо ложные обвинения.
Одновременно официальный командующий террористической деятельностью киевских сепаратистов Петр Алексеевич Порошенко (уже после государственного переворота все причастные к нему лица старательно и весьма прицельно нарушили многие законы Украины таким образом, что вся деятельность лиц, именующих себя властью в этой республике, юридически ничтожна: в частности, они не вправе именоваться президентом, министрами, депутатами, губернаторами и т.п.) постоянно обвиняет Российскую Федерацию во всевозможных прегрешениях против Украины, при этом не имея не только возможности, но, похоже, и желания привести нечто хотя бы отдаленно похожее на доказательства его слов.
Киевским террористам есть с кого брать пример. Официальные рожи (не берусь именовать их лицами) Соединенных Государств Америки и Европейского союза еще в ходе подготовки государственного переворота в Киеве бурно обвиняли Российскую Федерацию в незаконных вмешательствах во внутренние дела Украины именно потому, что сами откровенно действовали вопреки не только украинским, но и собственным законам. А уж после переворота они многократно усилили свою ложь, заменяя истерическим шумом полное отсутствие доказательств.
Но и сам Гёббельс брал пример со все тех же британских пропагандистов. Еще в Первую мировую они не ограничились пересказом подлинных нарушений германскими вооруженными силами сложившихся обычаев войны и международных соглашений о правилах ее ведения, а лихо насочиняли столько страшилок, что впоследствии уже мало кто верил даже точным сведениям о германских зверствах, тем более что на фоне зверств самих британцев во время Второй бурской войны (1899-1902) реальные деяния немцев не производили нужного британцам впечатления.
А уж в ходе Великой Отечественной и подавно не грешила ложью (хотя, увы, не всегда могла оперативно проверять сведения, получаемые непосредственно в ходе боевых действий: так, история 28 панфиловцев — хрестоматийный пример журналистской путаницы, приведшей впоследствии к попытке вовсе опровергнуть реальный подвиг на основании ошибок в его первичном описании по горячим следам).
Полагаю, в долгосрочной перспективе отечественная опора на правду надежнее сколь угодно изощренной лжи — даже в исполнении таких опытных мастеров, как Гёббельс, Блэр и прочие Обамы.