МОСКВА, 16 мар — РИА Новости, Павел Сурков. Он первым среди писателей придумал собственную невероятно логичную вселенную. И сегодня мы вполне можем сказать, что автор "Человека-амфибии" во многом предопределил будущее. Его предсказания и размышления о том, готово ли человечество к научным открытиям, — в материале РИА Новости к 140-летию со дня рождения Александра Беляева.
Писатель-фантаст Александр Беляев
Гении в плену у честолюбцев
Нейрофизиологи ломают голову над тем, как устроен наш мозг, где находятся пределы сознания и есть ли они. Беляев метафорически уложил эти размышления в два сильнейших образа — голова без тела и мозг без тела. Все началось с рассказа "Голова профессора Доуэля", который писатель позже переработал в роман. Смертельно больной ученый продолжает жить как отдельно существующая голова. Так появляется образ гуманиста и прогрессиста, отчаянного борца с несправедливостью, который попадает в полную физическую зависимость от своего ученика — циничного и честолюбивого Керна.
© Ленфильм (1984)
Кадр из фильма "Завещание профессора Доуэля"
В повести "Хойти-Тойти" из цикла о профессоре Вагнере Беляев идет еще дальше. Спасают уже не голову, а лишь мозг ученого, который поддерживают с помощью питательных веществ. В результате он подрастает в объеме и впихнуть его в черепную коробку уже невозможно, поэтому его пересаживают в голову слона. Перед читателями разворачивается целая череда приключений вчерашнего человека, заключенного в теле огромного животного. И самое сложное здесь — доказать окружающим, что мощный разум вполне может быть и у тех, кто не выглядит как человек.
Трагедия сверхлюдей
© Ленфильм (1961)
Кадр из фильма "Человек-амфибия"
Иные, отличные от других людей существа, появившиеся в результате хитроумного научного эксперимента или родившиеся с некоей природной аномалией — любимые герои фантаста. Ихтиандр из "Человека-амфибии" — смертельно больной мальчик, которого спасает гениальный доктор Сальватор, пересаживая жабры акулы. Теперь он может жить как на суше, так и под водой. И, естественно, корыстные люди воспринимают его не только как чудо, но и способ добраться до несметных сокровищ морских глубин.
Кадр из кинофильма "Человек-амфибия". 1961 г. Режиссеры: Г. Казанский и В. Чеботарев. В роли Ихтиандра — артист Владимир Коренев, в роли профессора Сальватора — артист Николай Симонов.
1 из 3
Кадр из кинофильма "Человек-амфибия". 1961 г. Режиссеры: Г. Казанский и В. Чеботарев. В роли Гуттиэре — Анастасия Вертинская, в роли Ихтиандра — Владимир Коренев.
2 из 3
Кадр из фильма "Человек-амфибия"
© Ленфильм (1961)
3 из 3
Кадр из кинофильма "Человек-амфибия". 1961 г. Режиссеры: Г. Казанский и В. Чеботарев. В роли Ихтиандра — артист Владимир Коренев, в роли профессора Сальватора — артист Николай Симонов.
1 из 3
Кадр из кинофильма "Человек-амфибия". 1961 г. Режиссеры: Г. Казанский и В. Чеботарев. В роли Гуттиэре — Анастасия Вертинская, в роли Ихтиандра — Владимир Коренев.
2 из 3
Кадр из фильма "Человек-амфибия"
© Ленфильм (1961)
3 из 3
Ариэль из последнего романа Беляева — молодой человек, научившийся летать в результате сложного научного эксперимента. Как и Ихтиандру, ему нет места в мире, где ценят исключительно материальное, людям не до погружения в тонкости необычной человеческой души. Ариэль тоже становится изгоем и из романтического героя превращается в трагического.
Автор показывает, что сверхспособность всегда соседствует с какой-то сверхслабостью, абсолютного совершенства добиться сложно или даже невозможно. И социум должен сохранить таких необычных людей, договориться с ними, а не использовать как орудие для достижения низменных целей.
Писатель подчеркивает: именно ученые делают из человека сверхчеловека. Эксперименты докторов Сальватора и Хайда порой очень напоминают нынешнюю работу со стволовыми клетками и даже коллайдерами.
Условная заграница
© Киностудия "Ленфильм" (1987)
Кадр из фильма "Остров погибших кораблей"
Действие в произведениях Александра Беляева всегда разворачивается в условных заграничных, обязательно капиталистических странах. И они попадают под прицел социальной сатиры писателя. Он прямо говорит, что изолированное общество обречено — как в "Острове погибших кораблей". И прислушаться бы тут всем апологетам "культуры отмены": невозможно открещиваться от остального мира, полагая себя лучше остальных.
Беляев — великий гуманист. Даже в свои последние дни, в ленинградской блокаде, страдая от болезни и голода, он неизменно сохранял веру в силу человеческого духа и разума, науки, которая, в свою очередь, невозможна без ясных и твердых моральных устоев.
