Рейтинг@Mail.ru
"Нельзя так с покойными поступать": что происходит на Севере и Камчатке - РИА Новости, 23.06.2022
Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на
Мужчина у гроба в кузове грузовика

"Нельзя так с покойными поступать":

что происходит на Севере и Камчатке
Анастасия Гнединская
Больше месяца родственники не могли похоронить Татьяну Етувье из камчатского поселка Слаутное — на судмедэкспертизу тело везли на грузовой барже. Наталья Кечгина так и не забрала домой из райцентра останки отца и брата: не было денег на транспортировку груза 200. В труднодоступных поселках Севера и Дальнего Востока неделями не удается проститься с покойными. Чтобы переправить труп на экспертизу и обратно, нужно нанимать отдельный борт. Это стоит от 300 тысяч рублей до миллиона. Иногда захоранивают нелегально — люди потом еще долго числятся живыми. Депутаты Заксобрания Камчатки просят правительство вмешаться.
"Пойдете под суд за сокрытие улик"
Тело 59-летнего Владимира Перу нашли дома в поселке Ачайваям 11 января. В том, что это самоубийство, у родственников сомнений не было. Посторонние зайти в квартиру не могли: накануне родные закрыли дверь на ключ. Хотели, чтобы Владимир Николаевич пришел в себя после затянувшихся новогодних праздников.
Владимир Перу всю жизнь работал оленеводом
Владимир Перу всю жизнь работал оленеводом
Семья начала готовиться к похоронам. Чукчи и коряки сжигают покойников. Костер разводят в специальных местах. Потом пепел, кости собирают и накрывают сосновыми ветками. Но следователь, которому сообщили о произошедшем, велел отвезти тело на экспертизу в райцентр Теличики. Там единственный на тысячу километров патологоанатом.
Ачайваям — камчатское национальное село. Дорог здесь нет. Летом можно добраться только на вертолете. В холодное время года функционирует зимник. Но в пургу путь занимает несколько суток.

"Мы с женой дяди Вовы пытались отказаться от экспертизы. Просто не знали, как его туда доставить" — племяннице Перу Валентине Дорохиной очень неприятно вспоминать об этом. "Но следователь объяснил, что если мы сейчас похороним, то пойдем под суд за сокрытие улик".

При этом сотрудник СК предупредил: забрать тело в ближайшее время не сумеет, потому что нет средств. Покойный останется в морге, пока деньги не выделят.
— Долго? — уточнила Валентина.
— Может, пару дней, а может, месяцев. Труп шестимесячного ребенка у нас не получалось вывезти три месяца.
Тело Владимира Перу пришлось везти на вскрытие на снегоходе
Тело Владимира Перу пришлось везти для вскрытия на снегоходе
По поверьям народов Камчатки, долго находиться покойному в мире живых нельзя: дух может забрать с собой и других членов семьи. Особенно беззащитны дети. У семьи Перу не оставалось другого выхода, кроме как воспользоваться снегоходом. Деревянный ящик привязали к саням. Ехать вызвались муж и брат Валентины — в одиночку дорогу не осилить.
"Туда они добрались быстро, за восемь часов. А обратно попали в пургу, сломались. В итоге ехали двое суток. Связи, конечно же, не было. Муж у меня опытный снегоходчик, а за брата я очень переживала", — признается Валентина.
"Чуть до стрельбы не дошло"
На Камчатке горько шутят: летом и в межсезонье лучше не умирать. В это время из большинства поселков региона вывезти тело можно только на вертолете. По словам депутата Законодательного собрания Камчатского края Анны Давыдовой, доставлять труп к месту вскрытия обязан орган или лицо, назначившее экспертизу, то есть полиция или Следственный комитет. А вот как возвращать обратно, в законе не прописано.

"Если смерть оказывается не криминальной, правоохранители просто умывают руки. Все ложится на плечи родственников, — говорит Давыдова. — Зимой еще есть вариант на снегоходе. А летом или в распутицу нужно нанимать вертолет. Летный час у нас стоит порядка 300 тысяч рублей. Но до некоторых сел добираться и два, и три".

Доходит до того, что сбрасываются всем селом, а иногда и районом. Но и этого не всегда хватает. В самых отдаленных местах родственники отказываются отдавать тела следователям.

"В том году два мальчика в селе Апука утонули, их надо было везти на вскрытие в райцентр, — рассказывает депутат краевого парламента Татьяна Романова. — Так родственники собою гробы закрывали. Твердили: "Вы их заберете, а как потом обратно?" Благо нашлись спонсоры, оплатили вертолет".

В результате люди иногда хоронят родных "по-серому": без вскрытия и справок.
"Два года назад был такой случай, — приводит пример депутат. — Потом приехали сотрудники правоохранительных органов, хотели эксгумировать тело. Чуть до стрельбы не дошло. Родственники встали вокруг могилы, не позволяли откапывать".
"Нельзя так с покойными поступать":
Брат Клавдии Котгининой из села Манилы умер 6 февраля 2019-го — поминал ушедшую несколько дней назад родственницу и сам упал замертво. Всем было понятно: перебрал спиртного. Семья уже собиралась хоронить, но полицейские забрали тело на вскрытие.
Похороны по корякскому обычаю - тело сжигают на костре из сосновых веток
Похороны по корякскому обычаю — тело сжигают на костре из сосновых веток
В райцентр покойного отвезли быстро. Но морг был переполнен. В итоге, по словам Котгининой, тело просто оставили во дворе.

"Мне позвонили знакомые, сказали: "Брат твой на улице в ящике лежит", — вспоминает Клавдия Викторовна. — Я обращалась во все инстанции: Минздрав, прокуратуру. Наконец сделали что полагается. А у одной женщины сын так три месяца пролежал".

Денег на доставку тела обратно у семьи не было. Согласились помочь два местных оленевода. Село Манилы — не равнинное, там Корякское нагорье. Полтора дня везли покойника через перевалы и хребты.
"А было тогда под сорок, обморозились они сильно. Когда ящик вскрыли, брат был как ледышка. Пытались натянуть на него одежду — бесполезно. Занесли в избу, растопили печь, а он потек… Нельзя так с покойными поступать" — те похороны Котгинина вспоминает с содроганием.
И это не единственный случай в Манилах, отмечает глава сельского поселения Зоя Бровенко.
"Пару лет назад два тела так долго не возвращали из райцентра, что они начали портиться, — говорит она. — Родственнице пришлось отправиться туда и хоронить там, вдали от дома".
В последний путь на барже
В Слаутном на севере Камчатки проблемы даже с обычным транспортом — вертолет летает два раза в месяц.
"Но пассажирским бортом груз 200 перевезти нельзя, нужно заказывать отдельный, — объясняет местная жительница Анна Редькина. — Стоит это около миллиона рублей. Моя невестка Татьяна разбилась на квадроцикле — тело переправляли на барже, а обратно — попутным грузовым вертолетом. Это заняло несколько недель".
Татьяну Етувье (слева) родные не могли похоронить месяц
Татьяну Етувье (слева) родные не могли похоронить месяц
Потом в больнице Петропавловска-Камчатского от инсульта умерла бабушка Анны. Чтобы доставить тело в родное село, понадобилось обращаться в Министерство по делам местного самоуправления Корякского округа, к губернатору Камчатки Владимиру Солодову, вице-спикеру Госдумы Ирине Яровой.
До 2010-го таких трудностей не было: патологоанатомы сами вылетали на место. Но потом в силу вступил новый порядок проведения судмедэкспертизы. В неподготовленных помещениях, где нет отдельной вентиляции, специального входа, оборудования, это делать нельзя. В маленьких поселках все требования соблюсти невозможно.

"Мы просили, чтобы у нас хотя бы в каждом отдаленном районе был патологоанатом, — говорит уполномоченная по правам коренных малочисленных народов Камчатского края Роза Долган. — Но даже чтобы взять специалиста на четверть ставки, нужно, чтобы он вскрывал 20-25 тел ежемесячно. У нас столько нет".

Вид на село Слаутное Камчатского края
Вид на село Слаутное Камчатского края
При этом морги до недавнего времени были далеко не везде. Тела хранили в подсобных помещениях ФАПов, заброшенных домах. Родные обкладывали ящики с трупами льдом, запирали в сараях.
"Когда положение стало критическим, для отдаленных поселков закупили мобильные морги рефрижераторного типа, — объясняет депутат Анна Давыдова. — Это решило вопрос хранения, но не транспортировки. В таких контейнерах тела лежат неделями".
В Министерстве по делам местного самоуправления и развитию Корякского округа РИА Новости заверили: уже почти все уладили. По поручению губернатора Камчатки Владимира Солодова было подписано постановление о предоставлении из бюджета края трансферов на оплату перевозки тел до места захоронения. Выделили на это больше девяти миллионов рублей до конца года.
Нагрузка на бюджет
Однако в отдаленных районах утверждают: процедура согласования долгая, выделенные средства доходят не всегда.
"По этому постановлению муниципалитеты должны заключать договора с авиапредприятием, оплата расходов — после доставки, — объясняет глава Пенжинского района Александр Болотнов. — В итоге спорные ситуации приходится решать в ручном режиме, а затраты снова ложатся на плечи родственников".
По его словам, в одном из сел района два месяца назад умер местный житель, вертолет опять оплачивала семья.
Депутаты Заксобрания Камчатского края также считают, что проблема до конца не решена. Денег выделили недостаточно. Да и такие финансовые нагрузки плохо отражаются на дотационном бюджете региона. В связи с этим в середине мая парламентарии направили обращение в Госдуму и правительство с просьбой внести изменения в федеральное законодательство и определить порядок доставки тел к месту проведения СМЭ и обратно, а также источники финансирования этих мероприятий.
Как отметили в Министерстве по делам местного самоуправления Корякского округа, отправка трупов на экспертизу признается процессуальной издержкой и компенсируется из бюджета, только если осуществляется по уголовному делу. Подавляющее же большинство экспертиз назначают в рамках доследственной проверки.
Поселок живых мертвецов
Похожая ситуация, например, в Коми. Село Мутный Материк на севере республики в теплое время года оказывается на острове — добраться можно лишь по воздуху или по реке Печоре. По словам главы сельского поселения Константина Канева, если кто-то из местных умирает в распутицу, которая длится около шести месяцев, единственный вариант вывезти тело на экспертизу — заказать вертолет. Стоит это не меньше 300 тысяч.
Село Мутный Материк в городском округе Усинск Республики Коми
Село Мутный Материк в городском округе Усинск Республики Коми
"Вот люди и хоронят без вскрытия — на свой страх и риск. А потом по несколько лет через суд не могут добиться свидетельства о смерти", — констатирует глава села.
Сейчас в Мутном Материке более десяти покойников по бумагам до сих пор числятся живыми.

"В этом году администрация обращалась в суд с ходатайством о признании умершими шести человек. Приняли одно заявление, пять вернули. То одной бумаги нет, то другой", — жалуется Канев.

Положение осложняется тем, что в населенном пункте нет ни морга, ни охлаждаемого помещения. Поэтому летом тела нужно либо очень быстро везти в райцентр (а по воде это 300 километров), либо сразу предавать земле.
Сложно и на Таймыре. Местные даже обращались к президенту. В результате в прошлом году в самые труднодоступные поселки завезли мобильные морги. Правда, не везде они работают. Так, в Сындасско, одном из самых северных населенных пунктов мира, "спецконтейнер" до сих пор не подключили к электричеству.
Года три назад, по словам главы села Нины Поротовой, тело помещали в ледник — вырытый в вечной мерзлоте погреб. Там труп лежал по соседству с мясом и маслом в ожидании санитарного рейса несколько дней, а то и недель.
"По новому закону затраты на транспортировку вертолетом возмещают из бюджета. Но бывает много умерших, тогда выделенные на год деньги заканчиваются раньше, тела приходится по старинке отправлять на теплоходе или моторках".
Все местные понимают: гораздо проще привезти патологоанатома. Но для этого нужно упростить требования к моргам хотя бы для труднодоступных населенных пунктов. Это предложение есть в обращении депутатов заксобрания Камчатского края, которое направили еще в мае. Ответа нет до сих пор.
 
 
 
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала