Рейтинг@Mail.ru
Что исправит подростков, которые глумятся над памятью о войне - РИА Новости, 18.03.2021
Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Увидели череп и замолкли

Что исправит подростков, которые глумятся над памятью о войне

Людмила Будникова

Сгоревший памятник Воину-освободителю в Заинске, Татарстан
Сгоревший памятник Воину-освободителю в Заинске, Татарстан

В Татарстане, в городе Заинске, четверо подростков сожгли памятник Воину-освободителю, который установили к 75-летию Победы в Великой Отечественной войне вместо старого монумента. Камеры видеонаблюдения зафиксировали, как три девочки и мальчик подносили еловые ветки к Вечному огню. А после подпалили находившийся рядом венок. Огонь в итоге уничтожил скульптурную композицию.

Это далеко не первый подобный случай. Недавно подросток сушил обувь у мемориала в Элисте. Год назад на Ставрополье малолетний справил нужду на памятник участникам ВОВ. Можно сколько угодно спрашивать, почему они оскверняют то, что для многих поколений — свято. Распинать их на заседании комиссии по делам несовершеннолетних. Или ставить на профилактический учет. А можно хотя бы раз отправить на «Вахту памяти» — поиски без вести пропавших солдат. О том, как меняется мировоззрение трудных подростков, когда они собственноручно поднимают из стрелковых ячеек, блиндажей и воронок останки, рассказали руководители отрядов.

Находки на местах боев
Находки на местах боев

Глаз у поисковиков наметан: они сразу видят, кто приехал на места боев в первый раз. Пока опытные выгружают металлоискатели, щупы и карты, новички, думая, что полевые работы это как пионерский лагерь, задирают друг друга, смеются. Но все «хи-хи» разом заканчиваются, когда, окапывая палатку, кто-то находит косточку. И, разбирая дальше землю, понимает, что перед ним — останки. Одного из тех «верховых» солдат, что остались лежать непогребенными на поле боя. Чьи тела со временем покрылись дерном, мхом и поросли травой.

Руководитель отделения Поискового движения России в Костромской области Сергей Шиянов говорит, что романтика тут же улетучивается, как только подростки осознают, где находятся. Долгие годы с отрядом «Харон» он работал в Калужской области у Зайцевой горы, ее еще называют «горой смерти».

С 1942 по 1943 год здесь полегло больше ста тысяч красноармейцев. Сергей рассказывает, что они так и лежат, как шли в атаку: колонной по двое, через каждые два-три метра, покошенные пулеметным огнем. Там нет ни одного квадратного метра, где не нашлось бы косточки.

1 / 2
На Зайцевой горе в Калужской области во время весенней «Вахты памяти», организованной Костромским региональным отделением ООД «Поисковое движение России»

Однажды друзья попросили Шиянова взять с собой в экспедицию их сына, который попал в среду националистов, заинтересовался «Русским маршем», побрился наголо и стал носить одежду с запрещенной символикой. Нелестно отзывался о Великой Отечественной войне. Дважды парень категорически отказывался ехать на места боев. Загорелся, лишь когда поисковик показал ему немецкую каску и лопатку. В экспедицию он отправился вместе с бритоголовым товарищем. Первые три дня «новобранцы» всячески отлынивали от работы, отсиживались в палатке. Им интересно было только искать железо с помощью приборов. Но если поисковики натыкались на останки, те уходили в сторону.

Руководитель регионального отделения Поискового движения России в Костромской области Сергей Шиянов
Руководитель регионального отделения «Поискового движения России» в Костромской области Сергей Шиянов

Тогда Сергей решил действовать иначе. Обнаружил небольшой блиндаж — укрытие два на два метра, а потом и советскую каску. Прикопал все, аккуратно утрамбовал, чтобы не повредить останки. И положил туда же немецкую каску и ржавый немецкий штык-нож. Потом пошел к бритоголовым подопечным, сказал: «Я там нарыл много железа, не хотите покопать?» Они оживились. Схватились за лопаты. Грязь, вода — все нипочем. Откопали бутылку, потом немецкий штык-нож и каску. Следом вытащили из земли лопатку, котелок. И вдруг наступила тишина. Шиянов, работавший рядом в траншее, увидел картину: один из подростков сидел с лопатой наверху, второй, не двигаясь, — внизу. Оба смотрели в одну точку. Поисковик понял, что они дошли до каски с черепом красноармейца. Один из пацанов, по сути, еще детской рукой очистил его от грязи. Солдатик смотрел на них пустыми глазницами…

Красноармейская звездочка
Красноармейская звездочка

Шиянов сказал: «Ну что, давайте поднимать». Оба вздрогнули, признались, что боятся. Сергей стал помогать. В том блиндаже лежал еще один боец, при нем была ложка. На предложение помыть артефакт один из подростков огрызнулся: «Что ее мыть, ложка как ложка». «Но все-таки отправился к воде. Смотрю, он снова впал в ступор. Потом выдохнул: «Тут фамилия».

Останки зачистили, эксгумировали, как положено по протоколу. Мальчишки просеивали между пальцами землю вокруг убитых бойцов, собирали косточки. Руководитель вспоминает: работали уже молча, видимо, переваривали увиденное. В педагогике это называется шоковой терапией.

Участники поискового движения во время раскопок захоронения мирных жителей близ деревни Моглино Псковской области
Участники поискового движения во время раскопок захоронения мирных жителей близ деревни Моглино Псковской области

Когда подопечные отправились было назад в лагерь, Сергей их остановил и спросил: «А кто останки солдат выносить будет? Вы нашли — вы и несите». Помеченные мешки они не стали взваливать на плечо, а все три километра тащили перед собой, как обычно носят младенцев. Сложили во времянку, накрыли ветками. В лагерь сразу не пошли — долго сидели на пригорке, о чем-то шептались. А наутро пацанов как подменили: сами вызвались мыть посуду, кинулись помогать младшим. Узнав, что взрослые участники экспедиции идут к траншее, напросились с ними. На раскопе не курили, не матерились, понимали, что это — мемориал.

Вечерами около костра поисковики рассказывали истории. Шиянов вспоминал, как с помощью щупа обнаружил своего первого бойца. Тот лежал на глубине полутора метров ничком, как упал — с поджатыми руками и ногами. Ранение в голову, умер мгновенно. В петлицах у него было по два «кубаря»-квадрата — лейтенант. В другой раз Сергей на раскопе вытащил у солдата из кармана тряпицу, в ней — прядь светлых волос, скорее всего, ребенка. А ребятам из Тулы, работавшим рядом, открылась трагическая картина войны: они подняли останки сержанта, которого прикрывала собой, обнимая, медсестра с длинной белой косой. Рядом — многочисленные осколки, разбитый пулемет, хвостовик от мины.

Участники Общероссийского общественного движения по увековечению памяти погибших при защите Отечества  
Поисковое движение России
Участники Общероссийского общественного движения по увековечению памяти погибших при защите Отечества «Поисковое движение России»

А под хутором Выгоновский Орловской области вместе с косточками поисковики откопали фрагменты гимнастерки, пуговицы, ботинки и нагрудный знак «Почетный дорожник» с номером 560. И только через три года, перелопатив в архиве 12,5 тысячи личных карточек, удалось установить, что он принадлежал пулеметчику 32-го гвардейского стрелкового полка Павлу Петровичу Озеркину. Нашлась и дочь фронтовика, у которой сохранилось письмо сослуживца отца, капитана Лушина. В треугольнике было написано, что Павел Петрович погиб 9 июля 1942-го под Выгоновским. Ему в шею вонзился осколок шрапнели, помочь раненому не смогли — наступали немцы. После боя капитан похоронил Озеркина в ближайшей воронке. Родные Павла Петровича безуспешно пытались отыскать могилу.

Спустя 61 год они смогли наконец приехать на место его погребения. Сын красноармейца, стоя около Кургана Славы в Белевском районе Тульской области, не сдерживал слез. Когда отец уходил на фронт, ему было девять. И лишь в 80-летнем возрасте им удалось вновь «повидаться».

На территории Орловского Полесья расположен военно-мемориальный комплекс
Военно-мемориальный комплекс на территории «Орловского Полесья»

В другой вечер Шиянов читал у костра солдатские письма. Рассказывал о необычных предвестиях, благодаря которым открывались имена павших героев. Как это было, например, в Смоленской области около деревни Жуково, когда они поднимали из стрелковых ячеек и воронок погибших бронебойщиков роты противотанковых ружей. Как нашли первого красноармейца, в небе появились журавли. Курлыча, они закружили над головами поисковиков. Сергей посчитал: их было ровно семь. Это цифра не выходила у него из головы.

По итогам работ в той экспедиции получилось шесть раскопов. В день отъезда, когда группа уже снимала лагерь, Сергей, памятуя о цифре семь, решил утром еще раз пройтись с щупом.

Сергей Шиянов во время полевых работ
Сергей Шиянов во время полевых работ

Сначала они с товарищем наткнулись на гранату РГ-42, стали копать, расширяться и нашли бойца, а рядом — флягу, лопатку, ремень, много монеток, расческу, ложки… Сергей заметил, что такие люди, как правило, очень хозяйственные. И у них обязательно должен быть заполнен медальон. Обнаружили и его. Открыв в лагере капсулу, поисковики из Костромы узнали, что боец Леонтий Васильевич Константинов жил в городе Ярославле, на… Костромском шоссе. Вечером скинули данные ярославским друзьям. Через два дня Шиянову перезвонили и сказали, что жива его дочь. С августа 1943-го автоматчик штаба Константинов числился пропавшим без вести. Услышав о находке, дочь сказала: «Папа вернулся домой».

Дочь наконец нашла своего отца
Дочь наконец нашла своего отца

Все эти рассказы подростки, считавшие себя до экспедиции националистами, впитывали как губка. Вместе с поисковиками они читали медальоны русского бойца, потом — киргиза и казаха. А по завершении «вахты» сами несли гробы с останками.

«Когда солдатика своими руками поднимаешь, просеиваешь косточки сквозь пальцы, отбираешь, представляешь последние минуты его жизни, а потом несешь в гробу хоронить, он становится для тебя родным», — объясняет Сергей.

Через три дня после возвращения в город Шиянову позвонили родители одного из пацанов с вопросом: «Что ты сделал с нашим сыном?» Парень два дня не выходил из комнаты. А когда появился на пороге, на нем были уже не тяжелые ботинки — обычные кроссовки. Отправляясь гулять, он обронил: «Мама, я ненадолго». Для матери эти слова были словно бальзам на душу.

Сергей считает, что у подростка после раскопок меняются жизненные ценности. И если он хоть раз съездит на «вахту», в будущем уже не позволит никому исказить историю Великой Отечественной войны, потому что собственными глазами видел места боев, своими руками поднимал погибших. В этом и состоит особая миссия движения.

Процесс захоронения на мемориале в Мясном Бору
Процесс захоронения на мемориале в Мясном Бору

Не боится работать с трудными подростками и командир объединения «Поиск» из города Иваново Виктор Егоров. Более тридцати лет его отряд поднимает пропавших без вести в «Долине смерти», в районе деревень Мясной Бор и Мостки Новгородской области, где весной 1942-го погибла в окружении 2-я ударная армия. Виктор Валерьевич знает, что, хлебнув другой жизни, оказавшись на месте боев, в гиблых болотах, где лежат солдаты, прикрытые лишь легким травяным ковром, поняв, какую мученическую смерть они приняли, ты прежним уже не вернешься. Мертвые вытащат все лучшее, что есть в тебе.

Командир поискового объединения Поиск города Иванова Виктор Егоров. Нашли останки еще одного солдата
Командир поискового объединения «Поиск» из Иваново Виктор Егоров. Нашли останки еще одного солдата

Егоров вспоминает, как учителя стонали от десятиклассника Леши — он сидел на последней парте и считался неуправляемым. Когда Виктор Валерьевич, который преподавал в школе историю, спросил, кто хочет отправиться на полевые работы, в классе поднялась только одна рука. Это был двоечник Алексей. И поисковик взял хулигана в экспедицию. Парень наравне со взрослыми в сапогах-болотниках обследовал просеки металлодетектором, перехватывал тяжелые ведра у девчонок, если приходилось черпать воду из воронок. «Рулил» в лагере, колол дрова, работал на раскопе. Видел изуродованные тела солдат, которые болотная вода долгие годы хранила от быстрого тлена.

Бойцы отряда Поиск
Бойцы отряда «Поиск»

В «Долине смерти» ты все пропускаешь через себя, подчеркивает Егоров. Иначе не получится. Когда находишь солдатскую звездочку, кружку, гильзы от патронов, каску, алюминиевую ложку, расческу, котелок, ремень, портсигар или медальон — чувствуешь связь с душами погибших. В «долине» все по-другому. Здесь слышишь и видишь то, что, казалось бы, невозможно услышать и увидеть. Как будто у тебя внутри настраивается чувствительная антенна.

Ребята из отряда «Поиск» «видели» немцев, уходящих в тумане в лес. Сначала это были точки, потом вырисовывались силуэты. В касках, с закатанными рукавами — они строились в шеренгу по двое и исчезали во мгле. Там рядом было немецкое захоронение, которое успели разорить черные копатели, искавшие железо.

«Я и сам наблюдал в идущем сверху столбе света силуэты бойцов в пилотках. Они как будто шли на нас. Но в то же время оставались на месте, — говорит Виктор Егоров. — Эту картину в течение 20 минут наблюдали многие. Конечно, необъяснимо, но это было. А накануне мы обнаружили в воронке останки пятерых солдат».

Виктор Валерьевич замечает, что многие из побывавших на раскопах начинают задумываться о душе, о вере. «Временная воронка», где война и незахороненные бойцы, засасывает. Побывав однажды, возвращаешься вновь и вновь. Потому что это настоящее дело. Нередко родственники, много лет искавшие следы пропавшего без вести фронтовика, сдаются. И тут приходит весточка — открывается судьба человека.

Воду из воронки приходится откачивать вручную
Воду из воронки приходится откачивать вручную

Вот и «неуправляемый» Леша стал ездить в экспедиции. В медучилище он получил специальность фельдшера. И теперь в лагере все бегут к нему за консультацией. Алексей учит поисковиков распознавать кости, определять возраст погибшего, наличие травматических повреждений. А потом они вместе выстраивают версию гибели.

Так деревья сами могут поднимать штыки из земли
Так деревья сами могут поднимать штыки из земли

За 31 год отряд нашел и захоронил останки 347 бойцов. В экспедициях побывало немало несовершеннолетних, которые считались неблагополучными. И ни один в дальнейшем, по словам Егорова, не «пошел по наклонной».

Захоронение на мемориале в Мясном Бору
Захоронение на мемориале в Мясном Бору

Вот и руководитель клуба «Наследие» Андрей Марандыкин из Щекино Тульской области считает, что никакой урок истории не заменит личных впечатлений. Поисковики отряда за 20 лет откопали 765 погибших бойцов, установили имена 72-х. Также на их счету 38 мест падений самолетов и восемь летчиков. Андрей Петрович отмечает, что подростки, которым присуще «козлячество» в этом возрасте, в экспедициях резко взрослеют. «Попав на места боев, они понимают, что война, хоть и далека, но продолжается по сей день. Когда они в первый раз поднимают косточки, у них дрожат руки. Но потом от этих ребят вы уже никогда не услышите слова «череп» или «черепок». Для них они — бойцы Красной армии.

Вкладыш найденного медальона
Вкладыш найденного медальона

Марандыкину запомнилось, как подростки три дня на болоте среди хмари и комарья поднимали мельчайшие останки солдатика, в которого угодила мина. Никто их не подгонял. Руководитель признается: в тот момент его распирала командирская гордость за этих пацанов.

А один из его бесшабашных подопечных, отрывавший лапы лягушкам и жаривший их на костре, после того как прошел через экспедиции, стал настоящим защитником Родины. И сейчас уже у него самого грудь в орденах.

 
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала