Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

«Два года ждал расстрела»

Как бывшие зэки мирятся со свободой

Виктор Званцев

Украл, выпил, в тюрьму — по статистике МВД и прокуратуры, более 50 процентов преступлений в России совершают ранее судимые. Многие возвращаются за решетку почти сразу после освобождения. Оправдываются тем, что на свободе их никто не ждет, а клеймо уголовника не позволяет стать полноправным членом общества. Чтобы понять, так это или нет, корреспондент РИА Новости пообщался с рецидивистами, на счету которых тяжкие и особо тяжкие преступления, а также с теми, кто помогает им адаптироваться к новой реальности.

Камера смертников

Игорь Пузиков подростком остался сиротой и на закате перестройки примкнул к одной из самых мощных питерских группировок. Сейчас ему 50 с небольшим лет и ровно половину он провел по ту сторону решетки.   

«В криминальном сообществе я был обычной «торпедой», а жизнь у таких, как правило, очень короткая, — вспоминает Игорь. — Ездил на «стрелки», разборки. Первый раз попал в «Кресты» в начале девяностых за вымогательство и грабеж. Отсидел восемь месяцев. Потом — в 1995-м, в драке застрелил двоих. В то время там была настоящая мясорубка».

За двойное убийство Пузикова приговорили к высшей мере наказания и поместили в камеру смертников.

«Ждал расстрела около двух лет, — продолжает он. — О помиловании или обжаловании приговора не просил. Помню, хотелось достойно покинуть камеру, когда за мной придут, — у большинства, когда их уводили на расстрел, от страха отказывали ноги».

Игорь признается, что, узнав о замене смертной казни на 25 лет, обрадовался как ребенок. Говорит: дело даже не в том, что ему сохранили жизнь, — появилась, пусть и призрачная, надежда начать все с нуля. Почти 20 лет он находился в колонии особого режима «Черный беркут», а после ее расформирования досиживал на Алтае.

«Сотрудники «Беркута» в шутку называли нас людоедами, — отмечает Пузиков. — Там действительно хватало и маньяков, и серийных убийц, но я сразу обозначил границы общения со мной, которые им не стоит переступать».

Поскольку родных у петербуржца не осталось, а квартира, как он выразился, ушла налево, возвращаться было некуда. Незадолго до освобождения Пузиков узнал от сотрудников ФСИН, что в Санкт-Петербурге действует адаптационный центр для бывших заключенных. Туда и обратился сразу после освобождения в марте 2020-го. В организации выделили ему койко-место и помогли найти работу. Вскоре одна из строительных фирм отправила бывшего заключенного на обучение укладке полимерных полов.

«Планы на будущее самые радужные, — говорит Игорь. — Жить, работать, если повезет, завести семью. В колонии я многое переосмыслил, перечитал тысячи книг и осознал, что по молодости наломал много дров. Но с прошлым покончено. На мой взгляд, бывшие зэки — это тоже часть общества, и помочь им устроиться в жизни для государства гораздо дешевле, чем потом кормить их в тюрьме».

Шанс начать все сначала

Первый в стране адаптационный центр для освободившихся из мест лишения свободы открылся в Санкт-Петербурге еще в середине девяностых. В то время в городе в геометрической прогрессии росло количество бездомных, прежде всего за счет бывших заключенных. Мэрия решила предоставить им временное жилье.

«Мы поддерживаем всех, кто оказался в трудной жизненной ситуации, — объясняет директор Центра учета и соцобслуживания граждан России без определенного места жительства (адаптационный центр для бывших заключенных входит в эту организацию) Баярма Довжиева. — Чтобы они потом не говорили: «Мы снова пошли воровать, потому что нам не оставили выбора». Выбор есть всегда.

Устроиться в центр несложно: нужны лишь справка об освобождении, паспорт (его теперь возвращают после колонии), а также заключение врачей. Медосмотр можно сделать бесплатно при больнице имени Боткина.

Инфекционная больница имени Боткина в Санкт-Петербурге
На территории Клинической инфекционной больницы имени Боткина в Санкт-Петербурге

Бывшему заключенному выделяют койку в двухместной комнате социального общежития, где он может оставаться целый год, ежемесячно выдают набор продуктов питания и помогают в трудоустройстве. Найти работу вчерашние зэки могут и сами.

Экс-заключенные могут жить в адаптационном центре от 6 до 12 месяцев
Экс-заключенные могут жить в адаптационном центре от шести до 12 месяцев

«Из колонии я освободился месяц назад, — рассказывает 62-летний Михаил, отсидевший 20 лет за особо тяжкое преступление. — За решеткой освоил компьютер, выучил английский и прочитал сотни книг. Считаю, что зона — хорошее место для самообразования. Поскольку родственников и жилья у меня нет, пока поселился здесь».

Через давнего знакомого Михаил устроился в автосервис и теперь чинит грузовики дальнобойщиков. Уже успел обзавестись смартфоном, телевизором и ноутбуком, зарегистрировался в Facebook и познакомился с американкой.    

Михаил освободился всего месяц назад
Михаил освободился всего месяц назад

«Если человек хочет, работу он найдет всегда, — уверена Довжиева. — Тем более сейчас, когда из-за пандемии уехали мигранты. Мы, в свою очередь, стараемся сотрудничать только с проверенными работодателями, которых ищем на ярмарках труда или в центрах занятости. Но бывает и наоборот — недавно владелец сети городских кафе сам вышел на нас и попросил подобрать ему сотрудников из бывших заключенных».

Блатные привычки

Но проблем, конечно, хватает. У некоторых криминальное прошлое укоренилось слишком глубоко. «Наши постояльцы, в основном, отбывали срок наказания за убийство, воровство и наркоманию, — объясняет заведующая отделением социальной адаптации Центра учета Татьяна Ефимова. — Первые, например, не горят желанием подметать улицы или мыть посуду, но охотно соглашаются на строительные или ремонтные работы. Конечно, мы пытаемся избавить их от прежних зоновских установок, однако на это требуется время».

Заключенные
Заключенные исправительной колонии строгого режима

К тому же во многих частных и государственных организациях имеются службы собственной безопасности, сразу отсекающие криминал.

«Последний раз я освободился в 2017-м, — вспоминает 55-летний Александр из Новгорода, дважды судимый за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. — Сначала раздавал листовки на улице, потом через фирмы-посредники неофициально работал на стройках, поскольку из-за судимости в штат меня никто не брал. Наконец, минувшим летом официально устроился на кирпичный завод и впервые стал получать деньги на карточку».

Первый срок Александр получил за драку со смертельным исходом
Первый срок Александр получил за драку со смертельным исходом

По словам Александра, даже после 13,5 лет за решеткой адаптироваться к жизни на свободе было несложно. «Многие зэки просто не знают об адаптационных центрах, — добавляет новгородец. — Мне, например, при освобождении никто об этом не сообщил, а о питерской организации я услышал от постояльцев рабочего дома, в который попал почти сразу после выхода из колонии». 

Комплексный подход 

Государственные центры социальной адаптации есть во многих городах страны.

По словам экс-заключенных, продуктового набора им хватает почти на два месяца
По словам бывших заключенных, продуктового набора в центре адаптации им хватает почти на два месяца

«Это своеобразная стартовая площадка, — указывает Татьяна Ефимова. — Встав на ноги, люди могут найти работу с предоставлением жилья или снять комнату, а при нормальном заработке — даже квартиру. На моей памяти было и несколько историй, когда бывшие заключенные после освобождения обретали семью».

Санкт-петербургский центр курирует комитет по социальной политике, чьи сотрудники тесно взаимодействуют с региональными управлениями ФСИН России.

«Примерно за полгода до выхода из колонии с заключенными начинают работать наши сотрудники, — объясняют в Федеральной службе исполнения наказаний. — Предлагают разные варианты трудоустройства, восстанавливают документы.

Некоторых даже учат готовить, потому что сами они этого никогда не делали. Кроме того, если осужденный сирота, ему помогают получить квартиру».

И это касается не только сирот. 

Например, власти Санкт-Петербурга выделяют так называемое социальное жилье коренным горожанам, по разным причинам лишившимся недвижимости во время отбывания срока.

Пятидесятипятилетний Дмитрий, отсидевший четыре срока за кражи, хулиганство и наркотики, а также сумевший побороть серьезную героиновую зависимость, вышел из колонии в 2010-м и с тех пор, по его словам, с криминалом не связывался.

«Пока сидел, потерял все: маму, жену, квартиру, — говорит петербуржец. — После освобождения некоторое время болтался без дела, а потом узнал, что в городе есть адаптационный центр. С работой сначала было тяжко, на какое-то время устроился грузчиком в порт — таскал 40-килограммовые мясные туши. Иногда опускались руки, возникало желание все бросить, но снова воровать и возвращаться в тюрьму не хотелось».

Дмитрий освободился десять лет назад и сейчас стоит в очереди на получение социалнього жилья
Дмитрий освободился десять лет назад и сейчас стоит в очереди на получение социального жилья

Сейчас Дмитрий — помощник оператора на табачной фабрике. Останавливаться на этом он не намерен. «Поставил себе цель получить техническое образование и устроиться оператором ЧПУ, — уточняет бывший заключенный. — Мне нравится эта профессия, но, чтобы поступить в вуз, нужно восстановить диплом о среднеспециальном образовании. В общем, несмотря на все трудности, жизнь вроде налаживается». 

«Кому-то просто нужен пастух»

Вчерашним зэкам помогают и восстановить родственные связи. Этим занимаются психологи. Задача очень непростая, особенно если речь идет о родителях, чьи дети угодили за решетку из-за наркотиков. 

Заключенные следственного изолятора №1 Кресты в Санкт-Петербурге на пасхальном фестивале в церкви
Заключенные следственного изолятора

По словам Ефимовой, только за прошлый год обществу вернули 17 человек. Психологи поддерживают с ними связь, и, если опять возникнут проблемы, в любой момент можно обратиться за помощью или даже вернуться в центр.

Исправительная колония
Сотрудник УФСИН у ворот исправительной колонии общего режима

«Я заметил, многие зэки считают, что весь мир им что-то должен, — отмечает приговоренный к расстрелу Пузиков. — Такие уже через месяц после освобождения крадут из магазина две бутылки водки — и на зону. Им просто необходим пастух, они не самостоятельны. Если же у тебя есть голова на плечах и цель в жизни, ты способен начать все сначала».

Так же считают и большинство других постояльцев центра, с которыми пообщался корреспондент РИА Новости. Они уверены, что вернуться из криминального мира к нормальной жизни можно. Было бы желание.

 
 
 
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала
Врач рассказал, как протекает "омикрон" у вакцинированных и непривитыхВ США представили проект закона о возвращении технологического лидерстваВ Хабаровске поступили сообщения о "минировании" 70 школВ Роспотребнадзоре предупредили об опасности "омикрона" для детейМила Кунис и Деми Мур "обсудили" отношения с Эштоном Кутчером Юрист перечислила, кого могут лишить наследства, даже если есть завещаниеCNN "признал" Харьков частью РоссииРоссийские банки заметили рост интереса мошенников к онлайн-приложениямЮрист рассказала, как вести себя при обыске и какие документы требоватьПостпредство России в ООН: США укрепляют позиции террористов в СирииПостпредство России в ООН: Украину "наводнили" вооружения США и НАТОСША в ООН распространяют ложь по Украине, заявило постпредство РоссииСМИ: в Буркина-Фасо cотни людей вышли поддержать взявших власть военныхНазваны лучшие продукты для повышения уровня тестостеронаУкраинцев предупредили о растущем "коме катастроф"Автоэксперт объяснил, как продлить жизнь шипованной резиныТерапевт рассказала, чем отличается COVID-19 у привитых и непривитыхСМИ: Германия настаивает на исключении санкций против России в энергетике"Эксперт РА": российские банки в 2022 году не повторят рекорд по прибылиНазваны восемь препаратов для лечения "омикрона"