Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Наталья Никипелова: ТВЭЛ хочет войти в мировые лидеры неядерного бизнеса

Наталья Никипелова
Наталья Никипелова
Читать ria.ru в
Топливная компания госкорпорации "Росатом" ТВЭЛ давно и по праву занимает одно из ведущих мест на мировом рынке производителей ядерного топлива. Но компания в последние годы начала активно развивать у себя и новые, неядерные направления бизнеса – это, например, металлургия и накопители энергии, химическая промышленность и технологии 3D-печати.
О том, за счет чего ТВЭЛ хочет войти в десятку мировых лидеров по производству той или иной неядерной продукции, как цифровые технологии помогут увеличить темпы вывода новых разработок на рынки и почему с точки зрения выращивания молодых кадров компания не будет "валять валенки" на своих заводах, в интервью РИА Новости рассказала президент ТВЭЛ Наталья Никипелова. Беседовал Владимир Сычев.
— Наталья Владимировна, сейчас не избежать вопроса о том, как работает ТВЭЛ в условиях борьбы с коронавирусом. Какие меры были приняты, чтобы эта зараза не проникла на ваши предприятия, насколько удалось обеспечить стабильность и безопасность работы их персонала? Понятно, что где-то сотрудников можно было относительно спокойно перевести на удаленку, но, например, за гигантскими цехами на заводах по обогащению урана нельзя последить извне. Были ли риски срыва каких-либо проектов?
— Вы знаете, безопасность для нас в Росатоме всегда остается главным приоритетом в работе. Сегодня мы делаем все для сохранения здоровья наших людей. Вот уже более двух с половиной месяцев все мы работаем в крайне непривычных для нас условиях ограничений. Но нам удалось быстро перестроиться.
Логотип государственной корпорации по атомной энергии Росатом
"Росатом" начал поэтапное снятие санитарных ограничений на АЭС
На предприятиях были предприняты необходимые меры, которые позволяют, с одной стороны, максимально защитить здоровье наших сотрудников, с другой – в полном объеме выполнять производственную программу. Это целый комплекс организационных мероприятий, который охватывает все возможные вопросы инфекционной безопасности: транспортировка людей от дома до предприятия и обратно, графики рабочих смен, передвижение по территории производственной площадки, графики и условия питания, дезинфекция рабочих помещений, контроль состояния здоровья персонала, обеспечение личной гигиены и другие вопросы.
Как результат: ни одно предприятие топливной компании за это время не останавливалось ни на один день.
— Будем надеяться, что все в итоге будет хорошо и влияние коронавируса удастся минимизировать, чтобы без опасений смотреть вперед. Говоря о перспективах развития ТВЭЛ, не могу не спросить про принятую новую стратегию топливной компании. Что нового в ней появилось относительно того, что было раньше?
— Задача — сохранить и нарастить долю на рынках ядерной продукции, но при этом добиться быстрого и уверенного роста в новых и неядерных бизнесах. Мы хотим, с одной стороны, диверсифицировать свою выручку по разным направлениям, с другой – получить синергию от разных бизнесов. Сделать это позволит централизация НИОКР и выстраивание всей цепочки от разработки до внедрения продукта. То есть, к примеру, наши технологии в области химии в ядерном топливном цикле работают и на получение продуктов в гражданском неядерном секторе.
Отличие в актуализированной стратегии главным образом в том, что ранее у нас были разработаны и приняты стратегии по всем ключевым бизнес-направлениям – от вывода из эксплуатации ядерных объектов до цифровых технологий. Теперь это единый документ, который их все учитывает.
Москва
Программу по атомной науке и технологиям будут выполнять как нацпроект
Кроме того, в новой стратегии мы уделили большое внимание и технологическому форсайту, и устойчивому развитию. Причем хочу отметить, что твердая приверженность целям устойчивого развития ООН это не просто красивые слова или дань моды. Это сама суть всей нашей многолетней работы в атомных городах, где мы прикладываем все силы для их экономического, социального и культурного развития.
— Очевидно, что нарастить долю на ядерном рынке возможно лишь предлагая новые конкурентные продукты, отвечающие запросам рынка. Сейчас тренд у ведущих мировых атомных игроков это разработка толерантного, как его зачастую называют противоаварийного ядерного топлива. В прошлом году ТВЭЛ начал испытания российского толерантного топлива в исследовательском реакторе, а в конце года объявил об изготовлении первой партии такого топлива для испытаний на АЭС. Как сейчас идет эта работа? Просматриваются ли потенциальные потребители?
— Да, конечно, на толерантное топливо есть спрос уже сегодня. И это действительно один из стратегически значимых перспективных продуктов. Что касается реализации проекта, то мы движемся намеченными темпами. Хотя справедливости ради мы по-прежнему несколько в догоняющих по части толерантного топлива, но движемся с нашими зарубежными конкурентами по одним и тем же направлениям и догоняем их с очень хорошей скоростью. Это известная русская традиция: русские долго запрягают, но быстро едут.
— Не повлияла ли ситуация с пандемией на международный бизнес ТВЭЛ?
— В условиях серьезных ограничений мы не снижаем свой привычный темп. Поставки ядерного топлива на российские АЭС и зарубежным заказчикам проходят строго в срок, в соответствии с контрактными обязательствами. За время пандемии все топливо дошло на АЭС вовремя и было принято без замечаний.
Успешно прошла приемку начальная загрузка топлива для первого энергоблока Белорусской АЭС. поставленная в рамках генерального контракта инжинирингового дивизиона Росатома на строительство станции. Подписан десятилетний контракт на поставки компонентов топлива для египетского реактора ETRR-2 в центре ядерных исследований, контракт на поставку топлива для реактора в чешском исследовательском центре Ржеж.
— В свете разговора о стратегии и новых видах топлива какое место в ней отведено российскому проекту "Прорыв", в рамках которого разрабатываются технологии для атомной энергетики будущего? В каком состоянии сейчас работы на площадке будущего пилотного энергокомплекса в Северске под Томском?
— Проект "Прорыв" — стратегическая задача, причем не только наша, а всей отрасли. Я не побоюсь сказать, что это стратегический проект для всей мировой атомной энергетики, потому что в случае успеха эти новые технологии помогут решить целый комплекс вопросов, связанных с атомной энергетикой. Это и вопрос ресурсной базы для работы реакторов, и вопрос обращения с отработанным топливом.
Контейнер с обедненным гексафторидом урана
В "Росатоме" рассказали об испытаниях "топлива будущего"
В конце прошлого года, можно сказать, пройдена ключевая веха проекта "Прорыв". Подписан контракт на сооружение энергоблока с "быстрым" реактором БРЕСТ. В ближайшие шесть лет должна быть построена реакторная установка, машинный зал и инфраструктурные объекты. При этом важно, что опытно-демонстрационный энергокомплекс в Северске это не только АЭС с инновационным реактором, но и пристанционный топливный цикл. В этом году мы приступили к монтажу оборудования на модуле фабрикации-рефабрикации топлива. Это будет уникальное в мировом масштабе промышленное производство плотного уранплутониевого СНУП-топлива.
Но для нас замыкание ядерного топливного цикла это уже не фантастическое будущее, а практически настоящее. Как вы знаете, не так давно в "быстрый" реактор БН-800 на Белоярской АЭС была загружена первая серийная партия МОКС-топлива, изготовленного из обедненного урана и наработанного в реакторе плутония. Обедненный гексафторид урана, или ОГФУ, получается в ходе обогащения урана, и это очень ценное сырье: оно подходит не только для повторного обогащения, но и для производства топлива для "быстрых" реакторов. Уровень технологий позволяет широко использовать рециклинг, вовлекая в производство продукты переработки.
В этом году мы впервые поставим на Белоярскую АЭС первую полную перегрузку МОКС-ТВС, а уже к началу 2022 года должна быть сформирована полная загрузка активной зоны реактора уранплутониевым топливом.
— В традиционном для компании бизнесе ваше стремление к технологическому лидерству понятно. А что с новыми направлениями деятельности ТВЭЛ, которые прописаны в вашей стратегии?
— Для ТВЭЛ наступает поворотный момент в том смысле, что мы выходим из стабильного состояния в динамичный рост. Якорный бизнес финансово устойчив, кадрами обеспечен. И призван решать свои задачи выхода на новые рынки с новыми продуктами.
А вот с новыми бизнесами нам нужны новые подходы, потому что, промедлив сейчас, мы рискуем потерять свои позиции. Ровно с таким же пониманием 10 лет назад начали оптимизационные процессы. Если бы не провели их, экономика нашей компании не выдержала бы и просто бы треснула. Именно поэтому в своей стратегии мы поставили себе, так сказать, задачу-минимум – быть по новым продуктам в топ-10 мировых компаний. Диверсифицировали свой портфель. Сделать это нам помог основательный научно-технологический задел.
Науку вообще можно назвать ключевым активом топливной компании. И компания этот актив наращивает. Доля НИОКР и инжиниринга в консолидированной выручке 2019 года на уровне 6,5%. Это почти 4,7 миллиарда рублей.
Каждая разработка наших специалистов решает определенные бизнес-задачи разных областей и отраслей промышленности. При этом практически любой инженерный продукт компании для неядерного бизнеса – на 80% уже готовая технология, которая создана, апробирована в отрасли и для отрасли.
Сейчас компания вошла в период трансформации управленческих процессов. На базе имеющихся производственных мощностей, знаний и компетенций мы создаем технологический кластер, объединяющий науку, технологии и производство. Это оптимальная среда развития наукоемких продуктов для различных областей промышленности. Мы верим, что таким образом сможем обеспечить быстрый рост новых бизнесов за счет централизации научных разработок и синергии между различными направлениями.
Возьмем, например, наш проект по сверхпрочным проводам для РЖД, который, скажем так, выходит на коммерческую стезю. Подписываем контрактные документы, пока только на поставку промышленного участка. Но у нас уже есть договоренности и о серийных поставках. Будем запускать инвестиционный проект на расширение наших мощностей для производства очень большого объема таких проводов.
— Это провода для высокоскоростных участков железных дорог?
— Не только. РЖД хочет использовать их на удаленных участках, например, на Дальнем Востоке, там, где путь сложно обслуживать и менять. А если поставить сверхпрочный провод, то межремонтный период резко увеличится. Очень интересный проект.
В целом если говорить о наших неядерных бизнесах, то мы понимаем, что немногие компании в стране могут сегодня предложить высокотехнологичные решения, а завтра выпустить на рынок. Поэтому наш приоритет – скорость в части разработки и вывода сложных инженерных продуктов.
— Сейчас эта скорость достаточная?
— Нет. Относительно 2018 года выручка по новым бизнесам в 2019 году выросла на 55%, мы получили 22 миллиарда рублей, на 2,5 миллиарда больше плановой цифры. Надо бы порадоваться – да, молодцы, но все равно само абсолютное значение этой цифры, конечно, нас не устраивает нисколько.
Мы думаем о масштабировании деятельности, созданные сегодня интеграторы могут претендовать на лидерские позиции на российском рынке в области аддитивных технологий, сверхпроводящих материалов и накопителей энергии уже к 2030 году. Это амбициозная задача, но топливная компания максимально содействует их росту.
Образно говоря, мы долго пахали, рекультивировали, потом высеивали новые бизнесы, и сейчас начинается пора их всходов.
— И как вы тем не менее планируете достичь высоких темпов развития новых направлений?
— В первую очередь, конечно, применяя новые технологии. Такие, например, как цифровой инжиниринг. В ТВЭЛ создан центр компетенций по этому направлению. И сейчас там активно занимаются темой разработки и использования цифровых двойников.
Эта технология значительно сокращает срок выполнения НИОКР. В разы уменьшается и стоимость разработки. За счет цифрового моделирования мы тестируем большее количество вариантов и снижаем вероятность конструкторской ошибки на поздних стадиях внедрения.
Только в ближайшие два года ТВЭЛ планирует потратить на НИОКР по созданию новой продукции с применением инструментов цифрового инжиниринга больше 350 миллионов рублей.
В рамках работы с цифровым моделированием мы сейчас делаем фокус на том, что называется предиктивной аналитикой. На базе цифровых двойников дальше планируем прогнозировать ресурс и техническое состояние оборудования, которое разработано с помощью цифрового моделирования, на всех стадиях эксплуатации. Это позволит избежать внеплановых ремонтов, простоя дорогостоящего оборудования, запланировать сервис и издержки на обслуживание.
— А насколько "цифра" проникла в ваши производственные и бизнес-процессы?
— Цифровизация собственных технологий – это главная цель, которая стоит перед отраслью, она нужна, чтобы повысить отдачу с каждого инвестированного рубля в технологии и производство. Как мы этого добиваемся? Переводим в цифровую плоскость проектирование, организацию и контроль производства, взаимодействие с поставщиками, подрядчиками и госорганами.
Планируем активно внедрять роботизацию на своем новом направлении деятельности по выводу из эксплуатации ядерно- и радиационно опасных объектов.
Стенд государственной корпорации по атомной энергии Росатом
В "Росатоме" рассказали, как квантовый компьютер поможет атомной отрасли
— Можете ли вы подробнее рассказать об этой "внутренней" цифровизации?
— Новейший инструмент проектирования, который мы применяем, — имитационное моделирование, позволяющее оптимально скомпоновать будущее производство. Еще один инструмент — информационное моделирование — создает цифровой двойник объекта.
Мы построили интегрированную систему управления проектированием, одним из важнейших элементов которой является имитационное моделирование. В чем суть: перед модернизацией или проектированием производства нужно проработать детали. Количество сотрудников, особенности оборудования, статистика выхода этого оборудования из строя — исходными для имитационной модели могут быть любые данные. Мы показываем производство в движении с помощью анимации. Можно оценить загрузку производства, выполнение производственной программы, выстроить идеальный поток. Имитационная модель дает нам планировку производства и становится основой для проектирования. С ней мы можем детально обосновать инвестиции.
Осваиваем технологию дополненной реальности при проектировании, монтаже, пусконаладочных работах на объектах. "Центральный проектно-технологический институт" (ЦПТИ) планирует применять ее в ближайшее время сразу в нескольких своих проектах, в том числе при создании синхротрона СКИФ в Новосибирске.
— Если посмотреть сообщения о неядерных проектах ТВЭЛ в последние годы, то одно из первых мест по числу упоминаний занимают аддитивные технологии – трехмерная печать разных объектов с помощью специальных принтеров. Каково здесь положение дел на сегодняшний день?
— То, что аддитивные технологии на слуху, это не удивительно – по ряду оценок они входят в число самых перспективных технологий. Мировой рынок трехмерной печати в настоящее время оценивается примерно в 10 миллиардов долларов. За последние 10 лет этот рынок вырос в два раза и продолжает набирать обороты. Через 10 лет прогнозируется его капитализация до 100 миллиардов долларов.
Аддитивные технологии — это то, за что мы взялись отвечать не только в масштабах отрасли, а в масштабах страны. То есть это такая работа, по сути, по созданию новой отрасли в России. Это очень большая задача. Нашей компании-интегратору "РусАТ", созданному на базе ТВЭЛ в 2018 году, отводится ключевая роль в реализации дорожной карты, разработанной в рамках соглашения правительства с Росатомом.
Стенд государственной корпорации по атомной энергии Росатом
"Росатом" начал опытную эксплуатацию двухлазерного 3D-принтера
Наша задача – объединить компетенции всех предприятий отрасли, которые позволяют разрабатывать и производить 3D-принтеры, порошки, специальные материалы, программное обеспечение для аддитивных систем. На себе понять все возможности и преимущества применения аддитивных технологий в промышленности. Это тоже наша задача. Получить внутренние референции и уже потом предлагать продукцию другим отраслям как инженеры.
Сегодня пока мы в основном работаем на внутриотраслевые задачи. Уже есть опыт производства изделий для атомной промышленности методом аддитивной печати – в прошлом году реализовали пилотный проект по печати элемента выгородки корпуса реактора. Результаты говорят о том, что применение аддитивных технологий позволяет делать такие изделия более эффективно. Наработав опыт внутри отрасли, мы сможем выйти с ним в другие сферы. Кстати, мы уже можем печатать элементы медицинских протезов. Недавно напечатанные на 3D-принтере протезы уже прошли предклинические испытания.
— Технологический задел у ТВЭЛ действительно основательный, но где вы берете в нужном количестве и нужного качества кадры, чтобы этот потенциал развивать?
— Хороший вопрос. Готовых кадров нет. И мы растим их сами. Создаем новую научную и инженерную школу в консорциуме с вузами. Как по ядерной тематике, так и в части новых бизнесов. Например, в прошлом году договорились о сотрудничестве с МГУ и МИФИ о совместной подготовке специалистов по выводу объектов из эксплуатации. Разработали учебные программы. В сентябре уже начались занятия. Вообще, МИФИ – ключевой партнер в наращивании интеллектуального капитала в отрасли в целом и в нашей компании в частности.
Мы прекрасно понимаем, чего хотим от МИФИ как по части специальностей и направлений подготовки молодых кадров, так и в привязке к географии.
— Вы имеете в виду привязку к предприятиям ТВЭЛ в разных регионах?
— Конечно. И мы прекрасно понимаем, что в данном случае МИФИ, конечно, нужно переходить на какие-то новые форматы взаимодействия с нами. Как раз не так давно я была в Северске, и мы говорили о том, что нужно создать совместные лаборатории, нужно создавать совместные кафедры с местным филиалом МИФИ.
Другое дело, что мы прекрасно понимаем, что определенных кадров нам нужно немного, поэтому в любом случае тот или иной специалист становится на вес золота. И вот здесь МИФИ нужно вырабатывать какую-то новую модель подготовки таких людей.
Но мы фокусируемся не только на образовании в вузах. Думаем об этом со школьной скамьи. Сейчас остро стоит вопрос формирования пласта инженеров другого порядка. Инвестировать в обучение своих будущих инженеров и ученых компания может. Это простой, но все же не совсем правильный путь. Куда сложнее привить любовь детям к инженерным специальностям, к науке. Создать соответствующую среду для развития настолько нужных сейчас стране молодых, технологически подкованных, хватких, мотивированных профессионалов с горящими глазами – задача посложнее. Ее мы тоже стараемся решать.
— Да, но ведь мало вырастить, подготовить штучного специалиста высшей пробы, надо же и суметь увлечь его работой, возможностью реализовать себя на конкретном месте — хоть в ядерных проектах ТВЭЛ, хоть в новых бизнесах.
— Абсолютно точно. Я всегда вспоминаю женщину, которая была на встрече с общественностью в Глазове в Удмуртии, где работает наш Чепецкий механический завод. И она сказала следующее: "Мой ребенок учится в Москве, сейчас поедет в зарубежную командировку, но я хочу, чтобы он вернулся в Глазов". Понятно, что для этого в Глазове должны быть такие места, чтобы человек, отучившись в лучших вузах Москвы и за рубежом, захотел вернуться в родной город. Соответственно, мы, образно говоря, не валенки должны валять на наших предприятиях, особенно в моногородах. Это должны быть предприятия-кузницы новых проектов и технологических решений. И мы эту задачу решаем.
Посетители у стенда Россия в XXI веке
Кадры в эпоху цифровой экономики
 
 
 
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала