Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Валерий Мельников: мирные люди — звено, которое объединяет все войны

© РИА Новости / Ирина Калашникова / Перейти в фотобанкСпециальный фотокорреспондент МИА "Россия сегодня" Валерий Мельников на фоне фотографий из серии "Под землей" (Underground)
Специальный фотокорреспондент МИА Россия сегодня Валерий Мельников на фоне фотографий из серии Под землей (Underground)
Фотограф МИА "Россия сегодня" Валерий Мельников, получивший ведущую мировую фотопремию World Press Photo, рассказал РИА Новости, почему решил собрать деньги на собственную книгу с помощью краудфандинга, какой смысл нашел для себя в работе на войне и о чем поговорил бы с Андреем Стениным. Беседовала Евгения Стогова.
Вы готовите к изданию книгу своих фотографий "Черные дни". О чем эта история?
— Книга состоит из трех серий, которые были сняты с самого начала украинского конфликта. Моя первая поездка в Луганскую область состоялась в первых числах июня 2014 года. Всего же около десятка командировок, от месяца каждая. Первая часть – "Черные дни Украины" – рассказывает об острой фазе конфликта. Большая часть фотографий сделана как раз в 2014-2015 году во время боевых действий и их последствий. Вторая серия – "Под землей" – черно-белые портреты местных жителей, которые прячутся в подвалах во время обстрелов. И третья глава, замыкающая, это "Серая зона", которая показывает мирных людей, живущих вблизи фронта.
Сама идея собрать все это в одну книгу появилась изначально?
— Около года назад. Может, я какие-то вещи по-другому бы делал, если бы изначально появилась такая мысль. Чисто технические, не идейные. Все мои поездки, общение с донбассцами, они очень сильно повлияли на меня, изменили как человека.
Жители села Молодежное в Луганской области.
Фотокорреспондента "Россия сегодня" наградили на Picture of the Year
Это ваша первая война?
— Нет. Я был в Чечне достаточно длительный период, в Ливане. Но у меня не было такого погружения в историю, такого близкого контакта с местными жителями. Самое главное, не было осмысления того, зачем вообще я туда езжу. Я работал как обычный штатный фотограф, выполняя задание редакции, если оно было какое-то четкое. А если его не было, снимал то, что снимают все пресс-фотографы. То, что могут снять, то, что им покажется интересным. А на самом деле – все подряд. Первые мои поездки на Донбасс были такими же. Потом, возвращаясь домой, пересматривая съемки, анализируя, я стал задумываться. Пытался понять, что я снимаю, о чем я говорю…
На эти размышления вас натолкнуло что-то конкретное?
— Скорее, это просто логическое развитие событий. В какой-то момент пришла идея сделать серию о войне без военных фотографий. Параллельно я читал книги о войне, смотрел старые советские фильмы. В "Летят журавли", кстати, тоже нет ни одной военной сцены. Постепенно пришел к мысли, что главный смысл, мой по крайней мере, работы в таком месте – это мирные люди. Это то, что объединяет все войны.
Говорят, вы едва ли не по несколько недель жили с героями ваших фотографий…
— По несколько дней, неделю. Помимо фото, у меня был еще короткий документальный фильм, тоже называется "Под землей". Собственно, к этой истории я пришел, когда ездил по разрушенным поселкам вдоль линии фронта. В некоторых осталось по два-три-десять человек. Однажды приехал в разрушенную сельскую школу, в подвале которой жили люди. С самого начала войны. Познакомился, остался. Сразу решился снять видео.
Фото не все раскрывало?
— Мне показалось, это история, где нужно дать возможность самим жителям этого подвала что-то сказать.
Специальный фотокорреспондент МИА Россия сегодня Валерий Мельников
Фотокора МИА "Россия сегодня" признали фотографом года
Почему решили остаться?
— Меня очень хорошо приняли. К ним много журналистов до меня приезжало. А я был первым, кто остался. Ничего особенного я там не испытал. Но нужно было почувствовать, как это – жить в подвале. А еще больше – этих людей понять. Просто не смог сразу уехать.
Вы собираете средства на книгу с помощью краудфандинга (способ привлечь средства на какой-то проект или в бизнес с помощью специальных интернет-площадок). Почему именно таким образом?
— А какой еще способ сейчас есть? Найти спонсора очень сложно. Ходить обивать пороги издательств – ну, не знаю. К тому же кампания в какой-то степени покажет заинтересованность аудитории.
Как вы сами видите свою целевую аудиторию?
— Изначально я ее видел среди моих знакомых, коллег. Понятно, что книги фотографов покупают фотографы. Мне не очень нравилась эта идея. Хотелось бы выйти в широкий спектр, чтобы были люди разных профессий, разных направлений. Среди тех, кто на сегодня является подписчиком кампании, есть и юристы, и какие-то общественные деятели, и историки – самые разные люди.
Отматывая к истокам, как вы пришли к военной фотожурналистике? Вы говорили, у вас было много поездок до Украины…
— Их было много, может быть, по факту, но по результативности – не было ничего. Есть какой-то набор фотографий, которые не представляют, как сейчас я понимаю, интереса для меня как для профессионала. Та работа не стала каким-то высказыванием.
В отличие от Донбасса?
— Да. Вот эта книга – это мое личное высказывание. Мой личный взгляд.
Но первая поездка все равно бывает всегда…
— Я жил в Ставрополе, там я начал. Поездка была в Чечню. Аргунское ущелье.
Сами вызвались?
— Я отправился как сотрудник редакции, предупредив о намерениях уже после отъезда. Тогда пресс-служба Северокавказского пограничного округа находилась в Ставрополе. И вечером сотрудник или руководитель пресс-службы, майор Леванцов, как сейчас помню, звонит и говорит: "Вот завтра вертолет летит в Аргунское ущелье, там наши пограничники высадились неделю или две назад, ситуация тяжелая, предыдущий вертолет три дня назад сбили. Если хочешь, завтра приходи утром на вертолетную площадку. У тебя ночь на раздумье". Я пришел. Причем планировали там переночевать и на следующий день назад. По прилете погода испортилась, остались на неделю. Конечно, никакой связи. Жена дома тогда чуть с ума не сошла.
У вас не было момента, когда вы сидели и думали: "Все, я больше не поеду, с меня хватит"?
— Возможно, у меня не было ситуаций, которые бы меня подвели к такому решению. Было пару раз достаточно близко, страшно. Но, может быть, время прошло. И потом, многие, кто туда ездит, снимают фильмы или фотографии именно о солдатах, живут с ними. В последние годы это не про меня. Понятно, что ты находишься в опасности. Но когда я приезжаю к людям, понимаю, что они там живут годами, не уезжают несмотря на гибель соседей, родственников.
Вы возвращаетесь из-за этих людей?
— Очень сложно, работая журналистом, как-то напрямую повлиять на этот конфликт, изменить его ход. Но можно помочь отдельным людям. Хотя, вообще, я считаю, что моя работа важна не для тех, кто на войне, а для тех, кто живет мирной жизнью.
© РИА Новости / Валерий Мельников / Перейти в фотобанкСтена разрушенного дома в поселке Доломитное Донецкой области
Стена разрушенного дома в поселке Доломитное Донецкой области
Стена разрушенного дома в поселке Доломитное Донецкой области
Показать им…
— …важнее. Понятно, что не все смогут понять, ощутить, насколько хрупок наш мир. Он вообще очень кажущийся, иллюзорный. Хочется, чтобы люди пытались жить осмысленно, не допускать конфликтов, даже мелких. Всегда все начинается из-за мелких конфликтов.
В разговоре с вами невозможно не упомянуть Андрея Стенина. Видите ли вы какие-то параллели в вашем восприятии и этой войны, и мира в целом?
— Мы с ним не обсуждали его человеческую позицию. Когда все началось, я работал в Луганской области, он приезжал в Донецкую. Но мне было бы, спустя какое-то время, интересно с ним поговорить.
Что бы обсудили?
— Работу достаточно бесполезно обсуждать. А вот какие-то человеческие вещи… Как он думает, что воспринимает, что он для себя осознал. Для меня, например, очень важно, что я понял, какова моя миссия вот в этой войне.
Почему журналисты, молодые журналисты вообще едут в горячие точки?
— У каждого своя история. Это, может, цинично, но есть люди, которые ездят, понимая, что на этом можно сделать карьеру.
Протестующие у посольства США в Багдаде
Случаи гибели российских журналистов за рубежом в 2007-2020 годах
А действительно можно на этом сделать карьеру?
— Или умереть. Такой выбор! Но никто же не верит, что это может произойти. Такая психологически-философская штука: человек до последнего уверен, что он не умрет.
Вы тоже не верите?
— Конечно. Да, каждый раз ты настраиваешься, сам себе отчет отдаешь, что всякое может произойти. Но если бы мы понимали, что это произойдет сто процентов, никто бы из нас не поехал.
Рекомендуем
Новосибирск
В Новосибирской области из-за коронавируса введут режим самоизоляции
Врач в защитном костюме у входа в отделение перинатального центра Городской клинической больницы №67
В России выявили 302 новых случая заражения коронавирусом
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала