Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

 

 

 

«Голос тише, руки сжаты»

Как обмануть полиграф

Мария Семенова

Кражи, мошенничество, схемы откатов, слив информации конкурентам, сопровождение важных переговоров — всем этим занимаются специалисты по лжи. Они могут распознать неправду по движению глаз и рук, но при этом каждый раз повторяют: нет ни одного безусловного критерия обмана. Чтобы выяснить, как действуют верификаторы и можно ли их перехитрить, корреспондент РИА Новости отправилась в одну из таких компаний.

«Расскажите о своей семье»

С Алексеем Филатовым я встречаюсь в его московском офисе. Мы договорились, что в ходе нашего разговора я несколько раз попытаюсь его обмануть, а он расскажет, заметил ли это. 

Алексей Филатов
Алексей Филатов

Пока мы обсуждаем условия эксперимента, Филатов успевает показать мне несколько видео с фрагментами опросов. На одном из них мужчина с сеткой проводов на голове — активность его мозга во время разговора регистрирует электроэнцефалограф. Герой другого ролика — в специальных очках. Так выглядит айтрекер — устройство, следящее за движением глаз.

Алексей предлагает мне ответить на вопросы, которые он обычно задает сотрудникам компании, когда их руководство обращается к нему с просьбой провести аудит персонала. Эту же анкету Филатов и его коллеги используют для собственных исследований — просят кого-нибудь разыграть роль обманщика, а потом анализируют ответы.

Сегодня лжеца изображаю я. Для начала отмечаю на распечатке вопросы, на которые собираюсь ответить нечестно. Какие именно, Алексей не видит — свой список я отдам ему после того, как он скажет, где, по его мнению, я соврала.

По условиям эксперимента, на первые пять вопросов я отвечаю только правду — это нужно для того, чтобы специалист мог оценить речь, мимику и жесты в обычном состоянии. В реальной работе эксперты также сначала задают вопросы, не связанные напрямую с делом, чтобы понять естественные реакции человека. 

Честные ответы на первые вопросы

В анкете два десятка вопросов о профессии, хобби, вредных привычках. Обвожу в кружок пункты «Что вам нравится на вашем рабочем месте», «Употребляете ли вы алкоголь?» и «Расскажите о своей семье».

Ложь № 1: рабочее место

Первый вопрос, на который я ответила нечестно, — «Что вам нравится на вашем рабочем месте?» Я рассказываю, что пишу свои тексты в маленьком уютном кабинете, где сижу в стороне от коллег, благодаря чему мне никто не мешает. На самом деле редакция — это open space и в «маленьком кабинетике» около ста рабочих мест.

Мария Семенова о рабочем месте

Но специалист не замечает подвоха и удивляется, увидев, что я отметила этот вопрос в анкете. «Вы так хорошо говорили, как сидите в уголке, никто вас не трогает, — мне показалось, что это совершенно искренне», — смеется Алексей.

Ложь № 2: употребление алкоголя

Время от времени я могу выпить бокал-другой вина, но я заявляю Алексею, что не употребляю алкоголь вовсе. «Это моя принципиальная позиция. Ни при каких обстоятельствах я не употребляю алкоголь. Где-то лет пять назад я приняла такое решение. Не было какой-то конкретной точки отсчета: я просто поняла, что это моя жизнь, мое здоровье, моя позиция и так будет правильно. Я люблю находиться в трезвом состоянии сознания», — отвечаю я на вопросы Филатова.

Мария Семенова об употреблении алкоголя

Эту ложь он раскусил сразу же. Мы вместе пересматриваем видеозапись беседы, и эксперт показывает, какие признаки его насторожили: «Голос стал тише. Губы — сжатые, плотные. И ответы на дополнительные вопросы в стиле «космические корабли бороздят просторы вселенной». Так Филатов называет чересчур общие, уклончивые формулировки.

Ложь № 3: семья

Я рассказываю Алексею, что моя мама родом из Московской области, а папа — из Иркутской, они познакомились в столице, где и родилась я. Сейчас у родителей «маленькая цветочная точка». Эта ложь мне почти удалась: Филатов затрудняется сформулировать, на чем именно он меня поймал, однако понимает, что я была нечестна. 

Мария Семенова о своей семье

«Я не спрашивал про «маленькую точку». Думал, вы расскажете, кто они по профессии, чем занимаются. Была минимизация зрительного контакта, какое-то общее напряжение лица, это показалось подозрительным. Более детально не могу объяснить», — комментирует специалист.

Мои родители действительно никогда не торговали цветами, отец ни разу не был в Иркутской области, а я родилась в двухстах километрах от Москвы.

Ложь № 4: здоровый образ жизни

Этот вопрос не был среди тех, где я планировала соврать. Я хотела честно признаться в любви к фастфуду и равнодушии к спорту, но уже во время разговора с Алексеем поняла, что раз уж притворяюсь человеком, принципиально не употребляющим алкоголь, логично представить себя и поклонницей ЗОЖ.

Я рассказываю, что в моем представлении здоровый образ жизни — это отсутствие вредных привычек, полезная еда и занятия спортом. Но на вопрос Алексея о тренировках я даю ответ, который он позже вновь характеризует как «космические корабли бороздят просторы галактики»: «Это что-то вроде гимнастики, фитнеса, упражнения на разные группы мышц». 

Мария Семенова о здоровом образе жизни

«Есть так называемая эмблематическая утечка: вы киваете головой, как бы поддакиваете себе, но при этом пожимаете плечом. Одномоментное пожатие плечом говорит о низкой уверенности человека в своих словах. Лицо напряжено. Нет зрительного контакта. И посмотрите, — Алексей указывает на видеоролик, — сейчас вы отклонитесь назад».

Не терминатор

Под конец, уже попрощавшись и кинув диктофон в рюкзак, я не удержалась и спросила Алексея, не сложно ли жить с такими знаниями.

— Нет, — улыбается он.

— А в личной жизни?

— Я женат 19 лет.

— И вы не анализируете постоянно жену?

— Нет.

— Эту способность можно отключать?

— Конечно, это же просто работа. Я не терминатор.

Хотя Алексей Филатов смог вычислить ложь в трех случаях из четырех, этот эксперимент нельзя назвать абсолютно корректным.  Все специалисты подчеркивают: нет ни одного верного критерия лжи — только признаки, указывающие на стресс. А журналист, участвующий в игровом опыте, безусловно, волнуется меньше, чем человек, которому грозит реальное увольнение с работы в случае, если его мошенничество раскроется.

Инструмент криминалистики

Тех, кто занимается разоблачением лжи, на профессиональном языке называют верификаторами. Но обычно у таких экспертов более широкий профиль, они — профайлеры, то есть специалисты, способные составить психологический портрет человека, определить тип его личности.

«Профайлинг пришел из криминалистики. Это синтез психолингвистики, диагностики, анализа социальных сетей. Профайлеры — многопрофильные специалисты. Тут и криминалистика, и служба безопасности, и социология, и общая психология», — рассказывает профайлер Константин Митрошин.

«Нет ни одного верного признака лжи»

Митрошин и его коллеги не устают повторять: нет ни одного безусловного критерия обмана.

Констанин Митрошин
Констанин Митрошин

«Различные признаки — почесал нос, покраснел, закрылся, отвел взгляд — не являются валидными. Все нужно рассматривать в совокупности. Например, мы спрашиваем у человека, воровал ли он когда-либо. Он никогда ничего не крал, но подумал, что сейчас его обвинят. В результате у него возникает стрессовая реакция, увидев которую можно подумать, что он обманывает. Ложь — всегда стресс, но не всякий стресс — из-за лжи. Чтобы  минимизировать риски, нужно максимально сосредоточиться на психологическом профиле», — подчеркивает Константин Митрошин.

Правила легенды

Алексей Филатов выделяет четыре главных параметра. Первое — речевая стратегия лжи. «Когда мы задаем прямой вопрос («Где ты был вчера в 12 часов дня?»), обманщик либо ответит очень обще, либо переведет тему разговора. Если мы все-таки настаиваем на своем, он выдаст трудно проверяемую информацию. Так строится легенда: несколько фактов, в которых можно убедиться, все остальное — не проверяемо», — объясняет Филатов.

Второе —  стресс. «Покраснение, побледнение, изменение жестикуляции и мимики, потение, почесывания, потирание носа и лба, рук и ног  — у стресса около ста признаков», — перечисляет Филатов.

Третье — стремление уйти, закончить разговор, общая закрытость и отстраненность. Наконец, то, что Филатов назвал отсутствием адаптации.

Жестикуляция
Жестикуляция во время разговора

«Человек, которому нечего скрывать, рано или поздно адаптируется к нашей беседе: перестанет стесняться, будет вести себя спонтанно. Когда он поймет, что мы работаем в правовом поле, не хотим ему зла, а просто разбираемся в деле, в котором он не замешан, уровень стресса у него снизится. А если совесть нечиста, контроль поведения, мимики и слов будет стабильно высоким на протяжении всей беседы. Адаптации не произойдет», — говорит он.

И заключает: «Когда мы видим все четыре признака, то говорим: риск, что человек обманывает, велик». 

«Оговорки» в жестах

Для верификатора показательны также утечки в мимике и жестах. Это несогласованность: человек говорит «Да, я уверен», но при этом пожимает плечами — действие, которое обычно сопровождает «Не знаю».

Скрещенные пальцы
Скрещенные пальцы за спиной

«Когда человек врет, он пытается разделить сознание на две половины: как это было на самом деле и как он придумал. На это затрачивается больше ресурсов мозга, чем на правду. Если я попрошу вас прямо сейчас рассказать, как вы ездили в Антарктиду поднимать пингвинов (чего вы, скорее всего, не делали), история потеряет многое с точки зрения формулировок, эмоциональных элементов, жестикуляции», — отмечает Митрошин.

Разговор со специалистом по лжи
Разговор со специалистом по лжи

Он уточняет: жесты делятся на адаптеры и иллюстраторы. Первые  помогают успокоиться и контролировать себя. Это прикосновения к голове и телу, действия с предметами — например, человек теребит пуговицу или вертит в руках ручку. Иллюстраторы же участвуют в выражении мысли: мы показываем налево, когда объясняем кому-то дорогу, даже если делаем это по телефону и собеседник нас не видит.

«Когда человек обманывает, у него слабеет иллюстрирующая сторона жестов. А количество адаптеров, которые не несут смысла для коммуникации, увеличивается: он что-то верит в руках, поглаживает себя», — добавляет Митрошин.

Не Кэл Лайтман

О том, в чем заключается работа профайлеров и верификаторов, мало кто знает. Специалисты по лжи сетуют: обычно их представляют как героев сериала «Обмани меня».

Кадр из сериала Шерлок
Кадр из сериала «Шерлок»

«Это больная тема. Профайлинг, который показывают по ТВ, как правило, не имеет ничего общего с реальностью. В сериале Лайтман  (Кэл Лайтман — главный герой «Обмани меня». — Прим. ред.) постоянно провоцирует людей и так выводит их на чистую воду. Если профайлер попробует вести себя подобным образом в реальной жизни, он будет ходить с синяками. Никому не интересно, как на самом деле работает профайлер, это достаточно нудное занятие, процесс верификации — долгий. 

Сотрудник полиции во время проверки на полиграфе
Сотрудник полиции во время проверки на полиграфе

Выступления на шоу, соревновательные элементы нарушают этику нашей работы. Там нет страха, что тебя раскроют. Ведь одно дело, когда проверяют того, кто совершил кражу, другое — того, кто участвует в этом в формате игры. Реакции человека, который боится за свою репутацию и работу, будут сильнее. Игровые ситуации  плохо поддаются анализу», — уверен Митрошин.

«Наша работа — детектив»   

Главные клиенты профайлеров — владельцы бизнеса, а также сотрудники силовых структур и транспортной безопасности. Они берут у специалистов по лжи мастер-классы.

«Заказчик всегда называет человека, которого он подозревает, но обычно все оказывается по-другому. Вы не представляете, насколько хитрыми могут быть сотрудники. По сути, вся наша работа — детектив. Узнаешь столько схем обмана работодателя, что становится страшно», — признается профайлер Анастасия Мужева.

Иногда экспертов представляют как специалистов по лжи, или заказчик просит провести проверку тайно и они работают под видом бизнес-тренеров. Вся полученная информация передается клиенту, а он уже использует ее по своему разумению.

Анастасия Мужева
Анастасия Мужева

«Мы не следственные органы, не имеем права проводить допросы, наша экспертиза носит рекомендательный характер, это не официальный документ», — подчеркивает профайлер Константин Митрошин.

Специалисты нередко используют полиграф, анализируют психологический профиль каждого человека, который может быть причастен к преступлению. «Пропустить вора не так страшно, как обвинить невиновного. Если есть малейшее сомнение, мы скажем, что человек непричастен. Или выдадим заключение о том, что его роль в этой ситуации неопределима. Например, мы видим, что человек обладает психопатическими чертами личности, — значит, он может легко врать. Или он, наоборот, относится к тревожному типу личности и беспокоится даже в комфортной обстановке», — говорит Мужева.

Датчики полиграфа
Проверка с помощью датчиков полиграфа

Есть два вида лжи — умолчание и искажение, продолжает она. Первый считается приемлемым, второй — стрессовый и трудный. «Умолчанием мы пользуемся каждый день. Когда вы спрашиваете друга, как дела, а он отвечает «Нормально» — это умолчание. При искажении вы трансформируете часть информации в ложную. Искусство верификатора здесь заключается в том, чтобы правильно задать вопрос. Если спросить у человека, есть ли у него вредные привычки, он может ответить «Нет», потому что не считает курение вредной привычкой. Но если я задам вопрос: «Курите ли вы хотя бы одну сигарету в неделю», уйти от ответа будет уже сложнее», — приводит пример специалист. 

«Да не брал я эти шестьдесят тысяч!»

Анастасия рассказывает, как удалось раскрыть кражу в одной крупной московской компании.

На новогоднем корпоративе похитили 100 тысяч рублей: шестьдесят тысяч у одной сотрудницы, сорок у другой. Причем в одном случае — вместе с кошельком, во втором — нет. «Это могло означать, что воров было двое. Когда коллективу сказали, что мы приедем, один из сотрудников уволился со скандалом: «Я не буду здесь работать, меня подозревают!» О его участии в краже ничего нельзя сказать наверняка, потому что человек отказался общаться», — отмечает Мужева.

Однако профайлеры считали, что мог быть еще один вор, поэтому приступили к работе с персоналом. Первый шаг в таких случаях — групповая беседа. Затем — разговоры по отдельности, но профайлер начинает не с тех, кто вызывает наибольшее подозрение, а с наиболее словоохотливых — от них можно получить информацию о всех членах коллектива. Во время разговора с сотрудником, который, по мнению специалистов, мог украсть деньги, тот прокололся.

Российские рубли
Денежные средства номиналом 2000 и 200 рублей

«На вопрос «Как вы думаете, что преступник сделал с похищенными деньгами?» он ответил: «Да зачем мне эти шестьдесят тысяч, я бы их никогда в жизни не взял, мне не нужны чужие деньги». А ведь всем сообщили, что украдено сто тысяч. Позже он признался. Работодатель поступил максимально гуманно: сотрудника оставили в коллективе, но с вычетом из зарплаты этих денег», — завершает поучительную историю Мужева.

Однажды сотрудники одной компании совершили кражу прямо во время работы Анастасии и коллег.

«В одном из дальних городов России нас попросили провести аудит персонала: мы беседовали с сотрудниками, чтобы выяснить, соответствуют ли они должности, не скрывают ли дополнительные доходы. Пока мы работали, обнаружилось хищение денег из сейфа. Это было очень умно — воровать, когда приехали специалисты по выявлению лжи. Буквально два человека имели доступ к этому сейфу, мы быстро определили девушку, которая это сделала», — заключает Анастасия.

Рекомендуем
Сотрудник газокомпрессорной станции в Украине
Транзита не будет: Украина сама себя перехитрила
Строительство газопровода Северный поток-2
В бундестаге заявили о "капитуляции" перед США из-за Nord Stream 2
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала