Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

BCG: цифровые технологии могут принести РФ доходы, схожие с нефтегазовыми

© Фото : предоставлено BCGПартнер The Boston Consulting Group Барт Банке. Архивное фото
Партнер The Boston Consulting Group Барт Банке. Архивное фото
Читать ria.ru в
Партнер The Boston Consulting Group Барт Банке рассказал в интервью РИА Новости о позиции России в рейтинге цифровизации.

Россия по итогам 2015 года оказалась на 39 строчке из 85 в рейтинге цифровизации международной консалтинговой компании The Boston Consulting Group, обогнав Италию и лишь немного отстав от Китая. В течение последних пяти лет уровень цифровизации в России рос на 24% в год, что в целом находится в рамках мирового тренда. О том, какие сектора экономики больше других нуждаются в цифровых технологиях и как России сократить разрыв с наиболее развитыми странами, рассказал руководитель исследования "Россия онлайн? Догнать нельзя отстать", партнер BCG Барт Банке.

— Исследование начинается со слов о том, что цифровизация способна изменить глобальную экономику. Что подразумевают такие изменения?

— Когда мы говорим о цифровых технологиях, многие понимают их только как предоставление людям доступа к интернету. Я думаю, что феномен цифровизации гораздо шире. В нашем понимании он состоит из трех уровней. Приведу аналогию цифровой гонки. Если спортсмен участвует в соревнованиях, в забеге, то для него в первую очередь важно иметь крепкий скелет. Для технологий это хорошая телеком-инфраструктура, законодательная база, но этого недостаточно, чтобы двигаться.

Нужны мускулы. Это базовые сервисы, такие как электронная коммерция, электронный банкинг, реклама — вещи, которые сейчас довольно распространены. Однако реальные преимущества можно получить, только если у спортсмена есть координация, скорость, способность принимать решения, поэтому то, что нам нужно, — это нервная система.

Под ней мы подразумеваем реальную вовлеченность бизнесов, граждан и государства в использование цифровых возможностей, распространение услуг электронного правительства на всех уровнях, электронного дистанционного образования, здравоохранения и подобных вещей. С точки зрения компаний это цифровизация всех процессов, которые открывают возможность для использования новых бизнес-моделей.

— Каково место России в этих глобальных процессах?

— Если говорить о России, с 2011 года мы ежегодно проводим анализ уровня цифровизации 85 стран. В 2015 году Россия находилась на 39 позиции, это средний уровень. Например, это выше, чем Италия.

Россия в целом занимает неплохое положение среди стран БРИК, но абсолютным лидером группы по относительному росту все же является Китай. Пять лет назад он отставал от России в рейтинге на восемь позиций, а в 2015 году обогнал на четыре и сейчас занимает 35-ю позицию.

Заметно повысили уровень цифровизации и страны Ближнего Востока. Последние пять лет уровень цифровизации в России (согласно индексу BCG e-Intensity) рос на 24% в год. Кажется, что это много, но ее позиция не изменилась, поскольку рост оказался в пределах тренда.

Китай находится на пути к тому, чтобы в 2025 году занять первое место, хотя сегодня он и находится на 35-й строчке рейтинга. Он активно развивает такие проекты, как Alibaba (а это не только электронная коммерция, но и онлайн-реклама, и платежные платформы и так далее), телемедицину, интернет вещей, и это помогает.

Драйвером для Ближнего Востока, например в ОАЭ, стали государственные сервисы. США имеют высокий уровень развития по инфраструктуре и онлайн-потреблению, и сейчас они активно работают над третьим направлением (нервной системой цифровой экономики) — цифровизацией отраслей.

— Согласно докладу, Россия на пять-восемь лет отстает от стран-лидеров в развитии цифровизации. Как можно сократить этот разрыв?

— Если Россия будет проводить более агрессивную политику цифрового развития, например по образцу Китая, этот разрыв может сократиться менее чем за пять лет. Добавленная стоимость в экономике в сценарии интенсивной цифровизации по азиатской модели составит 5-7 триллионов рублей в год. Это сравнимо со вкладом в российский бюджет нефтегазового сектора.

Если Россия пойдет по более сдержанному пути Ближнего Востока, разрыв немного увеличится — до 8-10 лет. Но если развитие продолжится в прежнем темпе, то есть сохранится в пределах тренда, то разрыв сильно увеличится уже на пятилетнем горизонте и мы будем говорить об отставании от лидеров уже не в пять-восемь, а в 15-20 лет. Покрыть такое отставание будет крайне сложно.

— Но ведь законодательство тоже должно следовать за технологиями?

— Если говорить о законодательстве, то в большинстве случаев мы имеем в виду специфические сферы, где существуют определенные пробелы.

Например, для России это здравоохранение, где существует острая необходимость в телемедицине, дистанционной медицине. Сейчас ведется работа над соответствующими законопроектами.

— Энергетический сектор, как и здравоохранение, находятся на низших позициях по уровню цифровизации. Почему так происходит с энергетикой?

— Наиболее открытыми к цифровым технологиям являются секторы, ориентированные на потребителя, где присутствует высочайшая конкуренция за конечный ресурс времени, внимания, кошелька. Все говорят о цифровом банкинге, электронной коммерции и так далее, потому что они напрямую связаны с потребителем и открыты.

Производство и энергетика являются более традиционными сферами. Технологии там тоже развиваются, но переход на цифровой формат займет более длительное время. Однако именно в этих отраслях новая волна цифровой революции откроет принципиально новые возможности — это такие тренды, как 3D-печать, роботизация, интернет вещей и так далее.

— Глава Сбербанка Герман Греф недавно заявил, что пластиковые карточки уйдут в прошлое, а будущее — за идентификацией по отпечаткам пальцев и образу лица. Каково ваше мнение о таких технологиях?

— Технологии развиваются очень быстро, каждый год появляются новые идеи и новости о новых разработках. Предсказать, какие из них станут реальностью и когда, довольно трудно. Есть два фактора. Первый — это большие массивы для хранения и обработки. В связи с этим возникают вопросы безопасности и защиты личных данных. Второй — часто люди недооценивают фактор адаптированности технологии для потребителя. Технология может быть великолепной, но никогда не получить распространение по причинам непродуманной стратегии доведения ее до конечного пользователя.

— Вы коснулись вопроса безопасности, думаете ли вы, что развитие цифровых технологий содержит в себе скрытые угрозы, такие как, например, угрозы безопасности, кражи данных?

— Я не думаю, что цифровые технологии усилят или сократят угрозы безопасности. Изменятся подходы. Раньше речь шла о краже бумажной документации, сейчас все онлайн. Я не думаю, что фундаментально вызовы изменятся. Методы борьбы и защиты данных развиваются вместе с технологиями.

— Каков ваш прогноз для России? Справится ли страна с разрывом?

— Я довольно оптимистичен. Конечно, многое будет зависеть от действий других участников рынка. Мы действительно видим возможности для ускоренного развития цифровизации, и, если это произойдет, от этого выиграют все.

 
 
 
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала