Максим Соколов, для МИА "Россия сегодня"
Съезды G7, G8 а теперь опять G7 довольно давно уже дают мало пищи любителям сенсаций. Точнее, вовсе не дают. Традиция велит, чтобы все проходило не просто гладко, а одуряющее гладко. Оживление вносят разве что свирепые антиглобалисты, но они, будучи незваными, буянят по ту сторону забора, а внутри ограждения царит тишь и гладь.
Исключение России из ежегодных посиделок связано в том числе и тем, что сохранить идиллию при общении с Владимиром Путиным уже невозможно — слишком велик объем противоречий. Собственно, еще на последнем съезде G8 в 2013 г., еще до украинского кризиса, президенты РФ и США еле терпели общество друг друга. После Крыма и Донбасса терпеть стало окончательно невозможным. Что же касается острых дискуссий в жанре "спасти мир в последнюю минуту", то таких дискуссий съезд вождей не предусматривает. Только благостность, только идиллия.
Поэтому и украинский кризис в минувшее воскресенье обсудили в атмосфере небывалого морально-политического единства: наиболее ортодоксальная часть собравшихся произнесла пламенные речи, прочие промолчали. Ничего нового, поскольку пламенные речи, исходящие из тех же уст, мы и так ежедневно слышим, равно как имена молчунов тоже всем известны.
Информационная прибавка равна нулю, потому что не для этого собрались.
Тем не менее, нынешний, XXXXI съезд авангарда передового человечества некоторую новизну внес, правда, не ту, которую ожидали. И наиболее серьезные угрозы нынешнему миропорядку, и вопросы глобальной экономики, тоже находящейся не в лучшем состоянии, были помянуты как всегда, то есть благопотребным многоглаголанием, не имеющим никакого практического выхода.
Зато вождям Америки, Канады, Японии было предложено решать вроде бы и не относящиеся к их компетенции проблемы Евросоюза. Конечно, греческий казус весьма сложен, Эллада в ЕС — что чемодан без ручки: и нести несподручно, и бросить жалко, но если вопрос передается на усмотрение властелинов мира, то может создаться впечатление, что довластвовались уже до мышей.
К Обаме тут никаких претензий быть не может. Американская внешняя политика давно строится на том, что Британия в составе ЕС (ранее ЕЭС) исполняет роль троянского коня и американской креатуры, что для Вашингтона весьма желательно. Еще в начале 60-х гг., когда Британия только стучалась в двери объединенной Европы, она натолкнулась на жесткое "Нет" генерала де Голля, полагавшего, что троянских коней континентальной Европе не надобно. Де Голля на стало, к 1973 г. членство Британии продавили, и тут же прогнозы генерала оправдались.
Конечно, сейчас в ЕС имеется, кроме Британии, целый выводок троянских коней, они же американские креатуры — Польша, страны Прибалтики, Болгария и пр., — но и по весу, и по возможностям им далеко до бывшей владычицы морей. Выход Великобритании из ЕС для США совершенно некстати.
Но проблема в том, что проведение референдума о целесообразности дальнейшего членства в ЕС было одним из важнейших программных положений консервативной партии, с которым Кэмерон шел к выборам. Тогда он заявлял, что "Великобритания не должна оставаться в составе ЕС во что бы то ни стало" (т. е. в зависимости от результатов торга может остаться, а может и выйти), что "Будущее Британии в Европе имеет большое значение для нашей страны. С нашей точки зрения, сейчас все работает не так, как следует, и необходимы изменения" и что "Просто стоять здесь и говорить: "Я останусь в Европе, я соглашусь со всем, что мы имеем, во что бы то ни стало" — это не план, это не сработает".
То есть еще весною британский премьер был настроен на самую жесткую торговлю с Брюсселем, в ходе которой он был готов использовать и аргумент насчет самоопределения вплоть до отделения. То самое, за что он же теперь готов выгонять министров из своего кабинета.
Но Обама приехал в Верхнюю Баварию, сказал свое рабочее слово, и Кэмерон немедленно исполнил поворот на 180 градусов. Вот как важно сохранять общие ценности.