Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на
Авторы

Мечеть против кремля, или Два мифа о чеченцах

© РИА Новости / Саид Царнаев / Перейти в фотобанкЦентральная мечеть им. Ахмата Кадырова "Сердце Чечни" в Грозном
Центральная мечеть им. Ахмата Кадырова Сердце Чечни в Грозном
Вадим Дубнов делится мыслями, к которым его подтолкнул круглый стол в РИА Новости "Стереотипы о чеченцах: мифы и реальность".

Вадим Дубнов, обозреватель РИА Новости.

Временно исполняющий обязанности губернатора Московской области Андрей Воробьев. Архив
Воробьев: не стоит политизировать результаты конкурса "Россия 10"Второй этап конкурса "Россия 10", где жители РФ выбирают символ страны закончился скандалом - глава Чечни Рамзан Кадыров отозвал мечеть "Сердце Чечни" из списка конкурсантов. Врио губернатора Подмосковья Андрей Воробьев попросил не политизировать ситуацию.
Волевая, вырванная на последних секундах победа Коломенского кремля над грозненской мечетью "Сердце Чечни" во втором туре конкурса "Россия 10" оказалась преисполнена вполне политического драматизма. В едином порыве массового голосования сошлось, кажется, все: и память о двух войнах, и страх и ненависть к лезгинке на улицах российских городов, и негодование в жанре "Хватит кормить Кавказ!".

Круглый стол в РИА Новости "Стереотипы о чеченцах: мифы и реальность", организованный интернет-порталом "Россия для всех", конечно, к этому событию приурочен не был, по крайней мере, официально. И о соперничестве кремля с мечетью на нем почти не говорили. Дело ведь, действительно, не в мечети.

Больше позитива

На круглом столе вспоминали Советский Союз. Профессор-филолог Зулай Хамидова вспоминала про повсеместность дружбы народов. Бывший сенатор и бывший советник президента Асламбек Аслаханов вспоминал о советском патриотизме. Вспоминали времена, когда по радио пели песни не на английском, а на советских языках, включая чеченский, и люди друг друга знали, и потому не ссорились.

Профессор-историк Явус Ахмедов объяснял, что большинство чеченцев не просто чувствуют себя россиянами, а желают жить в государстве "с централизованным типом управления – с крепкой властью и понятными лозунгами". Еще говорилось о том, что в советское время чеченцев ждали на любых советских широтах, потому что они хорошо работали, а теперь никто не хочет их видеть, потому что таковы стереотипы, которые опережают их, куда бы они ни приехали.

Жалоб на то, как чеченцы работали, в советское время, действительно, не было. Тысячи шабашников растекались по колхозам и совхозам, тысячи коровников и ферм построены их руками. Но о том, что колхозов больше нет, на круглом столе не говорили. Говорили о том, что все, накопленное в советские годы, рассыпалось, и больше никто не работает с молодежью.

И никто не борется со стереотипами. Бороться участники круглого стола предлагали проверенными методами. Дружба народов, песни на чеченском и, конечно, побольше позитива…

Про дембельский альбом и две войны

Советских людей, на самом деле, тоже было не провести интернационализмом. Безо всяких священных книг многие из них знали, кто распял Христа, кто и откуда приезжает на наши рынки спекулировать, а вернувшиеся из армии точно помнили, кто "урюк", а кто "чурка". Они, кстати, хорошо знали, что с чеченцами связываться не стоит, потому что те всегда держались вместе и всегда были готовы к бою.

Но отношение к чеченцам того времени – это очень советская смесь боязни, уважения и фотографий из дембельского альбома. И, может быть, поэтому первая чеченская война была совсем не такой свирепой, как вторая, потому что в первую воевали друг с другом те, кто вчера весело дрался и братался в казармах и на танцах.

Стереотипы были всегда. Оборотной стороной советской несвободы было удержание этих стереотипов там, где им место – в рамках реальной политкорректности, в которой, как ни смешно, советская власть знала толк.

Так что речь не о стереотипах, которые вдруг появились, а о том, как они изменились.

Два источника и составных части

Любая общность людей имеет свое представление о другой общности людей, живущей рядом, и, как правило, эти представления имеют не очень много общего с реальностью. Но в отношении Кавказа и особенно чеченцев дело, действительно, особое.

Базовых стереотипов о чеченцах, которые для жителя средней полосы являются воплощением кавказца вообще, по большому счету два: они понимают только силу, и коррупция им присуща просто-таки генетически. И тезис "Хватит кормить Кавказ!" – крик об этих двух видах поруганной справедливости – деньги дают не кому-то абстрактному, не безобидной Чукотке, а сильному и жестокому врагу, с которым невозможно говорить, а можно только драться.

С другой стороны, есть свои стереотипы и у чеченцев. Любой когда-то покоренный народ, даже став, казалось бы, органичной частью империи, в своем отношении к покорителям всегда таит скрытое высокомерие. Да, ваш закон и вами и нами одинаково презираем, и вы, и мы его одинаково обходим его обманом и деньгами, но у нас есть то, чего нет у вас: регулирующая традиция. И это правда, потому что любой советский начальник милиции предпочитал на Северном Кавказе исполнять свои должностные обязанности, не выходя из кабинета – по обоюдной договоренности с местными жителями, которые любое происшествие решали в соответствии со своими традиционными представлениями.

На самом деле, реальность, как положено, стереотипы опровергает. И по части присущей генетически беспредельности, и по части коррупции.

Изначально традиционные общества, подобные чеченскому, и в экономическом плане, и в политическом, настроены на самоуправление, то есть на договоренность, пусть и основанную на силовом балансе. Однако появление в таких сюжетах внешнего центра управления всегда чревато особыми договоренностями между элитами победителей и побежденных.

Так что и коррупция, и крушение внутренних политических балансов – явления отнюдь не внутричеченские. Советская власть, полагая, что у нее впереди вечность, пыталась быть, по крайней мере, аккуратной.

Постсоветская власть первое же противоречие принялась решать авиацией и "градами". Динамика изменения подходов вполне соответствовала взрывной эволюции стереотипов.

Лезгинка как сигнал

Традиционное общество связано тысячей внутренних нитей, родственных, соседских, куначеских, и кавказцы, оказываясь за пределами своего мира, несли это с собой, быстро конструируя модель микрообщества везде, куда они попадали – в том числе, в армии, в общежитии, на танцах…

А поскольку из всех свобод, вопреки надеждам оптимистов, повсеместно востребованной оказалась свобода нарушать даже самые приличные табу, нравы лучше и мягче не стали нигде.

Кавказская динамика в этом деле ничуть не более утешительна, чем в целом по стране. Более того, безоговорочный триумф субкультуры в обществах, которые прежде жили традицией, происходит намного болезненнее. И кавказской молодежи, насмотревшейся, как побеждают на просторах великой страны предельно простые взгляды на жизнь, было совсем несложно упростить и былую систему кавказских ценностей. Особенно в условиях великого внутрироссийского перемещения народов. Особенно когда обстановку вокруг так легко и обоснованно было принять за враждебную.

Конечно, лезгинка – это вызов. Сигнал о границах пространства, за которое не следует заходить. Но это и превентивная защита, потому что уже давно пройдена та черта, за которой уже бессмысленно выяснять, кто начал первым.

Виток за витком, стереотипы становятся как наведенная радиация: они развиваются бесконтрольно, потому что все участники действа вольно или невольно начинают их эксплуатировать.

Чеченцы, может, и без ножа, но стереотипы говорят, что нож есть – что ж, пусть те, кто должен бояться, этой мыслью живет. Мысль, в свою очередь, овладевает массами, стереотип выходит на новый виток, и дальше, в полном соответствии с классикой, становится материальной силой.

Искаженная реальность

На круглом столе призывали создавать условия для того, чтобы русские и чеченцы друг друга лучше узнавали. Как в советское время.

Они друг друга узнали. Так, как не знали никогда. Ничего хорошего не вышло.

Но все справедливо на уровне больших площадей. В обычных школах и обычных домах, в спортивных секциях и конкретных кружках рисования, в институтах и во дворах глобализация местного значения уже давно идет, оставаясь незамеченной – может быть, потому что никому не приходит в голову ей удивиться.

С другой стороны, как наличие друга-еврея отнюдь не всегда исправляет антисемита, так и интеграция на уровне приятельства не сеет сомнений в душе того, кто по зову этой души завтра опять соберется на Манежную.

Социологии на этот счет нет, но эмпирическое ощущение подтверждается опытом: тот, кто рукоплескал бомбардировкам Грозного с целью сохранения целостности России, сегодня за то, чтобы выстроить вокруг Чечни стену и избавиться от нее.

Противоречия нет. В обоих случаях мотивация одна и та же: пусть чеченцам будет хуже. А целостность – дело десятое.

Со стереотипами бороться невозможно. Просто потому, что они – пусть и искаженная до неузнаваемости, но реальность. Реальность, как и нравы, лучше не становится, утешаться остается лишь тем, что иногда она все-таки тоже, как и стереотипы, виртуальна. Как в истории виртуального соревнования кремля и мечети.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Рекомендуем
РИА
Новости
Лента
новостей
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала