Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Призывники могут начать использовать армию как аварийный выход

В России 1 октября стартовал осенний призыв. В ходе реформы последних трех лет вооруженные силы ощутимо поменялись; не стала исключением и ситуация с призывом. Однако на нее оказывают давление и посторонние факторы. Призывом на срочную службу порой начинают пользоваться как аварийным выходом из беспросветной жизни депрессивного региона.

Константин Богданов, военный обозреватель РИА Новости.

В России 1 октября стартовал осенний призыв. В ходе реформы последних трех лет вооруженные силы ощутимо поменялись; не стала исключением и ситуация с призывом.

Однако на нее оказывают давление и посторонние факторы. Призывом на срочную службу порой начинают пользоваться как аварийным выходом из беспросветной жизни депрессивного региона.

Одновременно с этим государство решило укрепить систему карьерных образовательных льгот для срочников, дополнительно повышая привлекательность армейской службы для активной провинциальной молодежи, озабоченной карьерными соображениями.

Контингент стабилизировался?

Президент РФ Владимир Путин подписал указ о начале осеннего призыва в ряды вооруженных сил. По планам военного ведомства, на службу в этом году должны направиться около 140 тысяч человек.

Сообщения о том, что объем призыва сокращается, следует признать не вполне соответствующими действительности: арифметически это действительно так, но никакого глубокого смысла за подобным снижением не стоит.

Колебания в пределах 10 процентов трендом считаться не могут – а именно это и произошло: весной 2012 года план составлял 155570 человек. Притом, что ровно год назад, осенью 2011 года, войска требовали 135850 человек. Это говорит ровно об одном: на текущий момент требуемый армии объем призывного контингента стабилизируется около устойчивого значения.

Сравните с жуткими прыжками последних четырех пореформенных лет, связанных с сокращением срока службы вдвое: 133 тысяч весной 2008 года, 219 тысяч осенью 2008 года, 305 тысяч весной 2009 года, 271 тысяча осенью 2009 года, 270 тысяч весной 2010 года, 278 тысяч осенью 2010 года, 219 тысяч весной 2011 года.

Отбившись от горячки 2009-2010 годов, армейские все больше говорят о том, что призывник-де нынче пошел не тот, и отбирать его следует жестче.

Фраза на первый взгляд не вызывает доверия – мы же вроде как привыкли, что в армию гребут всех, кто зазевался, наплевав на нормы законов и медицинские показания. Но у нее неожиданно начало появляться двойное дно.

Призыв из беспросветности

Не так давно на Дальнем Востоке в не самом крупном городке имел место курьезный с виду случай. Группа молодых товарищей, имевших, политкорректно выражаясь, сложности во взаимоотношениях с законом, подала в суд на Министерство обороны.

Требование простое: призвать их на срочную службу, поскольку военкомат на основании наличия погашенных судимостей в таком праве им отказал. Аргументация истцов оказалась клинически простой: а иначе тут, в этом городке, все равно делать нечего, кроме как дальше катиться по наклонной плоскости.

Казалось бы, анекдот. Но в основе этой истории лежит коренное изменение российского общества.

В 90-е армия еще была сумрачным недокормленным ужасом с элементами Чечни, от которого возлюбленное чадо надо было упрятать на гражданке любой ценой – до 27 лет, а там трава не расти.

Теперь ситуация изменилась: медленно, но верно в рядах вооруженных сил начали воцаряться зачатки порядка. Сократили срок службы, улучшили снабжение, предпринимаются усилия по искоренению "неуставняка" и освобождению солдат от непрофильных хозяйственных функций – с пропорциональным увеличением времени на боевую подготовку.

Но все это по-прежнему происходит медленно, и, значит, дело не совсем в этом. Куда быстрее деградирует жизнь в малых городах и поселках российских регионов. Депрессивные территории стали настоящими могильниками, хоронящими человеческий потенциал, изначально не имеющий там никакой возможности к самореализации.

Дело осложняется традициями крайне слабой горизонтальной мобильности населения, привыкшего ждать у моря погоды. Основная масса энергичных пассионариев давно сбежала из депрессивных районов (сделав их тем самым только хуже и беспросветнее).

Но активные люди рождаются в любых условиях, и у них могут быть свои амбиции. Им претит просто встраиваться в серую лямку между бутылкой со шприцем с одной стороны и телевизором с криминальными промыслами с другой.

И армия – то самое пугало 90-х – в ряде крайних случаев начинается превращаться в не лучший, но единственный выход. Не полноценным социальным лифтом становится, а так, – приступочкой, чтобы, воровато оглянувшись, перемахнуть через забор в немного другой мир.

Застрявший лифт

Несколько непривычно видеть такие вещи в собственной стране, полсотни лет назад первой отправившей человека в космос. Армейская служба как безальтернативный социальный лифт характерна главным образом для многочисленных традиционных обществ небогатых развивающихся стран, где олигархическая власть жестко отсекает прочие формы карьерного подъема по имущественным, клановым или кастовым признакам. К России это, вроде бы, не имеет никакого отношения.

Тем не менее, пользоваться армией как "кадровым домкратом" можно и должно. Советский Союз пробавлялся этой практикой регулярно: отслужившие срочную имели изрядные льготы при поступлении в вузы. Очень многие достойные люди того времени прошли совершенно нормальную лестницу: призыв из захолустья, служба в рядах, поступление в вуз, потом – производственная, научно-исследовательская или государственная карьера.

И сейчас эта практика может вернуться, с поправкой на реалии. Особенно с учетом неизбежного сокращения числа слабых вузов, в последние 10-15 лет ставших рассадником коррупции и некомпетентности. А значит, те приличные университеты, что останутся в строю, должны иметь базу абитуриентов не только из числа зажиточных обитателей мегаполисов.

Вопрос о том, чтобы оснастить какими-то привилегиями срочников, поднимается не первый раз. Доходит даже до экстремальных вариантов: регулярно высказывается точка зрения, что не отслужившим срочную нужно закрывать лакомый путь на госслужбу.

Но то – общественность. Действующие законодатели не настолько кровожадны: так, единоросс Франц Клинцевич собирается вносить в Думу законопроект, по которому от госслужбы будут отсекаться только злостные уклонисты.

По словам самого Клинцевича, правительственный отзыв на эту инициативу оказался отрицательным. Вице-премьер Дмитрий Рогозин, впрочем, на этот счет имеет персональное мнение, и Клинцевича поддерживает. Вопрос о его соотношении с общей линией кабинета министров еще только предстоит уяснить.

А вот что проявлено более четко, так это внимание к льготам для уже отдавших долг Родине. Буквально на днях премьер Дмитрий Медведев заявил, что Минобороны подготовило законопроект о предоставлении военнослужащим срочной службы правительственных грантов на получение образования.

"Он предусматривает предоставление срочникам грантов на обучение в образовательных и научных учреждениях, включая, кстати, даже зарубежные учреждения, а также преимущества при приемке на государственную гражданскую службу", – сообщил Медведев.

Так что линейка "армия – университет" легко может заменить молодому человеку из небогатого региона типичную для его сверстника из крупного мегаполиса схему нервного прыжка с трамплина "из школы в вуз через ЕГЭ и репетиторов". А значит, подъемник хоть как-то, да будет работать, и доставлять стране дефицитные кадры.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Рекомендуем
РИА
Новости
Лента
новостей
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала