Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на
Культура

Спектакль Антона Яковлева "Драма на охоте" показали в "Et cetera"

В кино "Драма на охоте" сменила название, но драмой осталась, в "Et cetera" спектакль, сохраняя трагическую фабулу, дрейфует в сторону пародии, сарказма по отношению к тексту. По крайней мере, поверить в подлинность переживаний героев получается не всегда.

МОСКВА, 31 мар - РИА Новости, Анна Банасюкевич. Премьеру спектакля "Драма на охоте" режиссера Антона Яковлева показали в театре "Et cetera".

Режиссер Антон Яковлев до этого поработал в МХТ, поставил там "Крейцерову сонату" по повести Льва Толстого с Михаилом Пореченковым в главной роли, а потом "Дуэль" по Чехову, многонаселенный спектакль на Малой сцене. На основной сцене театра, возглавляемого Александром Калягиным, он вновь поставил Чехова. Это ранняя повесть, ее сюжет все помнят по знаменитому фильму "Мой ласковый и нежный зверь" с Олегом Янковским и Галиной Беляевой. Но спектакль в "Et cetera" с фильмом ассоциаций не вызывает, он другой - и по настроению, и по характерам главных героев, и по жанру.

В кино "Драма на охоте" сменила название, но драмой осталась, в "Et cetera" спектакль, сохраняя трагическую фабулу, дрейфует в сторону пародии, сарказма по отношению к тексту. По крайней мере, поверить в подлинность переживаний героев получается не всегда.

По сюжету главный герой Камышев приезжает в гости к своему другу графу Карнееву. Встречает прелестную девушку Ольгу, которая выходит замуж за престарелого управляющего Урбенина. Брак со стариком невыносим, она вступает в отношения с графом, будучи связана любовной историей и с самим Камышевым. В итоге Камышев убивает Ольгу в лесу во время охоты, пытаясь свалить все на ревнивого мужа. У Чехова структура сложнее: Камышев лишь прототип следователя Зиновьева, который описал все события в повести, прозрачно намекнув на свою вину.

Антон Яковлев с художником Николаем Слободяником выстроили на сцене легкомысленную идиллию деревенского барского жития: развешаны небольшие панели светлого дерева, слева и справа сужающимся тоннелем уходят вглубь стены, покрытые голубыми легкими занавесками, они колышутся от ветра. В центре длинный деревянный помост: уходя в глубину, он упирается в такой же вертикальный помост, образовывая крест. Похоже на деревенское кладбище. Цветовая гамма спектакля выстроена так, что по ходу действия нарастает красный цвет - в этом платье сама Оленька будет метаться по мосткам, потом появятся женские тряпичные куклы в таких же платьях и с пустыми пятнами вместо лиц. В финале явится странная, почти мистическая фигура Сози - случайной жены графа, с которой тот пьяным обвенчался в Петербурге. То ли женщина, то ли мужчина, с неопределенным скрипучим голосом, квадратная и широкая, в красном платье, огромной черной бесформенной шляпе и ворохом красных надувных шаров. К этому времени со стен спадут голубые занавеси, обнаружив черноту, да и все деревянное пространство станет ненадежным, задвигается, зашевелится. Пожалуй, именно эти визуальные ходы помогут создать атмосферу зловещего абсурда к финалу истории. Но сама история остается эмоционально выхолощенной, поверхностной, прочитанной как будто невсерьёз, с усмешкой.

Много сил потрачено на то, чтобы показать "пьяную" обстановку в имении графа. Сам граф - Владимир Скворцов - за три часа спектакля меняет несколько костюмов, один другого краше: шелковые красочные шаровары, немыслимый камзол, охотничий костюм и шляпа с пером. Он ходит в сопровождении небольшого оркестрика, требует музыки, поет, танцует в пьяном угаре с гостями. В сценах разгула режиссер удержу не знает - и после того, как граф целуется с Оленькой, целуются уже все - и Камышев, и Урбенин.

Но если линия с графом во втором акте все-таки выруливает на, хоть и нелепый, но пронзительный трагизм, то линия главных героев кажется лишь сюжетно обозначенной. Уже первое появление Оленьки - ее метание по сцене, видимо, обозначающее неуспокоенную страстную натуру, воспринимается слишком иллюстративным ходом. Две сцены близости героев, похожие одна на другую, не помогают понять, что же происходит между ними. Была ли, в конце концов, эта близость, а если нет - что же тогда остановило Камышева, почему он так нелепо застывает над распростертой Ольгой, схватившись за ремень брюк? Если не помнить подробности повести, то непонятна и ссора главного героя с еще одним персонажем, в спектакле существующем как-то на обочине сюжета, - с Пшехоцким. А у Чехова он - шантажист и мошенник.

Даниил Страхов, играющий Камышева, конечно, совсем не тот герой, который помнится по исполнению Янковского в фильме. Его нерешительность, меланхоличность в сочетании с незлобливостью и душевной вялостью явлена с самого начала. Этот Камышев, в первую очередь, инфантилен, на большую страсть и на злодейство он неспособен. И когда в финале вдруг становится ясно, кто же убил Ольгу, герой Даниила Страхова открывает этот страшный факт, в первую очередь, для себя. Весь последний монолог, рассказ об убийстве, он произносит даже немного удивленно, не повышая голоса (что выгодно затмевает впечатление от многоголосого надрыва в предыдущей сцене у гроба), не опуская застывших рук, на которые смотрел только что с ужасом непонимания. Но у Чехова Камышев - страшный тип, с темной, страстной натурой. Он обаятелен в своей вседозволенности, притягателен и отталкивающ одновременно. В повести он убивает не только Оленьку, но и нежелательного свидетеля Кузьму, и без каких-либо сожалений отправляет Урбенина на каторгу. Камышев в спектакле Антона Яковлева мог убить только в состоянии аффекта. В трогательном исполнении Даниила Страхова он просто слабый, избалованный, вполне добродушный парень, простой и понятный, вызывающий, может быть, легкое сочувствие.

Рекомендуем
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала