Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на
Культура

Экс-директор Маяковки: я не вмешивалась в работу худрука

В последний день уходящего года уволенная из-за скандала с худруком директор Театра им. Маяковского Евгения Куриленко выйдет на работу в новой должности - директора Театра им. Рубена Симонова. О том, по какой статье ее уволили, чем не пахнет в ее новом театре, и каких поступков ей не советовали ждать от Миндаугаса Карбаускиса она рассказала в интервью РИА Новости. Беседовал Дмитрий Хитаров.

В последний день уходящего года уволенная из-за скандала с худруком директор Театра им. Маяковского Евгения Куриленко выйдет на работу в новой должности — директора Театра им. Рубена Симонова. О том, по какой статье ее уволили, чем не пахнет в ее новом театре, и каких поступков ей не советовали ждать от Миндаугаса Карбаускиса она рассказала в интервью РИА Новости. Беседовал Дмитрий Хитаров.

- Департамент культуры Москвы сообщает, что вы уволились по собственному желанию. Это так?

- Нет, неправда. Я не писала заявления по собственному желанию. В приказе дословно сказано так: «Прекратить трудовой договор с директором Государственного бюджетного учреждения культуры города Москвы «Московский академический театр им. В. Маяковского» Куриленко Евгении Ивановны, и уволить 30 декабря Куриленко Евгению Ивановну из ГБУК г. Москвы «Московский академический театр им. В. Маяковского» на основании п. 5 части 1 статьи 77 ТК РФ — перевод работника с его согласия на другую работу».

- А от кого вы узнали о том, что вас назначили директором Московского драматического театра им. Рубена Симонова?

- От департамента культуры — меня официально уведомили, иначе не могло и быть.

- Вы уже побывали на своем новом месте работы?

- Да, я встречалась с Вячеславом Анатольевичем Шалевичем. Я заранее приехала специально — чтобы посмотреть и познакомиться. Посмотрела театр — он, конечно, в ужасном состоянии, но, когда я в театр Маяковского пришла, он был не лучше. Говорят, что дурака работа любит — это, наверное, про меня. Здесь хотя бы кошками не пахнет, когда я пришла в Маяковку она была превращена в импровизированный кошачий приют — сердобольные сотрудники развели такое количество приблудных кошек, что житья в театре не стало. Всё провоняло, кошки шныряли по театру, как крысы по помойке. Их вывести не могли, я у подруги двух такс брала, чтобы от кошек избавиться.

- Что в итоге вам инкриминировали в Маяковке — каково официальное «обвинение»?

- Если вы о худруке, то он для меня настолько не авторитет, что тут даже нечего комментировать. Он мне не может ничего предъявить, потому что я за семь с небольшим месяцев сделала большую работу. А он за семь месяцев ничего не сделал, его спектакль еще не видел никто. Была одна постановка на Малой сцене — «Маяковский идет за сахаром», насколько мне известно, она не очень удачная: в день премьеры было продано 36 билетов, а в зале 80 мест. Поэтому, что тут комментировать — факты говорят за себя.

- Карбаускис после назначения Леонида Ошарина, сказал: «Главное, чтобы у нас было единое представление о будущем театра». А вы с ним по-разному смотрели на перспективы театра?

- Мы этот вопрос с ним не обсуждали. У него свое направление в театре — художественное, а у меня свое — финансово хозяйственное. Моя задача — обеспечить все, чтобы были новые постановки в театре. И в этом плане он никогда не слышал от меня слова «нет». И, кстати, если департамент культуры давал на постановку 2 миллиона рублей, а он тратил 4 миллиона, то его не интересовало, где я доставала эти деньги. Он только говорил: «Какие-то непрозрачные деньги». Что он подразумевал, я не знаю, если учесть, что эти деньги приходили из департамента культуры.

- Карбаускис сказал, «мы несколько месяцев не сотрудничали с директором, у нас не было никаких контактов». Вы действительно совсем не общались?

- Это правда – мы общались через посредников. Конфликт у нас начался со спектакля «Рубеж», который шел у нас в филиале. Этот спектакль посвящен обороне Москвы. Я еще раз хочу подчеркнуть: я никогда не лезла ни в репертуарную политику, ни в художественную часть. А с этим спектаклем получилось так. Филиал закрывался, и постановки оттуда переносились в театр — на малую сцену. И я сказала тогда, что этот спектакль с октября по январь надо хотя бы раз в месяц играть, потому что 70 лет разгрома фашистов под Москвой, а бои начались в октябре как раз и в январе закончились. На это мне было сказано, что это плохой спектакль, и ставить его не надо. Я на это ответила, что сейчас в Москве таких спектаклей нет, и это далеко не самый плохой спектакль из тех, что у нас идут. На это он мне, знаете, что сказал? «Я знаю, почему вы хотите оставить в репертуаре этот спектакль — потому что он посвящен заместительнице мэра Людмиле Швецовой, а она ваша подруга». Он потом часто это повторял. При том, что я Людмилу Ивановну живьем вообще никогда не видела. Он потом еще придумал, что мы с ней соседки по даче — обвинял нас в том, что мы, якобы, превратили Маяковку в свой дачный театр. Это все — вранье. И гнусно, и глупо все это повторять. А тем более мужчине. Хотя меня предупреждали, чтобы я не ждала от него мужских поступков.

- Почему, как вы думаете, департамент в этом конфликте встал на сторону Карбаускиса?

- Потому что главное в театре — это творчество.

- Для вас эта история с Театром Маяковского закончилась?

- А у меня никакой «истории» с театром не было. Я общалась со многими уважаемыми нашими артистами, народными, они мне говорили: «Евгения Ивановна, у нас к вам претензий нет вообще, ваша работа налицо». Я не называю имен, потому что, вы же понимаете, актер полностью зависит от худрука — дойдет до него что-нибудь лишнее и человек навсегда останется без роли. А то, что он мне ставил в вину, что я начала ремонт филиала — так я иначе и поступить не могла. Проект был подготовлен до меня, подошли сроки проведения аукциона — я его отменить не могла, иначе была бы разборка с ФАС. Но я сделала попытку остановить торги, и тут же получила нагоняй от департамента культуры. Я задумалась — зачем мне это надо, буду делать всё строго по закону. Для худрука закона не существует — он пришлый человек, он даже не гражданин России, у него литовское гражданство. Его вообще взяли на эту работу, на эту должность, с большим нарушением — он никогда раньше не работал на руководящих постах, как это положено по закону.

- Вы уже немного отошли от всех этих переживаний?

- Вы знаете, а я и не переживала. Знаете почему? Я настолько дееспособный человек, что я всегда себе работу найду. Я приступаю к новой работе. И с большим удовольствием — там все очень симпатичные люди.

Рекомендуем
РИА
Новости
Лента
новостей
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала