Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Отрывки из книги Дубравки Угрешич "Снесла Баба-Яга яичко"

© Фото : Zeljko Koprolcec Хорватская писательница Дубравка Угрешич
 Хорватская писательница Дубравка Угрешич
РИА Новости публикует два фрагмента из книги хорватской писательницы Дубравки Угрешич "Снесла Баба-Яга яичко". Героини ее романа - миловидные бабули с сиреневыми буклями, яркой помадой и кружевными воротничками лучше держаться подальше. Когда-то богини, избалованные вниманием мужчин и послушностью детей, с годами они требуют к себе тех же любви и уважения и превращаются в Бабу-Ягу - пожирательницу жизней.

РИА Новости публикует два фрагмента из книги хорватской писательницы Дубравки Угрешич "Снесла Баба-Яга яичко" (перевод с хорватского Ларисы Савельевой). Угрешич – известная хорватская писательница, эссеист и публицист. Она удостоена множества премий, в числе которых Европейская литературная премия (1999) и премия Генриха Манна (2000).

Героини ее романа - миловидные бабули с сиреневыми буклями, яркой помадой и кружевными воротничками, от которых лучше держаться подальше. Когда-то богини, избалованные вниманием мужчин и послушностью детей, с годами они требуют к себе тех же любви и уважения и превращаются в Бабу-Ягу - пожирательницу жизней.

 

Сначала вы их не видите...

Сначала вы их не видите. А потом вдруг в поле вашего зрения, как заблудившаяся мышь, вползает случайная деталь: допотопная дамская сумочка, чулок, сползший до деформированной, утолстившейся лодыжки, нитяные перчатки на руках, старомодная шляпка на голове, редкие седые волосы, отливающие фиолетовым цветом. Обладательница прически в фиолетовых тонах подергивает головой, как игрушечная механическая собачка, и улыбается бледной улыбкой...

Да, сначала они невидимы. Проходят мимо вас, как тени, поклевывают воздух перед собой, семенят, шаркают туфлями по асфальту, передвигаются мелкими мышиными шажками, тащат за собой сумку на колесах, опираются на металлические ходунки – они обвешаны множеством бессмысленных пакетиков и сумочек наподобие все еще полностью вооруженного дезертира. Попадаются и такие, которые пока "при параде": в декольтированном летнем платье с кокетливым боа из перьев на шее, в древней каракулевой шубе, наполовину съеденной молью, с растекшейся потаявшей косметикой на лице (а, впрочем, кто сумеет остаться аккуратно накрашенным, когда на носу очки?!).

Они катаются вокруг вас как высохшие яблоки. Что-то бормочут себе под нос, разговаривают с невидимыми собеседниками, как индейцы. Они едут в автобусах, трамваях и метро, как забытый кем-то багаж: спят, опустив голову на грудь, или же испуганно озираются вокруг, спрашивают себя, на какой остановке им выходить и нужно ли им вообще выходить? Иногда вы на мгновение (только на мгновение!) останавливаетесь перед домом престарелых и смотрите на них через стеклянную стену: они сидят за столами, ощупывают пальцами, как шрифт Брайля, оставшиеся после обеда хлебные крошки и посылают неизвестно кому свои невнятные послания.

Маленькие, прелестные старые дамы. Сначала вы их не видите. А потом, смотри-ка, в трамвае, на почте, в магазине, в поликлинике, на улице, вон одна, вон другая, вон напротив четвертая, пятая, шестая – ох, надо же, да сколько же их?! Рассматриваете детали: ноги в тесных туфлях, отекшие и похожие на оладьи; предпречья, провисающие с внутренней стороны; ороговевшие ногти, кожа, испещренная капиллярами. Внимательно всматриваетесь в лицо: ухоженное или запущенное? Отмечаете серую юбку и белую блузку с вышивкой на воротничке (не вполне чистом!). Блузка застиранная, посеревшая. Пуговка застегнута неправильно – она пытается ее расстегнуть, не получается, пальцы плохо сгибаются, кости старые, легкие и полые, как птичьи. Две другие ей помогают, и вот, совместными усилиями воротничок застегнут. Так, укутанная до горла, она напоминает девочку. Две другие пальцами гладят скромную вышивку на воротничке, восхищенно восклицая: "Надо же, какая старинная это вышивка", "Да, эта блузка еще моей мамы", "Ах, как же все было раньше красиво и благопристойно". Одна из них, плотная, с вздувшейся шишкой на затылке, похожа на состарившегося бульдога. Вторая более элегантна, но кожа у нее на шее вся в складках и красная, как у индюка. Такой небольшой компанией они куда-то направляются, три курочки...

Сначала они невидимы. А потом вдруг вы начинаете их замечать. Они перемещаются по всему миру, как армия состарившихся ангелов. Одна заглядывает вам в лицо. Пристально смотрит на вас широко открытыми глазами, выцветшим голубым взглядом, и излагает свою просьбу гордым и одновременно заискивающим тоном. Просит вас о помощи, ей нужно перейти улицу, а сама не может, или войти в трамвай, а колени плохо сгибаются, или найти улицу и номер дома, а очки забыла... Вас переполняет сочувствие к состарившемуся созданию, разжалобившись, вы делаете доброе дело, вас согревает удовлетворение от того, что вы выступаете в роли защитника. Вот здесь, как раз в этот момент, нужно остановиться, устоять перед зовом сирены, усилием воли обуздать порыв собственного сердца. Запомните: их слеза означает совсем не то, что ваша. И если вы дадите слабину, уступите, обменяетесь хоть одним лишним словом, вы окажетесь в их власти. Соскользнете в мир, в который попадать не собирались, потому что пока еще не пришло ваше время, потому что ваш час пока еще, ей-богу, не пробил.

 

<…> Беба и ее тело жили во взаимной нетерпимости. Беба не могла вспомнить, когда произошел первый инцидент. Тогда, когда она набрала первые пять лишних килограммов? Может быть, уже тогда тело взяло ситуацию под свой контроль, и ничто больше не могло помешать его конспиративной борьбе против нее? А она считала, что избавиться от пяти килограммов – это мелочь, и что она приступит к действиям со следующего понедельника… Но, столкнувшись однажды со своим изображением в зеркале, Беба с изумлением обнаружила, что находится не в своем теле, более того – находится в теле, которое ей и дальше придется терпеть как наказание. Ее грудь, раньше ни большая, ни маленькая, стала крупной, а потом очень крупной, а потом такой, что с Бебой начали происходить случаи, подобные тому, который произошел сегодня утром, когда она выходила с массажа. Какой-то мрачный русский хам с распатланными волосами, в обществе двух точно таких же хамов, увидев ее, бросил: "Aj, mamaaa, titki kak u gipopotama!" – уверенный, что "gipopotama" не поймет. А Беба поняла – обидные слова в переводе не нуждаются.

Ее плечи поникли от тяжести груди, на них образовались глубокие пролежни от бретелек бюстгальтера, ее руки от плеча до локтя стали крупными как у портового грузчика и почти "съели" шею. У нее всегда была шея нормальной длины, сейчас от нее почти ничего не осталось. Верхняя часть тела расползлась, на талии образовался толстый слой жира, похожий на старинный спасательный пояс для плаванья, а над ним возвышалась пойманная в ловушку огромная Беба. При том, что нижняя часть тела начала уменьшаться. У Бебы теперь и задница была новая, из числа тех жалких сплющенных задниц, по которым невозможно отличить старую женщину от старого мужчины. Единственное, что не изменилось, – это голени и руки от локтя до запястья… А Бебино лицо, которое еще несколько лет назад было привлекательным! Оно тоже ей мстило. Вокруг глаз образовались жировые мешки, и ее когда-то живые синие глаза утопали в подкожных отложениях. У нее появился второй подбородок, из-за которого оттянулись вниз уголки губ. Волосы Бебы поредели, а ступни стали больше на два размера. С тридцать восьмого Беба добралась теперь до сорокового. Единственное, о чем она более или менее заботилась, были ногти на ногах, и если бы она не ходила регулярно к педикюрше, ее ступни уже превратились бы в копыта. А зубы?! Как только они не издевались над ней! Она весь свой век не слезала с стоматологического кресла, руководствуясь здоровым желанием сохранить здоровыми зубы, но даже это ей не удалось. Да, тело жестоко мстило ей, оно целиком и полностью перестало принадлежать ей и стало чужим.

Правда, нужно отметить, что она все-таки стремилась переломить ситуацию. Она начала носить "минимизер", бюстгальтер, который уменьшает грудь, крупные серьги, броские длинные шали, большие брошки и перстни – и все это с целью отвлечь деталями критический взгляд, на который наблюдателя провоцировала ее грудь. Именно поэтому она редко расставалась со своим "медальоном" – крупным плоским камнем округлой формы с отверстием посредине, одетым на шнурок. И фокус срабатывал, обычно камень сразу привлекал к себе внимание. Да, постепенно она превращалась в то, что всегда ее ужасало: в одну из выцветших старушонок с короткими волосами, с пережаренными в дешевых соляриях лицами, с руками, испещренными набрякшими венами, старческими пятнами и вызывающими дешевыми перстнями и крупными браслетами из стразов. А уши, эти печальные, длинные уши, вытянутые из-за постоянной и чрезмерной тяжести серег?!

Но, с другой стороны, что еще остается женщинам, после того как они перешагнут определенный возраст? Не часто встречаются счастливицы с генами сверхчеловека, какой была любимица Гитлера, крепкая старушка Лени Рифеншталь, которая дожила до ста одного и всем показала, что значит триумф воли! Она лазала по горам, до ста лет ходила на лыжах, в девяносто овладела дайвингом, путешествовала по Африке, фотографировала несчастных нубийцев, спала с ними, пила их кровь и это поддерживало ее в форме! Какие еще есть достойные примеры? Джессика Флетчер? Глория Свенсон в фильме "Бульвар Сансет"? Бетт Дэвис и Джоан Кроуфорд в "Что случилось с Бэби Джейн"? Большинству достается этот отвратительный "крепкая старушка look". Полностью утратившие свой пол старушонки с короткими мужскими стрижками, одетые в светлые спортивные куртки и штаны, которые ни чем не отличаются от своих сверстников мужчин, и которых люди замечают только тогда, когда они в группе. Да, может быть, выход именно здесь, может быть, нужно мимикрировать в третий пол, пол без пола и жить своей незаметной параллельной жизнью: подниматься в горы, гулять с альпийской палкой, путешествовать в организованных туристических группах любителей оперы, любителей эльзасских вин, любителей средиземноморских сыров. Какие еще варианты есть в типологии старых женщин? Окруженные кошками чокнутые старушки, к которым в один прекрасный день вваливаются соседи, предварительно выломав дверь, и находят их мертвыми в застоявшейся вони кошачьей мочи? Или похотливые старухи с неутоленными сексуальными аппетитами, которые каждую весну совершают паломничества в регионы, где местные молодые люди привыкли продавать себя за деньги? Или богатые старушенции, которые истерически подвергают себя всевозможным процедурам – лифтинг, липосакция, гормональная терапия, если нужно, то и терапия г***м, – и все только для того, чтобы хоть чуть-чуть оттянуть неумолимое старение? Возможно, курорт – это место, которое создает иллюзию того, что старость действительно можно оттянуть? Да, курорт – это естественная среда обитания для бабулек, курорт – это их жанр, просто теперь это называется не курортом, теперь это же г***о, но в более эффектной упаковке называется "спа-центр".

Предоставлено издательством "Эксмо"

Рекомендуем
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала