Дмитрий Косырев, политический обозреватель РИА Новости.
Нынешняя, девятая годовщина мега-теракта в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года могла бы пройти довольно предсказуемо – вокруг куска стали длиной в 22 метра, это плавившаяся от невероятного жара сталь разрушенных небоскребов. Сейчас из нее сделали часть памятника и с помощью крана установили на громадной стройплощадке «граунд зиро». Через год этот стальной кусок будет частью мемориального комплекса, который будет к тому времени закончен.
А в целом – и это очень важная часть символики прошедших с той поры девяти лет – в целом там, где было два небоскреба, будет четыре, в том числе в 2013 году вырастет один – громадный, пониже «башен-близнецов», но выше «Эмпайр стейтс». Мемориал станет лишь частью этого комплекса.
Еще можно было бы рассуждать о том, как радикально изменился за это время мир, сколько американских солдат погибло в войнах, отсчет которых ведется, в общем, с 11 сентября 2001 года. И сколько погибло афганцев и иракцев – хотя тут точных цифр нет. А кто в итоге победил – сложно сказать.
Но тут явился Терри Джонс и все испоганил.
Да, это тот самый грозящий огнем евангелист, проповедник в Гейнсвилле, Флорида, который намерен был отметить 11 сентября сожжением 200 экземпляров Корана. На тот момент, когда пишутся эти строки, он заколебался – то ли жечь, то ли не жечь. Но свое дело уже сделал. И не то, которое он думает.
История замечательная. Прокурор штата и генпрокурор США протестовали. Командующий американскими войсками в Афганистане генерал Петрэус напомнил про американских солдат, которые служат там, среди мусульман. Госсекретарь Хилари Клинтон сделала заявление.
Президент Барак Обама высказался на эту тему. И еще – представители ООН. И Ватикана. Да что там, бери выше – сама Анжелина Джоли осудила пастора Джонса!
А ему все это было только в радость. Строго говоря, Терри Джонс хотел добиться от имама Нью-Йорка, чтобы не строили мечеть неподалеку от того самого «граунд зиро». Есть такой спор, в котором космополитичные нью-йоркцы оказались по одну сторону баррикад, а дикая часть американского населения – по другую. И, поскольку ислам вообще-то религия мирная, похоже, что нью-йоркские мусульмане уступят, одержав этим моральную победу, но и Джонс будет доволен.
Достаточно посмотреть на его фотографию, чтобы все стало ясно. На созданном теми же американцами чудовищном языке (не хуже нашего олбано-бобруйского) Джонса надо было бы назвать «человеком более чем среднего возраста и ограниченных умственных способностей».
Вообще-то глубинная Америка не отличается высокой интеллектуальностью, как и любая другая страна. И таких проповедников-маньяков там сколько угодно, это любимый сценаристами киногерой. Но тут надо, наконец, сказать нечто очень существенное – возможно, главный урок не только нынешнего флоридского балагана, а всего девятилетия после 11 сентября.
На всю Америку за все эти девять лет Джонс – в единственном экземпляре.
Вся американская элита, все ветви власти – резко и отчетливо против него и его единомышленников.
Это ведь поразительный факт.
Чем могло бы стать для человечества 11 сентября? Самое страшное – конфликт двух религий и двух цивилизаций. Чего даже не все сначала поняли.
Великий битл сэр Пол Маккартни, как и многие другие музыканты, дал тогда концерт в фонд жертв теракта, и написал для него замечательную песню. В которой говорится: мы умрем за свое право жить свободными.
Сэр Пол был неправ. Мусульманские экстремисты ничего не имели и не имеют против свобод американцев или англичан. Они бесновались по противоположному поводу – что в 90-е годы американская цивилизация с редким напором двинулась распространять себя по миру, и возникало ощущение, что скоро в нем не останется уголка, где люди чувствовали бы себя самими собой, с их свободами или несвободами. Таким был эмоциональный фон для действий нормальных политиков или экстремистов. Ну, а то, что в мусульманском мире своих Терри Джонсов, а то и пострашнее, достаточно, это никак не секрет. И все же нельзя отрицать факт, что они чувствовали себя в обороне. В обороне от натиска глобализации образца 90-х, когда все думали, что лицо у глобализации будет американо-европейским.
После 11 сентября быстро стало выясняться, что глобализация будет другой. И как раз американское общество сыграло тут особую роль. Заметим, это во Франции и других странах Старого Света идет мучительный поиск ответов на тяжелые вопросы насчет «мусульман среди нас». Можно ли по улицам Парижа ходить с закрытым лицом, и многое другое. В Америке, которая, между прочим, первая пострадала от назревавшего конфликта цивилизаций, ничего подобного нет. Американцы, судя по опросам, не согласны с французами и считают, что хочется закрывать лицо – закрывай.
Расизм, нетерпимость к людям других цивилизаций и религий – это, возможно, одна из двух самых серьезных проблем России (вторая – упадок образования и приход неграмотных поколений). Зараза эта европейская, хотя в Европе ее старательно загоняют внутрь и стесняются.
И это вовсе не американская болезнь.
Американское общество – действительно многонациональное и многорелигиозное. Очень странно это признавать, если вспомнить (по словам нынешнего президента Обамы), что чернокожие отцы и тем более деды нынешних американцев не ездили в тех же автобусах, что и белые. Но опыт отношений со своими черными согражданами чему-то научил белых американцев. И именно то, что с каждым годом Америка «темнеет» на лицо, пополняясь латиноамериканцами, азиатами и кем угодно еще – все это источник ее силы и будущей выживаемости.
А пастору Терри Джонсу надо сказать спасибо за то, что своей уникальностью и неповторимостью, можно даже сказать – неамериканскостью, он этот факт продемонстрировал.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции