Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Дуато приедет, всех на ноги поставит

© РИА НовостиГригорий Заславский
Григорий Заславский
Одним из главных итогов прошлого театрального сезона я бы назвал... Это даже не взлет, но одно можно сказать наверняка: директор Михайловского театра Владимир Кехман заставил обратить на себя внимание. Сперва - только на себя. Его обсуждали: как, с какого бока, и так далее, в зависимости от градуса обсуждения и доверительности отношений. Бизнесмен стал директором театра. Потом - как опасность: говорили о его возможном переезде в Москву, где он станет чуть ли не самым главным в Большом театре...

Лето - время договариваться, во всяком случае, в театре именно летом утрясаются последние детали будущих сезонов: встречи с режиссерами, обсуждение пьес. Распределение.

А по пути - подводить итоги: театр хорош тем, что все или многое исчисляется сезоном и почти нет возможности занять пьедестал на все времена, ни даже получить черную метку. Обосрамился, как говаривал мой дядя, в этом году, - Бог даст, получится в следующем сезоне.

Одним из главных итогов прошлого театрального сезона я бы назвал... Это даже не взлет, но одно можно сказать наверняка: директор Михайловского театра Владимир Кехман заставил обратить на себя внимание. Сперва - только на себя. Его обсуждали: как, с какого бока, и так далее, в зависимости от градуса обсуждения и доверительности отношений. Бизнесмен стал директором театра. Потом - как опасность: говорили о его возможном переезде в Москву, где он станет чуть ли не самым главным в Большом театре... От знакомых я слышал, что Кехман задумал возродить Дирекцию Императорских театров и сделать ее теперь уже международной, - где правда, а где - нет, разобраться уже было невозможно. Кстати, первое, что я о нем услышал: когда я готовился - это было вскоре после его назначения - взять у него интервью, меня предупредили, - только, Боже упаси, не назови при нем Михайловский МАЛЕГОТом, он этого на дух не переносит, сразу же вцепится в горло, а врежет - наверняка. Я искренне не поверил в такую его кровожадность и начал, конечно, с вопроса про МАЛЕГОТ. Не знаю, может, это Кехману и не понравилось, но он искренне удивился подобным разговорам: мне нравится название Михайловский театр, но драться из-за названия? Нет...

И вот, он заставил всех говорить о театре. О Михайловском театре. Хотя мне, например, понравилось, как он вел себя на встрече с Путиным, которая проходила как раз в Михайловском театре. Он единственный, кроме Юрия Шевчука, кто смог сформулировать и спросить о важном, в его случае - об уже объявленном к тому времени сокращении бюджета на культуру на 2011 год почти на 15 миллиардов. Другое дело, ответить Путину не дали - народ собрался эмоциональный, понять, о чем речь сил и желания нет, а поговорить - пожалуйста...

Финал Чеховского фестиваля, который, что стало привычным, длился больше двух месяцев и завершился в последние дни июля, прошел в разговорах о Дуато: Начо Дуато, испанский хореограф, который пока еще возглавляет Национальный балет Испании, со следующего года - главный в Михайловском театре.

Фестиваль, в этот раз составленный из спектаклей «по Чехову», в финале позволил себе исключение - балет Дуато на музыку Баха. Кехман, который появился в зале Большого, где гастролировал Испанский балет, в сопровождении ныне американского продюсера Сергея Даниляна (который, кажется, в этой истории сыграл роль посредника и волшебного помощника, если воспользоваться терминологией Владимира Проппа и его книги «Морфология сказки»), по всему было видно, чувствовал себя победителем, но в этом не было, мне показалось, лопахинского: «Я купил!». Баховские этюды Дуато всех вдохновили, во всяком случае, после спектакля не было той разноголосицы мнений, как после его балета по Чехову. Но, как заметил Кехман, чеховский свой спектакль Дуато ставил в состоянии глубокой депрессии.

А до того, буквально за несколько дней до финальной точки, которую в Чеховском фестивале поставил Начо Дуато, я успел съездить на день на закрытие сезона в Михайловский и посмотреть там (и послушать) вердиевский «Бал-маскарад». Очень мне понравилось, как звучит оркестр, можно всерьез обсуждать нескольких солистов, но, да простят меня профессионалы, больше всего меня поразил не спектакль, - пели хорошо, постановка латышского режиссера Андрейса Жагарса была, скажем так, среднеевропейская, то есть с привычным уже переносом места действия в среднестатистическое сороковые, с отсутствием внятных драматургических обоснований и т.д. Как одного чеховского героя больше всего поразила и как ему больше всего понравилась в Генуе толпа, так мне в Михайловском театре больше всего понравилась публика. Потрясающая, особая, на другую не похожая. Конечно, были туристы, но основная публика была своя. Вот это - победа, любой театральный менеджер, будь он режиссером или директором театра, любой согласится.

Естественно, возвращаясь к Дуато, многих в таких случаях интересует цена вопроса. Я вообще недавно подумал, вполне возможно, что позже всех остальных, что, например, о футболе мы сегодня больше знаем не про игры и голы, а про паховые травмы и цены, в которые обходится трансфер того или другого игрока. Вот про травмы мы сегодня знаем все: что у кого с носом, что - со связками и главное, конечно, про паховые травмы... Ну и про цены - тоже. Искусство и в этом вопросе по-прежнему в большом долгу перед народом.

На мой прямой вопрос Владимир Кехман ответил прямо, прямее некуда: «Это вообще не вопрос денег». То есть, не дороже, чем если бы речь шла о хорошем отечественном специалисте. Вероятно, помогла в данном случае еще и сильная обида Дуато на испанцев, которые отказались от продолжения сотрудничества.

Конечно, хореограф хорош и сам по себе, но всегда видно, когда танцовщики руками и ногами, «от гребенок до ног» не понимают, - чувствуют балетмейстера. Дуато, сколько я знаю, сможет взять с собой в Михайловский театр несколько человек, но не десять, даже не пять. Меньше. Ведь Кехман собирается сделать, как я понимаю, театр своего рода экспериментальной площадкой, этаким опытным полем по выращиванию нового поколения танцовщиков, даже специальный класс в Вагановском училище предполагается.

Все это и ново. И не ново. И верится, и, конечно, хочется назвать Кехмана «кремлевским мечтателем», ну, в данном случае не кремлевским, конечно, а мечтателем с площади Искусств.

Дуато уже связывают и сравнивают с Мариусом Петипа, который родился во Франции, гастролировал по всему миру, а потом переехал в Россию, стал Мариусом Ивановичем и почти 35 лет был главным балетмейстером петербургской балетной труппы. Аналогия очевидная, хотя по преимуществу внешняя: иностранец на русской службе.

Ничего сверхъестественного к тому же в этом уже и нет: в Москве главным режиссером, вернее, художественным руководителем Вахтанговского театра работает литовец Римас Туминас. И ничего, никто не мучается оттого, что русская театральная школа гибнет. Хотя и это не так. Мучаются, и время от времени такие голоса раздаются: приехал и губит вахтанговское начало... Так тоже говорят. Что уж скажут про Дуато, за плечами которого, в отличие от Туминаса, нет лет, проведенных в стенах московской театральной школы, нет тех восторгов и пиетета перед родиной Станиславского и т.д., и т.п.

Дуато - не классик. Считается: с классическим танцем у нас и без того все в порядке. Еще одна проблема: классик справляется с современной хореографией, а вот те, кто прекрасен в модерн- и последующих дансах, классический балет, конечно, не вытянут.

В Петербурге уже начали гадать, сколько продержится Дуато, надолго ли его хватит. Хотя Феранец проработал сезон на посту музыкального руководителя театра. Вроде все в порядке. Образцова ушла и вернулась, - я ее видел на премьере «Бала-маскарада», с Кехманом они общаются. Он умеет, судя по всему, ссориться, но - что, конечно, важнее - умеет мириться.

Главный вопрос, или не главный, а важный среди прочих равных: как будет уживаться Начо Дуато с нынешним главным балетмейстером театра Михаилом Мессерером. То есть, сможет ли Кехман теперь уговорить Мессерера остаться на классическом репертуаре, - этот вопрос волнует многих, кто к театру небезразличен. Кехмана, кстати, тоже, хотя он - это видно - сегодня более всего воодушевлен чудесным приобретением Дуато. Пока в афише сентября значится премьера «Лауренсии» Мессерера, впервые исполненная во время недавних и триумфальных гастролей Михайловского театра в Лондоне. Кто был в эти дни там, с удивлением потом рассказывал: афиши в городе, все билеты проданы, зал полный, публика уходит довольная...

Сможет ли Дуато, как Петипа, сделать, то есть, собрать афишу Михайловского балета?

Сможет ли собрать труппу, ему необходимую, да так, чтобы театр не потерял способности танцевать в классическом репертуаре (Владимир Кехман говорит, что для него важно сохранить в репертуаре классику)?

Нельзя сказать, что мир замер в ожидании Дуато, что он там сделает в Михайловском театре, однако эта интрига, конечно, останется одной из главных в следующем году.

Первую премьеру будущий худрук Михайловского балета обещает показать весной 2011-го года, причем вокруг этой премьеры уже придуман целый фестиваль современного танца, он пройдет с 14 по 27 марта. Естественно, в Михайловском театре.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Рекомендуем
РИА
Новости
Лента
новостей
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала